Доступность ссылки

День Независимости в этом году прошел чрезвычайно обнадеживающе – словно подводились какие-то итоги, и они были утешительны. Оказывается, мы вполне можем отстаивать свою страну и, похоже, можем делать это еще сколь угодно долго. Мы неплохо воюем уже третий год, а запала еще ого-го.

У войны есть огромный объединяющий эффект, но недостаточно знать о нем – это нужно пережить. До войны смысл украинской Независимости был раздроблен, для каждой из многих географических и классовых групп украинцев он был разным. Для многих жителей Крыма он был сомнителен, а то его и не было вовсе.

И об этом стоит поговорить, хотя бы на примере крымчан.

Скажу прямо: для меня как этнического русского и выходца из семьи, крепко привязанной к Крыму и только Крыму эдак лет уже 120, боль по поводу отсутствия украинского государства была, может быть, понятна – но это не было моей болью. Я легко мог поставить под сомнение его необходимость. Я понимал тоску, которая светилась в глазах знакомых львовян и киевлян, когда они говорили об ущербности Украины Кравчука, Кучмы и Ющенко, но понимал ее вчуже. Я видел, что они не чувствуют свою страну – своей, но не считал это такой уж проблемой. И я отмечал их отстраненность, когда говорил о крымских тревогах и трагедиях. И это было естественно. Тогда.

Моя независимость – это не быть поданным чекистских внуков и не давать им владеть моей страной

Но и теперь я стал ценить украинское государство только за его наличие – попросту стало очевидно, что только оно способно обеспечить жизнь этой страны и всех населяющих ее людей. Жизнь полноценную, а не рабскую. При этом герои, погибавшие за Независимость Украины, – это не мои герои. Это герои моих братьев. Мои герои – это жертвы Сталина.

Так уж случилось, что мою семью сталинский террор коснулся напрямую, если употреблять слово «коснулся». Жизнь моей матери – а стало быть и моей – во многом случайность, недоработка органов. Фигура расстрелянного деда (а для бабушки – мжа, а для моей матери – отца) незримо присутствовала в нашей семье. Я вырос с ощущением, что его враги все еще торжествуют. Он не был отомщен.

И моя независимость – это не быть поданным чекистских внуков. И не давать им владеть моей страной – это для начала, как базис. А в перспективе – потребовать справедливости и наказания: для мертвых палачей – символического, а для живых – материального. Надеюсь, что и этнические украинцы, ставшие мне братьями, и этнические крымские татары, и все те, для кого вопросы этничности не так уж важны, а требования справедливости – императивны, поймут эти сугубо личные пожелания о путях углубления нашей украинской Независимости.

Иван Ампилогов, русский писатель, крымчанин, участник АТО

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG