Доступность ссылки

Как это было: 27 февраля, 2014, Симферополь. Захват... Главы из будущей книги


Сотрудник МВД стоит возле захваченного российскими военными здания крымского парламента. Симферополь, 27 февраля 2014 года

Продолжение, начало читайте здесь.

Свидетельства очевидцев очень важны для истории. Вероятно, со временем появится много воспоминаний о событиях в Крыму конца 2013-го и первой половины 2014 года. И каждая такая статья или книга будет мелким паззлом большой целостной картины, которая расскажет о сущности того времени. Крым.Реалии публикуют главы из будущей книги крымского журналиста Николая Семены, в которых он рассказывает о событиях февраля и марта 2014 года в Симферополе.

«Это война!» – «Где вы видите войну?»

27 февраля я приехал в центр Симферополя рано, была назначена встреча с коллегой. Но вид знакомых зданий удивил меня. Вход в здание «верхушки», как журналисты называли крымский парламент, был забаррикадирован ящиками, бочками, какими обрывками конструкций. Вокруг опасливо ходили какие-то зеленые солдаты без погон, но их автоматы были с подствольными гранатометами. Таких здесь раньше не видели. Здание Совета министров также охранялось по периметру такими же часовыми. Они деловито прохаживались взад-вперед, ни с кем не говорили, но никого не пропускали. Я позвонил знакомым из Совмина и мне сказали, что всем, кто там работал, утром позвонили и сказали, чтобы на работу не выходили, здание захвачено неизвестными.

Спустя какое-то время к ним зашел тогдашний глава правительства Анатолий Могилев, но вскоре он вышел оттуда и рассказал скопившимся журналистам, что здание захвачено, кто эти люди, они не признаются, чего хотят, не говорят, сказали, что скоро все прояснится, ждите распоряжений начальства. Похоже, для Могилева это было неожиданностью, он был раздосадован, пошел искать руководство Верховной Рады…

Еще в конце 2013 года журналист Лиля Буджурова попросила меня помочь с освещением политической жизни в редактируемой ею газете «Первая крымская». Я согласился. Параллельно с работой в редакции газеты «День» я стал приходить в «Первую крымскую», собирал материалы, писал статьи, корреспонденции, обозрения. Мы обсуждали проблемы Крыма и материалы газеты, советовались, о чем писать, у кого взять интервью.

Редакция еженедельника находилась на улице Карла Либкнехта, как раз напротив Художественного музея. Газета анализировала наиболее проблемные отрасли жизни: в каждом номере были статьи об узловых событиях политики, состоянии экономики, гуманитарной сферы, сообщалось о культурных событиях, публиковалась сводка новостей.

Вначале это была довольно рутинная работа. Мы анализировали влияние на жизнь решений Верховной рады, Совета министров, писали о деятельности политических партий.

Слова о достоинстве, европейской интеграции, которые для Крыма были в диковинку, вселяли в крымчан новое самочувствие, новое самосознание

Но наступил февраль 2014 года. Мы писали о проукраинских митингах, о Евромайдане в Крыму, я пытался бывать на всех мероприятиях. Видел, как на одном из митингов в поддержку Революции достоинства Рефат Чубаров потребовал от власти за десять дней снести памятник Ленину в Симферополе. И хоть мало было причин верить в то, что это действительно осуществится, но сами слова о достоинстве, европейской интеграции, которые для Крыма были в диковинку, вселяли в крымчан новое самочувствие, новое самосознание, причастность к чему-то большому и настоящему, в противовес той лжи и примитивности, которую принесли «донецкие».

Совет министров Крыма с самого начала событий в Киеве, то есть с ноября 2013 года, со дня разгона студентов и отказа Януковича от подписания Евроинтеграции, занял позицию за власть и против народа. Мы воспринимали это как позицию против справедливости, недопустимую для органа власти. Я писал репортажи об этих событиях, в каждом номере давал обзор событий, происходящих в Киеве. Лиля Буджурова в редакции практически не бывала, руководила по интернету, макеты газеты ей посылала ответственный секретарь Венера Боросанова. На месте редакцией пытались руководить директор предприятия, бухгалтер и представители учредителя.

С момента вторжения в Крым российского спецназа, появления в Симферополе военных мы писали о неправомерности их появления, незаконности захвата Верховной рады и Совмина и установления над ними триколора России. Одним из последних моих материалов был текст о гибели на Майдане Сергея Нигояна

Я заметил, что с момента вторжения российских войск отношение редакционного местного начальства ко мне изменилось. Оно стало холодным, по всему было видно, что моих материалов они не одобряют. Но их отношение было мне безразлично, я знал, что написал правду и что редактор Лиля Буджурова одобрила мои материалы. Я знал, что причиной этого были если не полностью пророссийские их настроения, то, как минимум, отсутствие у них любви и ответственного отношения к Украине, стране, в которой они жили, учились, чьими ресурсами пользовались. Меня это не удивляло. Такое в Крыму в то время было на каждом шагу.

Рядом с редакцией российские военные под видом «самообороны Крыма» заблокировали штаб войск береговой обороны на улице Карла Маркса

В тот день, когда совсем рядом с редакцией российские военные под видом «самообороны Крыма» заблокировали штаб войск береговой обороны на улице Карла Маркса, загнали в кафе «Венские булочки» представителя ООН Шимоновича, и оголтелая толпа оглушительно кричала «Рассея! Рассея! Рассея!», я возвратился в редакцию и напоролся на холодные глаза директора и его приближенных. Я рассказал им, что происходит вот тут рядом с редакцией: об «Уралах» под тентами, в которых прячутся российские военные, о силовом противодействии украинским активистам. Рассказал, что на перекрестке в это время стоял постовой милиционер и один журналист подошел к нему и стал говорить о том, почему это вооруженные и без опознавательных знаков люди на улице, и не стоит ли представителю власти выяснить ситуацию, установить, что это за люди, прекратить их незаконное нахождение с оружием в городе. Но тот ответил: не ваше дело, я тут охраняю общественный порядок, никто ничего не нарушает…

Какая война? Где вы видите войну? Никто не стреляет, никто не убит, разве такой война бывает? – отвечали они мне

«Это – война!» – завершил я свой рассказ. «Какая война? Где вы видите войну? Никто не стреляет, никто не убит, разве такой война бывает?» – отвечали они мне.

После этого они стали говорить мне, что мы не можем печатать такие материалы потому, что они придут к редакции, заблокируют нас здесь, разобьют окна и мебель, а то и побьют. Кому это надо? В тот же день Лиля Буджурова сообщила мне, что «Первая крымская» прекращает свой выход, что все уволены, каждый волен решать свою судьбу сам.

Спустя какое-то время я узнал, что урезанная редакция «Первой крымской» нашла нового инвестора, им оказался на то время вице-премьер Крыма Рустам Темиргалиев. Редакция переехала сначала в одну комнату на втором этаже какой-то бензозаправки, но вскоре у Темиргалиева появились проблемы в отношениях с Сергеем Аксеновым и Владимиром Константиновым, я так понимаю по поводу кражи 300 килограммов золота из крымского отделения Ощадбанка Украины, которое они не смогли поделить между собой. Темиргалиева уволили, потом выслали в Казахстан торговым представителем Татарстана, позже возбудили уголовное дело, которое после огласки было успешно и тихо слито крымским управлением ФСБ или Следственного комитета России. Информация об этом обошла практически все СМИ России и Украины, что сделало свое дело – отвело подозрения от Аксенова и Константинова и сконцентрировало их на Темиргалиеве. Последствия этого дела так и не наступили. После этого скандала Темиргалиеву стало не до газеты, и так очень хорошая ранее газета «Первая крымская» тихо и безвестно умерла.

Николай Семена, крымский журналист, обозреватель Крым.Реалии

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Аннексия Крыма Россией

В феврале 2014 года вооруженные люди в форме без опознавательных знаков захватили здание Верховной Рады АРК, Совета министров АРК, а также симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, другие стратегические объекты, а также блокировали действия украинских войск. Российские власти поначалу отказывались признавать, что эти вооруженные люди являются военнослужащими российской армии. Позже президент России Владимир Путин признал, что это были российские военные.

16 марта 2014 года на территории Крыма и Севастополя прошел непризнанный большинством стран мира «референдум» о статусе полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав. Ни Украина, ни Европейский союз, ни США не признали результаты голосования на «референдуме». Президент России Владимир Путин 18 марта объявил о «присоединении» Крыма к России.

Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG