Доступность ссылки

Как это было: 26 февраля, 2014, Симферополь... Главы из будущей книги


Линия разделения пророссийских и проукраинских демонстрантов в Симферополе 26 февраля 2014 года

Свидетельства очевидцев очень важны для истории. Вероятно, со временем появится много воспоминаний о событиях в Крыму конца 2013 и первой половины 2014 года. И каждая такая статья или книга будет мелким паззлом большой целостной картины, которая расскажет о сущности того времени. Крым.Реалии публикуют две главы из будущей книги крымского журналиста Николая Семены, в которых он рассказывает о событиях февраля и марта 2014 года в Симферополе.

На митинге и за кулисами

День 26 февраля 2014 года был пасмурным, солнце не проглядывало, но облака были высоко, и ни снег, ни дождь не предвиделись.

Возле здания парламента Крыма люди собирались почти с утра. Митинг даже внешне не был обычным протестным собранием. Длинным «коридором» от входа в здание и до прилегающего парка выстроились два ряда милиционеров. К зданию подходили общественники, участники крымскотатарских и украинских организаций, участники движения в поддержку майдана, которые надеялись на дальнейшие реформы в стране, на победу Революции Достоинства. Но со стороны Сквера Республики – так еще «донецкие» назвали пространство, образовавшееся после сноса гостиницы и ресторана «Астория» в 2012 году, где позже построили фонтан с вращающимся шаром, посадили цветы и заставили скамейками, – стали подтягиваться активисты «Русского единства». Перед входом в здание образовалось два противостоящих фронта, разделенные коридором милиционеров.

Обе стороны пестрели флагами, разномастными плакатами, длинными транспарантами. Справа – цвели российские триколоры. Слева – желто-голубые украинские, синие с тамгой крымскотатарские флаги, среди них на длинной удочке виднелось красно-черное знамя.

Участники не помещались в дворике Верховной Рады, он был заполнен от колонн до колонн, и от двери до спуска в парк, люди стояли почти вплоть до фонтанов, которые были по обе стороны от здания.

Возле двери в парламент стоял столик с микрофонами. К ним то подходили, то уходили куда-то по делам лидер пророссийских участников Сергей Аксенов и глава Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров. Там же периодически кучковались журналисты, они то кидались в толпу, чтобы фотографировать моменты всплесков напряжения, то брали интервью у организаторов, то что-то обсуждали.

Обе противостоящие стороны были особенно непримиримыми. Не удивительно – речь шла о том, состоится ли сессия, которую намерен был провести спикер Рады Владимир Константинов и его соратники, на которой они планировали принять решение о проведении референдума о статусе Крыма.

На кон политические картежники поставили судьбу двух миллионов крымчан. Поэтому между правым и левым флангами митинга через плечи милиционеров, едва удерживавших «коридор», то и дело неслись угрозы, вызывающие лозунги, грубые выкрики. Во время таких всплесков неприязни участники пытались прорваться сквозь шеренгу милиционеров и, если это удавалось, посредине «коридора» завязывались массовые потасовки, и тогда и Аксенов, и Чубаров брали в руки микрофон и пытались успокоить митингующих. Несколько раз, когда обе стороны митинга смешивались между собой, Чубаров и Аксенов, а один раз даже Валентина Самар вместе с Эмине Авамилевой призывали участников восстановить «коридор». Они смело врезались в толпу, пытаясь словом и женской силой развести стороны на исходные позиции. Как ни удивительно, но женщинам это удавалось лучше, чем депутатам.

Сергей Аксенов на митинге 26 февраля 2014 года в Симферополе
Сергей Аксенов на митинге 26 февраля 2014 года в Симферополе

Обходя митинг по кругу, я изучал обстановку, видел знакомых активистов и журналистов, подходил, чтобы обменяться мнениями. В противоположной стороне от входа, то есть от парка, стоял с группой крымских татар Ахтем Чийгоз. Мы поздоровались, обменялись несколькими словами, и я пошел дальше. Никакого «руководства митингом» с его стороны не было, к микрофону он не подходил, общался с коллегами только там, где я его и видел. Он был спокоен, не метушился, не командовал, даже не жестикулировал.

...Вдруг один из них встал и скомандовал: «второй взвод, поднимаемся, все за мной». Они встали и, нестройной колонной, чтобы не раскрывать военной выправки, пошли за командиром в сторону кукольного театра.

Подойдя к правой стороне, где собрались пророссийские участники митинга, я заметил некий особый строй в их рядах. В отдалении, возле тогдашнего, позже снесенного, кукольного театра, стоял ряд автобусов, на которых их привезли из городов и районов, в том числе из Севастополя. То, что их организованно возят по Крыму по митингам и пикетам, мы знали и раньше. Например, несколько дней назад в том же сквере я видел много мужчин одинакового возраста и примерно одинаково одетых, которые просто сидели на скамейках напротив фонтана, казалось отдыхали. Вдруг один из них встал и скомандовал: «второй взвод, поднимаемся, все за мной». Они встали и, нестройной колонной, чтобы не раскрывать военной выправки, пошли за командиром в сторону кукольного театра.

Сегодня этот факт уже ни для кого не секрет: российские военные без опознавательных знаков, а то и переодетые в гражданское, которые были загодя завезены в Крым кораблями Черноморского флота и расквартированы по здравницам, часто использовались для разных целей, в том числе и для гибридной борьбы с публичными мероприятиями проукраинских организаций. Они же потом будут принимать участие в блокировании воинских частей и предприятий, редакций, аэропортов и других объектов. Об этом уже упоминали авторы многих книг, как например, Татьяна Журидова в книге «Вторжение в Крым 2014», Мирослав Мамчак в книге «2014. Анексія Крыму. Анатомія гібридної війни» и другие. Позже, когда подобным образом проводились митинги в Славянске, мне довелось прочитать специальную инструкцию, в которой была расписана методика проведения подобных управляемых митингов – их охрана, выявление несогласных, борьба с протестными настроениями, «тушение» оппонентов. Но в феврале мы еще только постигали эту «науку».

Насколько я знаю, украинские и крымскотатарские активисты подходили к организации митингов совсем по-другому: для них главное состояло в том, чтобы донести свои мысли, мнения, оценки до участников собрания, у них, как правило, никогда не было специальной охраны, тем более не было специальных групп для выявления несогласных, тем более групп для борьбы с ними. Это говорило о наличии у них убежденности в своей правоте, вера в силу правдивого слова.

А в тот день мы еще не знали, что среди участников митинга, кроме уже сформированной «самообороны Крыма», есть и переодетые казаки и российские военные, которые играют роль «массы местных крымчан». Более того, что их роли строго распределены: там есть люди, которые играют роли «местных», часть из них служат провокаторами, которые умеют вызывать обострение страстей и беспорядок, а часть военных служат охраной митинга, готовы применить силу, а также следят за оппонентами, патриотами Украины, не дают им возможности высказать свое мнение, засвистывают, могут толкнуть и спровоцировать потасовку, избить.

С российской стороны сами митинги уже были частью гибридной войны

Четкую картину «их работы» мы могли наблюдать несколькими днями позже, когда уже после захвата заданий, участники крымского Евромайдана пытались в сквере напротив Верховной Рады, провести митинг протеста. Толпа таких «псевдокрымчан», переодетых в гражданскую одежду, окружила участников митинга, силой оттеснила их из площади к деревьям под забором собора Александра Невского и зажала на полянке возле танка. Маленькой кучкой они стояли окруженные улюлюкающей толпой, на них сыпались оскорбления и угрозы, их обзывали фашистами и бандеровцами.

Это говорило о том, что с российской стороны сами митинги уже были частью гибридной войны. И тот политолог, который разработал эту методику и написал эти методички, был не политологом в обычном смысле этого слова, а также частью гибридной войны России, некой боевой единицей, действующей еще до вооруженных действий, но расчищающих для них поле битвы.

Но вернемся к 26 февраля. Пророссийские участники митинга стояли не просто толпой, как их противники, а организованными колоннами по четыре человека в шеренге. Во-вторых, среди них в разных местах стояли люди в красных куртках, выделявших их из общей массы, как стало известно позже, это были «десятники» или «бригадиры», руководившие каждый своим «отрядом».

Еще одной особенностью митинга было присутствие множества корреспондентов из России. С чего бы это? Сколько митингов и собраний уже было – и никого, а тут сразу так много? Это были корреспонденты не только телеканалов, но и газет, журналов. Ко мне обратилась незнакомка, представившаяся корреспонденткой «Известий», видимо зная, что в 90-е годы я работал в этой газете, еще когда ею руководил Игорь Голембиовский, и тогда это была вполне прогрессивная газета, а не нынешнее пропагандистское издание. Я вкратце рассказал ей, в чем проблема с сегодняшним митингом, но она слушала меня как-то вполуха, недоверчиво улыбаясь. Видимо, мои пояснения не устроили ее, она ожидала пророссийской риторики. Ну что ж, ее у меня для нее не было.

Позже я понял: наплыв журналистов российских СМИ тем и объяснялся, что их предупредили: в Крыму будет что-то происходить. В будущем это было знаком: если много журналистов из России, значит там что-то готовится.

Участники пророссийского митинга 26 февраля 2014 года в Симферополе
Участники пророссийского митинга 26 февраля 2014 года в Симферополе

Видимо, о присутствии российских войск в Крыму уже знал и Аксенов. Он наверняка догадывался и о дальнейшем развитии событий. Об этом можно судить по тому, что вел он себя не слишком активно, просто не позволял многим разгорячиться, тушил конфликты, но выступать и доказывать свою правоту не спешил, говорил «о мире и согласии». Конечно, он знал, что здание уже находится под охраной российских военных, и что ход митинга, который состоял как бы из его активистов, «обеспечивается» ими же.

Пока сохранялось два варианта развития событий. Первый – если удастся собрать кворум, провести сессию, назначить референдум, значит можно будет отложить демонстрацию силы. А если кворума не будет, если сессия сорвется, тогда примутся за дело военные.

Для журналистов объявили, что депутаты, наконец-то, собрались, будут начинать сессию, и большинство корреспондентов устремились с площади на второй этаж. Но в зале никаких признаков начала сессии не было – там сидели или расслабленно бродили между рядами всего несколько депутатов. Ни о каком кворуме говорить не приходилось. Посидев немного в ряду для прессы, мы услышали из окон, выходивших на площадь, необычный шум на улице, поэтому выскочили из зала и побежали на третий этаж, где был выход на балкон, с которого видна площадь с митингом.

Столкновение во время митинга 26 февраля 2014 года в Симферополе
Столкновение во время митинга 26 февраля 2014 года в Симферополе

На площади стоял сплошной гул голосов, в воздухе трепетали флаги, транспаранты лежали растоптанные на земле, особенное скопление было возле боковой двери здания со стороны медучилища. Как оказалось, участники митинга сорвали дверь с петель и заскочили в здание. Мы побежали на первый этаж, в то крыло, где был гардероб, и увидели знакомый коридор. Раньше он был пустым, но сейчас был забит мебелью. Остальное пространство было заполнено бойцами спецназа в полном снаряжении, в касках, бронежилетах, с оружием и со щитами. Они сдерживали натиск митингующих из проломленной двери, но те, вскоре увидев полный коридор бойцов, и поняв, что войти им не дадут, отхлынули от двери и ушли на площадь.

Тут объявили, что сессия отменяется и сегодня проводиться не будет. Спустя какое-то время журналисты снова собрались на балконе. Телеоператоры снимали происходящее сверху и эти кадры вошли потом во многие фильмы. Среди разномастной толпы практически в шахматном порядке выделяются красные куртки «десятников». Страсти постепенно утихли, люди стали расходиться.

Я связался с редакцией «Дня» и продиктовал заметку в номер о митинге и несостоявшейся сессии. Площадь постепенно опустела. Когда мы вышли из здания уже стемнело. На площади валялись обрывки плакатов, флагов, сломанные древка, еще какие-то вещи. С улицы Жуковского уезжали дежурившие экипажи милиции и «скорые». Ажиотажа возле них, пострадавших, а тем более погибших, мы не видели.

Мы думали, что так вот сравнительно мирно все и закончилось. Раз сессию отменили, значит дело Майдана победило. Но не тут-то было.

Когда мы уходили, все окна в здании еще светились. Работа продолжалась. В том числе и такая, о которой не все крымчане догадывались. Конечно, об уже состоявшейся переброске войск в Крым знал и Владимир Константинов. К тому времени он уже плотно взаимодействовал и с Олегом Белавенцевым, и с Георгием Мурадовым, находившимися в Крыму и на месте руководившими спецоперацией по захвату власти. Свидетельствует об этом Леонид Грач в своих интервью журналистам, где он рассказывает, как и Белавенцев и Мурадов предлагали и ему возглавить Совет министров Крыма, однако победила другая команда. Говорят, что решительно против Грача протестовал Константинов, который не мог сравниться с ним ни по политическому весу, ни по авторитету, ни по компетентности.

Спикер Государственной Думы Сергей Нарышкин и председатель Верховного Совета Крыма Владимир Константинов, 18 марта 2014 года
Спикер Государственной Думы Сергей Нарышкин и председатель Верховного Совета Крыма Владимир Константинов, 18 марта 2014 года

И, скорее всего, именно на совещании в эту ночь после митинга ими и было принято решение о захвате зданий, вывешивании флагов и силовому проведению сессии, принуждении депутатов к назначению референдума. А рассказы Владимира Константинова о том, что он только утром узнал о захвате зданий, это блеф для конспирации. Он в те дни уже «ночевал у друзей», как он рассказывает, то есть, говоря по существу, перешел на нелегальное положение, его уже охранял российский спецназ, и сам он хорошо знал, что за чем последует.

Митинг показал, что провести сессию в нормальном порядке и назначить сессию им не удастся из-за полного несогласия, сопротивления и депутатов, и простых крымчан. Гибридный вариант не удался. Поэтому они приняли решение вводить в действие план по силовому захвату власти. Завтра на властной арене Крыма появится Гиркин и его спецназовцы.

Продолжение следует

Аннексия Крыма Россией

В феврале 2014 года вооруженные люди в форме без опознавательных знаков захватили здание Верховной Рады АРК, Совета министров АРК, а также симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, другие стратегические объекты, а также блокировали действия украинских войск. Российские власти поначалу отказывались признавать, что эти вооруженные люди являются военнослужащими российской армии. Позже президент России Владимир Путин признал, что это были российские военные.

16 марта 2014 года на территории Крыма и Севастополя прошел непризнанный большинством стран мира «референдум» о статусе полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав. Ни Украина, ни Европейский союз, ни США не признали результаты голосования на «референдуме». Президент России Владимир Путин 18 марта объявил о «присоединении» Крыма к России.

Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.

Николай Семена, крымский журналист, обозреватель Крым.Реалии

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG