Культура «русского мира»: можно ли запретить украинским артистам ездить в Крым и Россию?

Выступая в России, украинские артисты сводят пространства двух государств к одному ‒ «русскому миру», считает певец и кобзарь Тарас Компаниченко. Он отмечает: творческие люди не могут существовать вне политики, потому что культура ‒ это и есть большая политика. В то же время народный депутат Алексей Гончаренко отмечает, что государство не должно в этом случае становиться цензором, а само общество должно «голосовать» за того или иного артиста кошельком.

​

‒ В конце мая из-за протестов активистов в Одессе отменили свои выступления Светлана Лобода, Иван Дорн. Недавнее выступление Ирины Билык сопровождалось столконвениями представителей общественности с полицией ‒ из-за ее поездок в аннексированный Крым. Могут ли такие акции испортить курортный сезон в Одессе?

Гончаренко: Думаю, на курортном сезоне это не отразится. Это звучит серьезно, но такие случаи единичны. И в принципе, большую огласку приобретают лишь в СМИ. К примеру, сейчас заканчиваются гастроли в Одессе московского театра «Школа современной пьесы», руководителем которого является одессит, режиссер Иосиф Райхельгауз. Этот человек поддерживал Украину всегда. И спектакли прошли на «ура».

Вообще, последние события ‒ это, возможно, проявление конкретной борьбы между одними заведениями и другими, иногда это попытка гражданского общества защититься от тех исполнителей, которые занимают непонятную позицию. Но часто такие события имеют неизвестные корни и далеки от патриотизма.

‒ Может стоит это как-то законодательно урегулировать: составить правила, список санкций за концерты украинских исполнителей в Крыму или России?

​Гончаренко: Когда мы говорим об украинских артистах, то думаю, что не стоит. Потому что речь идет об украинских гражданах, и это должны урегулировать сами люди. Мы, как общество, должны, возможно, бойкотировать таких артистов, но не думаю, что стоит переводить это в законодательное поле. Во-первых, это сомнительно с точки зрения Конституции, потому что они граждане Украины и имеют право свободно выбирать, куда им ездить и что делать. Поэтому-то запретить им это невозможно. Мне кажется, если общество взрослое и зрелое, то будут бойкотировать люди.

‒ Могут ли творческие люди во время гибридной, необъявленной войны оставаться вне политики?

Гончаренко: Это дело каждого художника отдельно, а дело общества – это оценивать. Лично я не хожу на концерты артиста, который демонстрирует свое неуважение к родине. В прошлом году в Россию въехало четыре миллиона украинцев. По разным причинам: у кого-то там родственники, у кого-то ‒ дела, но заклеймить всех ‒ это неправильно. Это гибридная война, а не война 1941-1945, это другая война, в которой побеждать надо по-другому.

Если кто-то сегодня не может заработать в Украине, но зарабатывая в России, привозит эту копейку домой и кормит свою семью, то выиграет от этого Украина или проиграет? Это сложный вопрос. И его точно нельзя решать путем запрета.

​Компаниченко: Художники являются публичными людьми – о них пишут СМИ, за ними следят люди. И просто так оставаться вне политики не получится. Это маленький серый человек может оставаться вне политики, а художник по самому определению не может быть вне политики. Особенно тот, о ком мы сейчас говорим.

Да, это гибридная война, но в том и дело, чтобы распознавать черты этой гибридной войны. То есть можно спрятать голову в песок и говорить: давайте заканчивать «перипетии» и восстанавливать прекрасные диалоги с Россией, как сейчас говорят так называемые художники.

‒ Должны ли украинцы выражать свою позицию относительно таких художников, свое несогласие, запрещать им концерты и в какой форме?

Компаниченко: Когда государство не справилось в начале этой гибридной войны, в ход пошли добровольцы. И если бы добровольцы не закрыли своей грудью эти «щели», не знаю, выстояли бы мы. Так же за дело берется гражданское общество, когда государство не справилось с определенными своими задачами. Должны быть четкие правила. Потому, на первый взгляд, когда проходит «Евровидение» ‒ у нас действуют законы относительно артистки, которая была в Крыму. Должна быть одна позиция.

‒ И касаться не только тех, кто приезжает в Украину, но и ездит в Россию?

​Компаниченко: Это вообще абсурдная ситуация. Люди просто не понимают, что в таком случае мы принадлежим к одному пространству ‒ к «русскому миру». То есть так это трактуют россияне. Люди, которые мыслят глобально, понимают, что культура ‒ это большая политика. А мы до сих пор хотим спрятать голову в песок и сказать, что культура вне политики. Нет, друзья, культура ‒ это большая политика. И когда художники ездят в Россию ‒ это просто позорно. Пусть поедут на фронт.

‒ Но в таком случае не будет ли это цензурой? Что это будет: комиссия по морали, которая будет анализировать их поступки? К чему это может привести? И надо ли это вообще делать?

Компаниченко: Нет, мы не можем этого делать. Здесь речь идет об общественной позиции. Я против того, чтобы задействовать какие-то силовые сценарии и так далее. Но общество, к сожалению, состоит из разных людей, которые по-разному, в частности, выражают эмоции. Это было и раньше, когда человек плохо играл в театре, в частности, в шекспировском, его забросали какими-то объедками. К сожалению, такие вещи, когда люди «забрасывают», остались. Я против этого, потому что это не цивилизованно. Но это позиция общества, которое просто устало от этого лицемерия, от того, что люди не хотят видеть реалии.