24 мая исполнилось 2 года со дня похищения Эрвина Ибрагимова, а 26 мая – 4 года, как пропал Тимур Шаймарданов. С марта 2014 года в Крыму стали исчезать люди. По данным правозащитной организации «КрымSOS», за это время было похищено или пропали без вести более 40 людей. Большинство были найдены мертвыми, о 16 из них до сих пор нет никакой информации.
Как ведется расследование этих дел в Крыму и почему, спустя столько времени, нет результатов поисков похищенных? И как родственники похищенных ведут самостоятельные поиски? Об этом в эфире программы «Право на свободу» на Радио Крым.Реалии говорили с адвокатом семьи Эрвина Ибрагимова и Тимура Шаймарданова Эмилем Курбединовым.
– Какие последние новости по расследованию похищения Эрвина Ибрагимова?
– По поводу дела Эрвина Ибрагимова, которое было возбуждено на территории Крыма российскими властями, а именно Следственным комитетом, – последние новости нам удалось узнать только через суд. Потому что Следственный комитет никак не реагировал ни на мои заявления и ходатайства как адвоката, ни на заявления отца Эрвина. Мы узнали, что в октябре 2017 года дело было приостановлено в связи с тем, что не удалось установить подозреваемых. На данном этапе мы обжалуем определенные действия Следственного комитета и хотим добиться того, чтобы нам предоставили возможность изучить весь материал, который был наработан, сделать фотокопии, проанализировать это все и уже самим принимать решение об эффективности либо неэффективности расследования, которое ведет российское государство.
– Ранее отец Эрвина говорил, что получал некие сообщения с угрозами или требованием выкупа. Как сейчас обстоят дела с этими сообщениями? Удалось ли выяснить, кто и откуда их присылал? Продолжают ли они получать их сейчас?
– Действительно, Умер-агъа, отцу Эрвина Ибрагимова, насколько я знаю, пришло более 25 сообщений. В них говорилось: «Ваш сын у нас» – и требовался выкуп. Все эти сообщения и заявления по каждому из них отец Эрвина также направлял в Следком, но результатов по поимке или нахождению этих людей нет. Мы сами догадываемся, что половина этих сообщений приходили из мест лишения свободы, то есть люди находящиеся в заключении таким промышляют, узнав о чужом горе. Я знаю, что также была попытка поймать отправителей сообщений путем проведения операций по передаче денег, но она тоже полностью провалилась. То есть, в этом направлении подвижек тоже нет. Эти люди не найдены, местонахождение их не установлено.
– Продолжают ли родственники свои параллельные поиски?
Семья Эрвина сделала все. Мы сейчас собираем материал, и следующим этапом будет обращение уже в европейские инстанции
– Все те ресурсы, которые были у семьи, все возможности, все зависящее от них и что они могли, я думаю, они все это сделали. Их возможности не безграничны. Сейчас они уже в такой неактивной стадии. Семья Эрвина сделала все. Мы сейчас собираем материал, и следующим этапом будет обращение уже в европейские инстанции. Сейчас семья Эрвина лишь терпит и крепится.
– Уже достаточно материала для подачи в Европейский суд?
– У нас есть еще один шаг, самый главный, это предоставление нам всего материала уголовного дела. После этого мы уже сможем направлять соответствующие заявления. Я думаю, следствие это понимает, поэтому всячески препятствует этому основному шагу.
– За эти два года были более-менее реальные зацепки, чтобы найти Эрвина?
– Нам трудно судить, потому что следствие не открыто перед нами. Как мне говорил сам отец Эрвина, он видел активность следствия, когда дело расследовалось в Бахчисарае. После передачи дела в Главное управление Следственного комитета, говорит он, больше ему никто не звонил, и никаких активных действий он не видит. Следствие просто прекратилось.
Найти Эрвина. Два года поисков, два года акций (фотогалерея)
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
Ссылка для территорий, где сайт Крым.Реалии заблокирован
– Как обстоят дела с расследованием другого резонансного похищения Тимура Шаймарданова?
– Тимур Шаймарданов стал одним из первых, похищенных в Крыму при загадочных обстоятельствах. Следом за ним без вести пропал Сейран Зинединов. Их дела на данный момент объединили. Это дело также приостановлено, потому что не установлены подозреваемые, никто не объявлен в розыск. То есть можно сказать, что и по этому делу никаких просветов нет.
– За все это время было расследовано хоть одно дело о похищении в Крыму? Например, Решата Аметова, который стал первой жертвой в марте 2014 года?
– Если говорить о резонансных похищениях, где нет какого-то бытового следа, в том числе и Решата Аметова, то ни одно дело не было расследовано, никто не был наказан. Это просто немыслимо. Когда человека (Решата Аметова) похитили с места проведения одиночного пикета, пытали и убили. На видео видно, как и кто его похищают, и я уверен, эти люди были установлены. Но каким-то образом им удалось избежать наказания. Ни по одному делу подозреваемые не найдены и объективное расследование не проведено.
– В конце прошлого года расследование дела Эрвина Ибрагимова было приостановлено. Было ли оно возобновлено, проводятся ли какие-либо действия сейчас?
– Было возобновлено или нет, никакой информации у нас нет. Оно было приостановлено в октябре 2017 года.
– После Эрвина волна похищений немного спала, но было похищение Рената Параламова и последнее, 23 мая, – Асана Эгиза. Оба они были найдены через некоторое время, со следами причинения насилия. Что от них требовали?
– В случае с Асаном Эгизом, я считаю, это был акт запугивания в канун похищения Эрвина Ибрагимова. Насколько мне известно, от него ничего не требовали, это акт устрашения для людей, которые известны среди крымскотатарского народа, которые занимают определенное положение в народе. Это был посыл активистам. По Ренату Параламову – это немного другая категория дела, когда потом всплывают «диверсанты» и уголовные дела, в которых люди признаются в каких-то диверсиях.
– Как вы считаете, почему Асана Эгиза так скоро отпустили? Сыграло ли роль информационное сопровождение и может ли оно помочь в предотвращении похищений?
Резонанс и информационное сопровождение очень сильно помогает
– Однозначно. Резонанс и информационное сопровождение очень сильно помогает. Только лишь то, что Эгиз не испугался сказать о своем похищении, так же как и Ренат Параламов, это уже положительный момент. И вообще, в таких случаях люди не должны бояться сообщать о таких актах неправомерных действий в отношении себя. Я думаю, это эффективный способ сократить такие похищения и пытки. Если бы Ренат или Асан не сказали об этом, а молча уехали, это был бы большой урон защите активистов от пыток, от похищений и так далее. Гласность, медийное сопровождение и признание самих людей о таких актах помогает и создает определенный иммунитет в этом направлении.