Доступность ссылки

«Не нужно вводить танки, надо подменить смыслы». Ахтем Сеитаблаев ‒ о Стусе, искажении ценностей и значении культуры


Ахтем Сеитаблаев

Украинский режиссер и актер, крымский татарин Ахтем Сеитаблаев стал лауреатом премии имени Василия Стуса 2020 года. Радіо Свобода записало скайп-интервью с Сеитаблаевым ‒ о личности и поэзии Василия Стуса, о родстве его судьбы с судьбой тех, кто ценой собственной жизни борется за свободу и справедливость, и о роли культуры в выживании народа и противодействии информационной войне.

О Стусе

‒ Стус впечатляет... Его устойчивость впечатляет. Но он не памятник! И я могу предположить, что именно потому, что он живой человек, которому больно, который чувствует несправедливость, он и мог писать такую поэзию. Очень мощную, своеобразную, ее ни с какой другой не спутаешь.

Его стихи, его рифмы, его словосочетания... В его словах, образах, метафорах есть что-то такое, как сжатая пружина, которая все время пытается выпрямиться.

Сначала я узнал о Стусе как о политзаключенном, не как о поэте, много лет назад, когда впервые приехал в Украину, когда мы вернулись из Средней Азии в Крым. И только потом, через некоторое время, я познакомился с его поэзией...

Прочитав его стихи раз, уже вряд ли когда-то их спутаешь с поэзией какого-то другого поэта или поэтессы...

Конечно, стать лауреатом премии имени Василия Стуса ‒ это честь для меня. Я сначала даже удивился: почему я?!

‒ Очевидно потому, что в ваших фильмах и героях, которых вы сыграли, есть что-то имеющее отношение к тому, за что боролся Василий Стус, и к его боли. Вот, например, фильм «Домой»...

‒ Во-первых, спасибо. А во-вторых, уточню, что «Домой» ‒ это фильм Наримана Алиева, это его дебютный полнометражный фильм. А я имел честь сниматься в этом фильме, играть одну из главных ролей.

Если вы так почувствовали эту историю, то это очень хорошо. Потому что это действительно о боли и об ожиданиях, и о том, как важно уметь разговаривать с теми, кто тебе действительно дорог.

О своем герое из фильма «Домой»

С одной стороны, я понимаю этого человека, этого персонажа, которого я играл. Я знаю таких людей, и среди нашего народа тоже, они отгородились от всех, чтобы сохранить свое, ибо обстоятельства вокруг были разрушительны. Они уничтожали обычаи, язык, культуру ‒ то, что человека идентифицирует и держит на этом свете.

А чем больше давление, тем сильнее противодействие, сильнее сопротивление... Я знаю немало людей, и в моем отце тоже есть такое, и я понимаю, почему он много лет был вынужден строить такую метафорическую защитную стену вокруг своих людей, своих убеждений, и не пускать к ним никого.

Я крымский татарин, который семь лет не был в Крыму и за семь лет четыре или пять раз виделся со своими двумя детьми и со своими родителями

Ну, и потому, что я крымский татарин, который семь лет не был в Крыму и за семь лет четыре или пять раз виделся со своими двумя детьми и со своими родителями. Так что это и моя личная боль. И если вы так почувствовали эту историю, я вам благодарен.

Мы хотели, чтобы каждый зритель почувствовал эту боль, эти надежды, эту мечту о своей земле...

И эту необходимость понять, что вынужденно строя стену от агрессивного внешнего мира, не надо возводить ее между собой и своими детьми, так как что же является самым дорогим, если не твои родители и дети.

‒ Сейчас очень много разочарованных людей. Они теряют веру, несмотря на то, что смогли так много сделать для страны в первые несколько тяжелых лет войны.

‒ Если я не ошибаюсь, то печаль, разочарование, неверие являются одним из смертных грехов, записанных в Библии.

Можно ли упрекать кого-то, что они разочаровываются, потому что погибли дорогие для них люди, а мечта о верховенстве права, о справедливости, о реализации общественного договора между обществом и властью, и наконец о победе, все еще является мечтой.

Убеждения тоже рождаются, в частности, от сильных эмоций

Погиб твой брат, твой друг, твой любимый, а мир не стал лучше... Это очень тяжело... И эмоции этих людей такие сильные еще и потому, что их близкие отдали жизнь за дело, в которое верили, за свои убеждения.

А убеждения тоже рождаются, в частности, от сильных эмоций ‒ или через острое чувство несправедливости, или от желания исправить что-то, не допустить чего-то или принять участие в чем-то.

Как по мне, поэзия ‒ это ли не вершина этого эмоционального «строя».

Человек же говорит поэзией тогда, когда заканчиваются слова, когда больше нет инструментов и способов выразить то, чем обязательно надо поделиться с другими. Что ты хотел сказать или поделиться.

‒ Один из лауреатов премии Василия Стуса, советский политзаключенный Николай Горбаль сказал в своем недавнем интервью Радіо Свобода, что членов Украинской Хельсинской группы было 41, но они расшатали систему... Так можно ли разочаровываться сейчас, когда тысячи людей отстаивают независимость Украины?

‒ Сорок человек... Мне это напоминает в какой-то мере эпизоды из моего детства, когда в нашем доме в депортации собирались друзья моего отца, знакомые... А вокруг нашего дома в это время было полно людей в одинаковых костюмах. Уже потом я узнал, что эти люди из КГБ, а те, кто приходил к нам, ‒ составляли основу освободительного движения крымских татар, движения за возвращение на историческую родину... Их тоже было совсем немного ‒ этих людей.

Вся история человечества свидетельствует, что людей, которые готовы пожертвовать собственной жизнью ради справедливости и свободы, никогда не бывает много

Мне кажется, что их и не может быть много... Вся история человечества свидетельствует, что таких людей, пассионариев, людей, которые готовы пожертвовать собственной жизнью ради справедливости и свободы, их никогда не бывает много.

Однако, как мне кажется, появление вот таких людей в Советском Союзе подорвало систему.

Им очень доверяли, им верили ‒ этим людям, а системе ‒ нет. Эта небольшая группа людей была авангардом и не боялась брать на себя ответственность, а другие их поддерживали, как могли.

Эксплейнер: Почему Джемилев – легенда (видео)
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:04:54 0:00

Советская власть просто замалчивала сам факт их существования, но те, кто знал о них и то, что их преследуют, были уверены, что все обвинения против них являются фальсификацией и клеветой.

Я делаю этот вывод из истории моего народа... Этих немногих, кто пошел против системы, поддерживали как могли, и их семьи поддерживали ‒ сбором средств, сбором подписей...

В наше время очень трудно понять, где правда и кому можно доверять.

То есть большинство не ездило в Москву и не стояло с плакатами на Красной площади, но поддерживало тех, кому верили, и отличало правду от лжи.

Сейчас все сложнее. Информационная война разъединяет и дезориентирует людей.

В наше время, когда так много инструментов и средств превратить белое в черное и наоборот, или же манипулировать информацией так, что человек начнет верить россказням и потеряет ориентиры ‒ очень трудно понять, где правда и кому можно доверять.

‒ Что же делать с этим?

‒ Не молчать... Говорить об этом, и так же заходить на эту «территорию», и пытаться донести правду.

О значении контента для формирования аудитории

Если бы, например, договорились между собой 4 или 5 человек, являющиеся владельцами львиной части СМИ, телевидения и радио, что для процветания страны нужно, чтобы люди, здесь живущие, любили эту землю и уважали себя, надо печатать книги, надо вкладываться в культуру и надо наконец-то воспитать того политического украинца, который будет знать, где небо, а где земля, который будет знать историю своего народа, будет разбираться в искусстве... Если так произойдет, то, мне кажется, что очень скоро это станет модным. Потому что из каждого «утюга» нам будут рассказывать, как это классно говорить на украинском языке, это не подвиг, а элементарное уважение к стране, в которой ты живешь.

Я иногда по своей профессии сталкиваюсь с серьезными людьми при должностях в различных средствах массовой информации и довольно часто слышу такое выражение: «Вы знаете, наша целевая аудитория не смотрит, не видит, не слышит того и того».

Не аудитория заказывает контент, а контент формирует целевую аудиторию

Я когда это слышу, то начинаю улыбаться, потому что давно доказано, это просто медицинский факт, что не аудитория заказывает контент, а контент формирует целевую аудиторию.

Поэтому я убежден, что если в течение определенного времени производить определенный контент, то через некоторое время ты будешь иметь запрос на этот контент. И я улыбаюсь, потому что приходится говорить о том, что уже давно всем известно и применяется. В частности, и против Украины, и против крымских татар.

Последние годы доказали это. Информационная гибридная война против Украины доказывает это.

Что здесь делать? Как с этим бороться?

С одной стороны, хочется сказать, что я не знаю... Но я просто делаю то, что должен делать, стараюсь в последнее время, по крайней мере, на территории творчества делать то, что хочу делать.

‒ И над чем вы работаете сейчас?

‒ Сейчас я ставлю спектакль по «Лесной песне» Леси Украинки. Причем играют исключительно украинские артисты, я имею в виду, что среди актеров нет ни одного крымского татарина, но это представление на крымскотатарском языке в переводе (к сожалению, его уже нет с нами) поэта Юнуса Кандима.

О «Лесной песне» как коде

Как по мне, это очень интересно! Я очень горжусь актерами, с которыми я имею честь сотрудничать.

Они очень быстро овладевают не свойственной украинскому языку орфоэпией, там есть сложности произношения тех или иных словосочетаний или буквосочетаний, скажем так. И при этом они очень убедительно действуют на сцене.

Когда начинаешь задумываться и вчитываться в текст Леси Украинки, то открываешь для себя удивительные вещи...

Например, когда Лукаш и дядька Лев сидят у костра, и дядька рассказывает сказку Лукашу. Это сказка о княжне, живущей в крае, где властвует Урай. И на этих землях у самой волшебной звездочки родился сын Белый Полянин.

Начинаешь искать, а что же такое «Урай», и как говорится, «гугл нам в помощь», Урай происходит от Умай, богини земледелия и плодородия ‒ второй по иерархии в тюркской мифологии после верховного бога Тенгри.

Тогда думаешь, а кто такой Белый Полянин, начинаешь искать, и понимаешь что Полянин шифрует в себе информацию о том, что это сын пленницы.

Затем задумываешься, зачем именно эту сказку рассказывает дядька Лукашу, зачем Леся Украинка, чрезвычайно прекрасно знавшая логический фольклорный украинский мир, зачем она соединила представителя тюркской мифологии и сына пленницы.

Возможно, это ирония великой поэтессы, такое поощрение к своим будущим читателям: исследуй, узнавай, читай и это порождает большое поле для фантазии.

А этих параллелей в фольклоре украинском и крымскотатарском, и вообще в культуре народов, населявших огромные территории от Скандинавского полуострова до Китая, почти до Дальнего Востока, находишь очень много. И эти каменные бабы, и письмо, и черты, которыми наделяли богов...

То, что на первый взгляд выглядит сказкой, на самом деле является кодом

Почему я об этом говорю, потому что то, что на первый взгляд выглядит сказкой, на самом деле является кодом.

Но когда встречаешься с людьми, коллегами, и они слышат о том, что ты ставишь эту пьесу, то первая реакция: «А почему вы решили сказку ставить?» И подавляющее большинство так воспринимает.

Одна студентка меня вообще поразила, она честно сказала, что не читала, потому что учитель по литературе им сказал в школе, что «если хотите, то не читайте, там ничего такого важного нет».

Для меня это о многом говорит... Понимаете, много лет кто-то или многие целенаправленно создавали такую константу восприятия именно этой драматургии, что сегодня уже подавляющее большинство не видит глубины, не замечает этого кода.

И поэтому я говорю, что все, что мы делаем, ‒ мы должны пытаться делать честно. Если мое дело, это доносить какие-то истории, то прежде всего мы должны рассказывать такие истории, в которых мы бы хотели донести что-то важное своему ребенку, не другому какому-то, а своему.

Вот тогда, возможно, отношение к делам, за которые мы беремся, будет немножко другими.

‒ Радіо Свобода в канун Дня Независимости Украины опросило около 50 человек из разных сфер: бизнесменов, ученых, участников боевых действий, менеджеров, писателей, философов... Мы просили назвать факторы, удерживающие независимость Украины, несмотря на прямую угрозу ее суверенитету. Так вот, культура, формирующая идентичность, попала в первую пятерку факторов, которые назвали больше всего людей.

Есть одна вещь, которой надо противодействовать, ‒ это искажение смыслов

‒ В наше время влияние культуры только усиливается. Увеличивается разнообразие проявлений культуры, и одному теплое, а кому-то круглое... Это нормально.

Однако есть одна вещь, которой надо противодействовать, ‒ это искажение смыслов.

Об искажении смыслов

Вот смотрите, у украинца возникает отрицательная эмоция, если он слышит слово «хохол». Хотя с языка моей матери, с тюркского, хохол переводится как сын неба. Хох ‒ это небо или цвет, а хол ‒ это рука. Так вот, по легенде тюрков, бог держал за оселедец-хол настоящего воина и направлял его по правильному пути.

И ты задумываешься, почему мои братья украинцы так обижаются на это слово? Потому что они не одно столетие слышали это слово с отрицательной коннотацией, им их унижали.

Или вот слово «сарай». Я, встречаясь с молодежью, часто спрашиваю, что они представляют, когда слышат это слово... Что-то перекошенное, старое, некрасивое... Я говорю им: странно, что целый народ, целое Крымское ханство, во времена своего расцвета охватывавшее в том числе и много земель по всему побережью Черного моря, назвал свою столицу Сараем. А на самом деле «сарай» в переводе с языка моей матери означает «дворец».

Бахчисарай ‒ дворец в саду.

Скажите, пожалуйста, кому нужно было менять смыслы этих слов ровно на противоположные? Кому нужно менять смыслы, как в Эйфелевой башне откручивать по одному винтику от их значения... Ну, наверное ведь не крымским татарам и не украинцам.

Это надо тому, кто завоевывает чужое, это надо тем, кто хочет заменить «сына неба» на «шаровары и водку», на что-то такое, что нет причин защищать.

Не нужно вводить танки или «зеленых человечков», надо подменить смыслы

И для этого не нужно вводить танки или «зеленых человечков», для этого надо подменить смыслы, чтобы все, что было для твоих родов, для твоих предков ценным ‒ обесценилось.

И конечно, так называемые средства массовой информации и массовая культура на службе у пропагандистов ‒ очень хорошо с этим справляются.

Как с этим бороться? Мы же все уже боремся...

Каждый нормальный человек, каждый бизнесмен и каждый настоящий государственный деятель хорошо понимает, зачем печатать книги, снимать кино и ставить спектакли...

  • Изображение 16x9

    Ирина Штогрин

    Редактор информационных программ Радіо Свобода с октября 2007 года. Редактор спецпроектов «Из архивов КГБ», «Сандармох», «Донецкий аэропорт», «Украинская Хельсинская группа», «Голодомор», «Те, кто знает» и других. Ведущая и редактор телевизионного проекта «Мы вместе». Автор идеи и составитель документальной книги «АД 242». Автор идеи, режиссер и продюсер документального фильма «СІЧ». Работала комментатором редакции культуры Всемирной службы Радио Украина Национальной телерадиокомпании, главным редактором службы новостей радиостанции «Наше радио», редактором проекта Международной организации по миграции по противодействию торговле людьми. Окончила философский факультет Ростовского университета. Прошла бимедиальний курс по теле- и радиожурналистики Интерньюз-Украина и несколько учебных курсов «IREX ПроМедиа».

  • Изображение 16x9

    Радіо Свобода

    Оригинал публикации – на сайте Радіо Свобода

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG