Доступность ссылки

«Свидетелей пыток выпускать не хотят». Что сейчас происходит с украинскими заложниками на Донбассе


Встреча бывших донбасских узников, 2017 год

Что на самом деле происходит в подвалах, тюрьмах и концлагерях подконтрольных России администраций на Донбассе? Пленников там – как минимум 268, это цифры СБУ. Для разблокирования процесса обмена Россия требует от Украины признания вооруженных формирований «ЛДНР» стороной войны, заявил спикер украинской делегации в Трехсторонней контактной группе Алексей Арестович в эфире телеканал «Дом». И эта причина маячит уже полтора года – столько времени уже не было обменов. Некоторые люди ждут их по 5 лет.

В Киеве презентовали отчет о пытках в ОРДЛО. Подробнее о нынешнем положении пленников рассказали соорганизатор круглого стола «Российские военные преступления и риски реинтеграции Донбасса» Влад Ковальчук, эксперт Аналитического центра балканских исследований Екатерина Шимкевич, жена узника группировки «ДНР» Татьяна Матюшенко и руководитель пресс-службы делегации Международного комитета Красного Креста в Украине Александр Власенко.

Новости без блокировки и цензуры! Установить приложение Крым.Реалии для iOS і Android.

Вот что они рассказали Радио Донбасс.Реалии:

  • В местах несвободы ОРДЛО сильно болеют узники, и у многих сейчас – симптомы COVID19. Есть они и у мужа Татьяны Матюшенко Валерия.
  • В колониях нет отопления, пленники сидят без угля и дров; родственники последние три года организовывали доставку топлива сами. Сейчас они пытаются договориться об этом с Красным Крестом.
  • Тюрьмы закрыты на карантин, и в такой период родным запрещают передачу продуктов и медикаментов.
  • Группировке «ДНР» невыгодно выпускать на волю свидетелей пыток, их, возможно, принципиально исключают из списков по этой причине, считают авторы отчета. А вместо них «ДНР» включает в списки на обмен боевиков, которые были арестованы самой же подконтрольной России администрацией.
  • Татьяна Матюшенко говорит, что во время разговоров по громкой связи муж не рассказывал ей о пытках, о них она узнавала от других пленных. «Единственное, что он говорил моей маме, – «когда меня посадили в стакан, я думал, я не выйду, что это все». Потом я стала спрашивать у ребят, что такое стакан: они рассказали, что это комната метр на метр без туалета, без ничего, куда тебя помещают на неопределенный срок, и ты там не знаешь, сколько прошло времени, задыхаешься от гипоксии».
  • «Людей содержат в ужасных, нечеловеческих условиях. Их пытают. Эти 86 людей, которые дали свидетельства для этого отчета, это мизер: есть масса тех, о ком мы не догадываемся, что они содержатся. К нам дошла информация, что через оккупированные территории работают каналы торговли людьми: наших людей вывозят в РФ и затем продают на так называемые европейские рынки торговли людьми – проблема более масштабна, чем можно себе представить. Тема сексуального насилия и продажи женщин на рынки проституции сейчас не раскрыта совсем», – рассказывает Влад Ковальчук.
  • По мнению Ковальчука, эта информация должна звучать каждый раз, когда звучат призывы к созданию автономии ОРДЛО в составе Украины и организации там судов либо народной милиции без деоккупации территорий.
  • Почему Красный Крест не может работать в этих тюрьмах? «Мы постоянно добиваемся доступа к людям, которые задержаны. Это единственный вид нашей деятельности, о котором ми не говорим, так как конфиденциальность – одна из важных составляющих нашего доступа, – говорит Александр Власенко. – Мы ведем конфиденциальный диалог как с органами на подконтрольной территории, так и со структурами на неподконтрольной. Этот конфиденциальный диалог позволяет нам иметь доступ там, где мы его имеем, и добиваться диалога с глазу на глаз с задержанными – чтобы нам иметь возможность так работать, нам необходимо соблюдать конфиденциальность. Мы, безусловно, о любых нарушениях докладываем либо руководству пенитенциарных учреждений, либо в вышестоящие инстанции (он не уточнил, инстанции оккупационной ли это администрации – ред.), но публично не говорим об этом».
  • Доступ к пленным и заложникам был договоренностью последней встречи Нормандской четверки в декабре 2019 года – но она не выполнена.
  • Чтобы создать аналогичный югославскому трибунал по преступлениям против человечности на Донбассе, нужно решение Совбеза ООН. Но Россия, вероятно. заблокирует это решение, считает Екатерина Шимкевич.

Подробно об этом говорили в эфире:

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




Recommended

XS
SM
MD
LG