Доступность ссылки

Почему российский режиссер Валерий Балаян в 2014 году принял украинское гражданство? Что он снимает в Крыму? Как объединяются украинские граждане на аннексированном полуострове?

Об этом в эфире Радио Крым.Реалии говорили с кинорежиссером-документалистом Валерием Балаяном.

– Валерий, вы долгие годы работали в российском кинематографе и на телевидении, а в 2014 году приняли украинское гражданство. Как вы пришли к такому решению?

– Без внутренних проблем. Я родился в Украине, владею украинским языком с детства. Я очень люблю Украину, для меня это было просто возвращением домой. Знаете, когда я хожу по Киеву, то всегда ощущаю прилив тихого счастья от того, что я дома. Здесь я ощущаю себя счастливым человеком.

– Вас многое связывает с Крымом?

– Я считаю себя наполовину крымчанином &ndash последние 20 лет я жил Симферополе и Партените, там выросли мои дети, они тоже знают украинский язык. Я знаю не по наслышке о том, что происходило в Крыму с конца девяностых по 2014 год. С 2008 года я работал корреспондентом Радио Свобода в Крыму, и все, что происходило на полуострове, я видел собственными глазами.

– Вы бываете в Крыму, часто снимаете видео с крымским журналистом Николаем Семеной. Вы давно с ним знакомы?

Где еще в мире могут судить человека за мнение? В последний раз такое было, наверное, в нацистской Германии

– Я знаком с Николаем Семеной с конца 2010 года, он был корреспондентом украинской газеты «День». Я делал тогда фильм об украинке Анастасии Бабуровой, убитой в Москве. Николай Семена тоже освещал эту историю. Он один из очень высоких профессионалов в журналистике. Когда я узнал, что в отношении него проводят репрессии, то связался с ним, и был почти на всех судах.

Николай Семена
Николай Семена

Назвать то, что происходило в суде, можно словом «кривосудие». Было очевидно, что ни судье, ни прокурору, все это совершенно не интересно. Было понятно, что они, как шестеренки, выполняют определенную работу. Все известно, включая приговор, и они, скучая, решают судьбу человека, которому за шестьдесят, у которого не очень хорошее здоровье, за то, что он всего лишь высказал свое мнение. Где еще в мире, кроме африканских стран и Северной Кореи, могут судить человека за высказанное мнение? В последний раз такое было, наверное, в нацистской Германии.

– После нападения российский силовиков на церковь Украинской православной церкви Киевского патриархата и на архиепископа Симферопольского и Крымского Климента вы снимали видео об этом. Расскажите, что происходило в Симферополе.

– Все произошло быстро, нападения никто не ожидал. Приехали 15-20 человек с разными погонами, опечатали входы. Наш владыка Климент – замечательный человек, подвижник, он напоминает мне подлинных, первых христиан во времена, когда церковь находилась в катакомбах. Это истинно верующий человек, который живет по своей вере. И его схватили, выкручивали ему руки, он кричал от боли.

Как можно издеваться над человеком, который проводит проповеди, вокруг которого собираются украинцы? Под совершенно надуманным предлогом, состряпанном только с целью системного запугивания всех, кто осмеливается в Крыму думать иначе. Я иначе это не расцениваю: запугать, показать всем, на чьей стороне сила.

– Во время суда над заместителем председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеровым вы проводили много времени у здания суда, снимали происходящее, записывали комментарии Умерова. Расскажите об этом.

– Все, кто был в Крыму в те дни, знает про так называемые «умеровские среды». Я там познакомился с большим количеством удивительных людей – и крымских татар, и украинцев. Все приходили поддержать Ильми-ага. И точно так же приходили, включая самого Ильми Умерова, на суд к Николаю Семене. Это замечательный пример того, каким может быть другой Крым, какими могут быть отношения между людьми. Мы можем иметь прекрасные, уважительные, доброжелательные отношения. Я увидел очень многих людей, которые не боятся открыто прийти и поддержать Николая Семену, Ильми Умерова. Познакомился с прекрасными людьми – Марком Фейгиным, Александром Подрабинеком, Александром Попковым, Эмилем Курбединовым, Эдемом Семедляевым.

Ильми Умеров
Ильми Умеров
Мне кажется, что солидарность, понимание, что не бросят никого, невзирая на национальность – это огромный фундамент для будущего Крыма

Мне кажется, что вот эта солидарность, понимание, что не бросят никого, невзирая на национальность – это огромный фундамент для будущего Крыма. И мы видим, что Ильми Умеров, и Ахтем Чийгоз, – это лидеры, а крымскотатарский народ не боится и отстаивает свое достоинство. Видя этих людей, их радушие, сердечность, я считаю, что самые свободные и самые доброжелательные люди в Крыму – это крымские татары.

– В 2015 году в Киеве прошла премьера документального фильма «Ху из мистер Путин», в котором о президенте России рассказывают люди, знавшие его по работе в мэрии Санкт-Петербурга. Расскажите об этом фильме.

– Однажды я сказал, что хотел бы, чтобы в России вместо «Иронии судьбы» смотрели этот фильм. Так и получилось. За первые несколько дней фильм получил миллион просмотров, несмотря на то, что он не упоминается в российских СМИ. Я хочу сказать о двух людях, которые участвовали в этом фильме. Весной после удара по голове погиб журналист Николай Андрущенко. Этот журналист рассказывал в фильме, как после путча Путин говорил, что «бабки надо делать». Я думаю, ему не простили. Также умер Юрген Ротт – политический аналитик из Германии, который много лет занимался этой историей, который нашел документы, доказывающие связь Путина с наркокартелем Кали и международной организованной преступностью.

– Ваши творческие работы получали много наград. Из последних – приз и диплом фестиваля «Евразийский мост» за фильм «Последняя Поэма», которые вы получили в 2016 году. Фестиваль проводят в Ялте после российской аннексии Крыма по инициативе режиссера Никиты Михалкова. Один из президентов фестиваля – подконтрольная Кремлю министр культуры Крыма Арина Новосельская. Расскажите о фестивале.

– Это очень забавная история, меня пригласили на фестиваль с очень хитрой целью. Фестиваль объявили международным, и, чтобы подчеркнуть эту международность, они пригласили меня, как украинского режиссера, хотя я 30 лет жил и работал в России. Я согласился, хотя многие мои коллеги здесь меня осудили. Но мне было интересно посмотреть на механизм этого пиара для Крыма. Никита Михалков носится со своим евразийством, изображает, что в Крым все едут.

Награда была для меня довольно неожиданной. Момент награждения проходил в театре Чехова в Ялте. Когда я получил диплом, то обратился к присутствующим и прочитал им стихи: «І виріс я на чужині, і сивію в чужому краї, то одинокому мені здається — кращого немає нічого в Бога, як Дніпро та наша славна Україна. Аж бачу, там тілько добро, де вас нема». На словах «де вас нема», я вытянул руку и показал на тех, кто сидел в зале. После стихов зал мне аплодировал.

Валерий Балаян
Валерий Балаян

– Стоит ли подпитывать вот эту иллюзию международности, которую пытаются продвигать оккупационные власти в Крыму?

– Не стоит. У меня был профессиональный интерес, я свое любопытство удовлетворил. Соглашусь ли в следующий раз? Не соглашусь. Их усилия мне понятны: там распиливают огромные бюджеты, имитируют международный интерес.

– Крым десятилетиями считался Меккой для режиссеров, здесь снимали множество фильмов, в том числе на Ялтинской киностудии, которая переживает непростой период, после того как была «национализирована» властями полуострова. Что вам известно об этом?

– Состояние Ялтинской киностудии я знаю очень хорошо, в прошлом году я читал там курсы. Более ужасного состояния я нигде не видел. Там выбиты окна, сняты батареи, это состояние катастрофы. Если там что-то восстанавливать, то проще эти здания снести и строить новые. Да, там есть охрана, ворота закрывают, какие-то помещения сдают коммерческим структурам, плюс, насколько я знаю, есть структуры, которые сдают в аренду оборудование. Это все, что осталось от киностудии.

– В России недавно был громкий скандал, связанный с фильмом «Матильда». Мы видим, как практически в ручном управлении осуществлялись вопросы цензуры и редакции общества на этот фильм. К чему может привести эта история?

Это часть кампании по нагнетанию атмосферы ненависти и вражды в обществе. Видимо, избраны новые враги, которые «мешают» России жить

– Ни один фильм в России за последние годы не имел такого пиара, как «Матильда», благодаря нападкам Поклонской. Фильм в прокате провалился, но стало ясно, что это часть кампании по поиску новых врагов, нагнетанию атмосферы ненависти и вражды в обществе. Видимо, избраны новые враги, которые «мешают» России жить и развиваться. Там пытаются канализировать недовольство, протестные настроения в адрес какого-то внешнего врага.

– В мае этого года в Киеве состоялась премьера фильма «Enjoy», посвященного крымскому стрит-арт-художнику. Свое настоящее имя Enjoy скрывает, как и лицо. Он даже на презентации фильма о себе не снял балаклаву. Как вы познакомились с героем ленты?

– Мы познакомились в интернете. Такие художники работают по ночам, это не обязательно политический протест, они выражают в изобразительной форме свои рефлексии по поводу жизни. Это действительно очень интересный парень, я рад нашему знакомству. Мне вообще было интересно понять новую генерацию людей, чем они дышат. Мы сняли этот фильм, он вошел в альманах, который в этом году показали на несколько международных фестивалях, в том числе в США, Польше, Румынии. Неделю назад я был в Америке, показывал свои крымские фильмы в шести университетах, и везде был огромный интерес.

Ребята спрашивали о Крыме, их очень интересует эта тема. Тем более, что это в фильме речь идет об их сверстнике. Должен сказать, что студенты, а среди них есть граждане разных стран, не до конца понимают юридический статус Крыма. Они не понимают, как можно скрывать свое мнение. Не понимают, что такое цензура. Это жители свободных стран, им приходится все это объяснять.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG