Доступность ссылки

«Нам запрещалось все, кроме смерти». Вспоминая депортацию крымских татар


«Наивная, вечная вера матери. Все они верят, что дети проводят их в последний путь, а они сами не увидят детей мертвыми. Таков закон, закон жизни, матери уходят, дети остаются. Но в тот год извечный закон был нарушен. Нежные и беззащитные дети не сумели выстоять против лавины болезней, рожденных голодом и грязью. В год изгнания все смешалось: дети ежечасно уходили из жизни, а матери и отцы рыли им могилы».

Это строки из рассказа «Год изгнания» писателя, политзаключенного сталинского и брежневского времен Григория Александрова. Он прожил долгие годы бок о бок с крымскими татарами в Узбекистане и знал о трагической судьбе крымскотатарского народа не понаслышке. Рассказ Александрова заканчивается трагично. Разум главной героини Арзы, похоронившей в первый год депортации пятерых детей и мужа, не выдерживает… Она сходит с ума и умирает.

Те, кто пережил геноцид, безусловно, скажут: случившееся с Арзы – правда, страшная быль. А каким он был – год изгнания – у реальных, а не вымышленных крымских татар?

Усние Чолпан вспоминала утро 18 мая 1944 года так: «Рано утром в дом ворвались советские солдаты: «Собирайтесь! Вас, изменников, выселяют». Куда? Зачем? Почему? Растерянные, испуганные, не понимающие, что случилось, маленькие Урмус, Ление, Сеитджелил, Сундус плакали. Взяла в первую очередь Коран, затем сковородку и джезве. Когда нас вывели, вокруг все плакали и кричали».

Усние Чолпан, архив автора
Усние Чолпан, архив автора

Вместе с другими соотечественниками-крымскими татарами их посадили в машины и повезли на станцию Сюрень. Людей погрузили в вагоны. Усние ехала с детьми и племянниками. В их вагоне умерли бабушка, дедушка и маленький ребенок; похоронить умерших было невозможно. Во время коротких остановок детей выпускали из вагонов, и они бежали за водой.

Наконец, их привезли в Узбекистан. Вскоре, как и многие другие выселенцы, они заболели малярией, дизентерией. Усние болела тяжело, думали, что не выживет. Детей, Сундус и Урмус, забрали в детский дом. Усние все-таки выкарабкалась и сразу же забрала дочерей из детдома. «Жили в землянке. Через какое-то время приехали узбеки, из жалости забрали нас к себе. Давали лепешки и воду. Так прошел первый год изгнания», – рассказывала Усние.

Семью Таира Халилова депортировали в Макарьевский район Костромской области. Как вспоминает Халилов: «Поселили в почерневших и кишащих клопами и тараканами деревянных бараках, в которых до нас жили зэки. Но заключенных как-никак кормили, а нас нет. Работоспособных юношей и девушек, скорее подростков, погнали на лесоповал, потому что мужчины воевали на фронте».

Таир Халилов, архив автора
Таир Халилов, архив автора

Истощенные от голода, болезней, лютых морозов, крымские татары умирали целыми семьями. Умерли старшая сестра Таира Зейнеп, ее муж Сеитумер и их трехлетний сын, спустя год умерла и его мама Фатиме. Таир тоже заболел тифом, но чудом выжил. Оставшись без родителей, он был отправлен в детский дом: «Лишив Родины, убив родителей, уцелевших детей взять под свою опеку! Что может быть гнуснее этого! В детском доме каждый вечер на линейке мы дружно пели: «3а детство счастливое наше спасибо, родная страна!»

Много лет спустя Таир Халилов напишет пронзительную повесть «Отнятая родина», в которой осмыслит трагический опыт изгнания своего народа. В ней есть такие строки: «Мы разучились радоваться жизни. Какое счастье может быть у человека, у которого отняли Родину? Лишив Родины, они обрекли всех нас на одиночество, ибо человек без Родины всегда одинок, где бы он ни находился, даже в раю… Самое страшное, мой мальчик, быть безродным, когда у тебя вышибают историческую память, когда лишают самосознания. Человек на то и человек, что помнит свое прошлое, откуда он родом и какого племени. Да, они отняли у нас Родину, отняли самым подлейшим образом, когда мужчины отстаивали на фронтах честь и достоинство человека, когда на карту была поставлена сама жизнь, когда извечный вопрос «Быть или не быть» звучал не со сцены театра, а на полях сражения. Они заодно отняли все наши права, оставив лишь право на смерть. Нам запрещалось все, кроме смерти».

Лишив Родины, они обрекли всех нас на одиночество, ибо человек без Родины всегда одинок, где бы он ни находился, даже в раю…

Расиму Юнусову на момент депортации было почти шесть лет. Его отец до войны работал в колхозе бригадиром. В начале войны его забрали в армию, однако незадолго до оккупации Крыма немцами он вернулся из госпиталя, где лечился, – после тяжелого ранения едва передвигался на костылях.

18 мая 1944 года на рассвете в их дом громко постучали. На пороге стояли вооруженные советские солдаты. Они что-то кричали и выгоняли их из дома во двор, подталкивая прикладами. В суматохе мать дала в руки Расиму торбу с орехами и Коран. Солдат заметил это и вырвал их из рук мальчика, орехи рассыпались во все стороны.

Из вещей не разрешили брать ничего, только то, что одели на себя, и узелок с детской одеждой. Один из военных с пистолетом в руке что-то кричал и тыкал оружием в лицо отцу. Подъехала грузовая машина, уже полностью загруженная людьми.

Расим Юнусов вспоминает: «Нас привезли к эшелону, который стоял в поле, и стали грузить в скотские вагоны, где нечем было дышать от запаха и такого количества людей. Люди полусидя дремали на голых досках, лежать места не было. Туалета в вагоне не было. Воду для питья набирали на остановках, если успевали... Люди умирали в пути, нам, детям, чтобы мы не испугались, говорили, что не нужно смотреть на покойников».

Люди умирали в пути, нам, детям, чтобы мы не испугались, говорили, что не нужно смотреть на покойников

Потом их погрузили на баржи, плыли по реке, куда, никто не знал. Расиму запомнился страшный эпизод: молодая женщина с грудным ребенком стояла у края баржи и вдруг вместе с ребенком выбросилась в воду. Никто из охраны даже не попытался ее спасти.

Наконец, в начале июня 1944-го, они приехали в какую-то глухую местность. Кругом был дремучий лес. Как оказалось, это была Марийская АССР, лесоповал. Местным жителям сказали, что они – предатели. Крымских татар расселяли по старым баракам, в которых раньше жили заключенные. Из-за клопов и вшей спать было невозможно. Кроватей и столов не было, спали на полу.

Объявили приказ: кто выйдет за пределы села – тюрьма без суда. Взрослых погнали работать на лесоповал, а хромого отца Расима поставили на мост через речку охранником. Работа была стоячая, хотя он еле ходил на костылях.

Крымских татар расселяли по старым баракам, в которых раньше жили заключенные. Из-за клопов и вшей спать было невозможно

«Люди начали болеть тифом. Очень многие умерли в первый год. Зимой морозы доходили до 50-55 градусов. Люди замерзали насмерть, с одеждой было плохо», – вспоминает Расим агъа.

В 1955 году они переехали в Узбекистан. В 17 лет Расим пошел работать рабочим. После окончания вечерней школы он хотел поступить в Ташкентский театральный институт – не приняли. Ему напомнили, что он крымский татарин. И напоминали в жизни еще много раз.

В 2013 году Расим Юнусов сыграл одну из центральных ролей в фильме, посвященном депортации крымскотатарского народа, «Хайтарма».

Расим Юнусов в фильме «Хайтарма»
Расим Юнусов в фильме «Хайтарма»

Не счесть горьких воспоминаний о событиях 77-летней давности – депортации и жизни в изгнании. У нас сегодня одна задача – чтобы это страшное прошлое осталось историей навсегда и никогда больше не повторилось.

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

  • Изображение 16x9

    Гульнара Бекирова

    Историк, кандидат политических наук. До 2014 года работала в Крыму на крымскотатарском телеканале ATR и преподавала в Крымском инженерно-педагогическом университете. С ноября 2014 года – автор исторической колонки «Страницы крымской истории» на Крым.Реалии. Автор и ведущая программы «Тарих седасы» («Голос истории») на телеканале ATR, член Украинского ПЕН-центра. Автор десяти книг, сценарист шести документальных фильмов, множества статей и публикаций в украинских и зарубежных СМИ. Лауреат Международной премии им. Бекир Чобан-заде, финалист книжного рейтинга «Книжка року-2017».  Заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа.          

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG