«Нас приучают жить в зоне особого режима». Зачем в Крыму ограждают городские пространства и побережья

Российские власти аннексированного Симферополя решили обнести трехметровым забором территорию Дворца детско-юношеского творчества. Работы уже начались, и, согласно данным на российском сайте госзакупок, стоимость ограждения составляет почти 4,5 миллиона рублей. Симферопольцы в соцсетях критикуют это решение.

Судя по всему, это не последний забор, который намерены построить: российские власти Симферополя уже сообщили о планах обнести ограждениями городские парки и ограничить туда вход в вечернее и ночное время. Местная дирекция парков объясняет это необходимостью противодействовать вандализму и привести парки Симферополя к российским стандартам. В то же время крымчане жалуются на систематическое ограничение доступа к прибрежным зонам и пляжам. О том, зачем российским властям столько заборов на полуострове, шла речь в эфире Радио Крым.Реалии.

Глава дирекции парков Симферополя Виталий Ратковский заявил местным СМИ, что крымская столица хочет стать участником российской федеральной целевой программы «Безопасный город»:

«Мы хотим туда войти, и сейчас проходим все необходимые согласования. Я был в парках материковой России и отметил, что все они закрыты. То есть там каждый парк открыт с 8:00 до 20-21:00. Парки ограждены забором и охраняются. Я планирую прийти к этому после того, как мы войдем в федеральную целевую программу «Безопасный город», потому как, к сожалению, уровень вандализма у нас в городе довольно высокий. Такие меры необходимы».

Однако архитектор, председатель Симферопольской городской организации Союза архитекторов Крыма Кирилл Бабеев в комментарии изданию ForPost назвал ограждение парков с установкой охраны и режима посещения недальновидной инициативой:

«Очень печально, что вместо создания по-настоящему комфортной среды, разработки грамотной концепции реконструкции и стратегии развития парков, озвучиваются примитивные мысли, которые приведут только к деградации территорий. Практически все озелененные пространства города имеют транзитный характер. Закрытие их и перегораживание заборами нанесёт невосполнимый вред пешеходной и функционально-планировочной инфраструктуре… В современных условиях существует масса примеров систем видеонаблюдения за общественными пространствами города, а также система социального контроля, которая возможна при грамотной организации связей и функциональных зон территории парков».

Дворец пионеров с подготовленными элементами ограждения в Симферополе, июль 2020 года
Дворец пионеров с подготовленными элементами ограждения в Симферополе, июль 2020 года

Атаман общественной организации «Крымское казачество», пророссийский активист Сергей Акимов высказал Крым.Реалии мнение, что установка ограждений в общественных местах вряд ли остановит потенциальных террористов, зато позволит чиновникам освоить бюджет.

Ладно – взрослые, но детей с самого начала приучают к прогулкам по часам и за оградой
Сергей Акимов

– Естественно, я крайне негативно отношусь к тому, что все у нас обносится заборами. Нас приучают жить в зоне особого режима. В России люди, скорее всего, уже привыкли, но при Украине я знал другую жизнь, так что то, что происходит сейчас, мне непонятно, противно и вообще не поддается никакой логике. Да, при Украине тоже были заборы, но маленькие, скорее декоративные. Сейчас эти высокие заборы, может, и будут в какой-то степени обеспечивать безопасность, но если некие люди захотят совершить серьезное преступление, никакой забор их не остановит. Закон позволяет ставить заборы на частной территории, а тут это все в общественных местах, в парках. Ладно – взрослые, но детей с самого начала приучают к прогулкам по часам и за оградой. Опять же вижу здесь коррупционную схему: установили заборы, охрану и деньги списали. Год простоит, потом снесут и поставят по новой.

Российский урбанист, эксперт по комплексному развитию постсоветских территорий Святослав Мурунов указывает на то, что безопасность городского парка можно обеспечить иначе.

Установка ограждений в подобных местах негативно сказывается на городских сценариях и отношениях
Святослав Мурунов

– Установка ограждений в подобных местах негативно сказывается на городских сценариях и отношениях. Любой забор – самый примитивный способ ограничения доступа, хотя городские пространства во всем мире считаются как раз местом открытого и постоянного доступа различных городских субъектов. Сама фраза «общественные пространства» содержит в себе отсутствие любых ограничений или их минимизацию. Обеспечить безопасность парка можно забором и фонариками, а можно созданием хорошей парковой дирекции и вовлечением горожан в управление. Вы можете оставить парк маргиналам, а можете создать сообщество любителей наблюдать за птицами или городских садовников, велосипедистов, художников и так далее. Это тоже будет обеспечивать безопасность. Вообще, если какой-то город принимает неправильное решение, то другие не должны его повторять.

Святослав Мурунов также считает, что высокий забор обеспечивает лишь мнимую безопасность и в то же время серьезно ограничивает горожан.

Журналист из Севастополя Давид Аксельрод отмечает, что в этом городе заборы нередко возводят российские военные, причем, у самого берега.

В Севастополе обостренные отношения между теми, кто живет неподалеку от берега, и Минобороны, которое считает часть этих пляжей своей территорией
Давид Аксельрод

– Часть заборов возводят в рамках антитеррористического законодательства: например, на вокзалах и автостанциях. Я не могу сказать, что в Севастополе ограждают парки решетчатыми или какими-либо еще заборами – есть более фигурные ограждения, сделанные с архитектурным вкусом. Словом, это не такие ограждения, о которых можно говорить как о заборах. С пляжами другая история: в Севастополе обостренные отношения между теми, кто живет неподалеку от берега, и Министерством обороны, которое считает часть этих пляжей своей территорией и пытается ее оградить. Сразу вспоминается пляж в Батилимане «Таврида», где военные огородили большую часть берега колючей проволокой, которая вдавалась в море. Об этом долго говорили, пытались договориться с Минобороны, даже депутаты Заксобрания подключались, но я так понимаю, что успехом это не увенчалось.

Солдатский пляж в Севастополе, июнь 2019 года
Солдатский пляж в Севастополе, июнь 2019 года

Давид Аксельрод также приводит пример пляжа «Толстяк» на Северной стороне», где российскому правительству Севастополя и Минобороны, которое считает большую прибрежную территорию своей, все же удалось договориться о том, чтобы отдыхающим не препятствовали проходить к воде.

Горожане за редким исключением негативно воспринимают подобные новости об ограждении пляжей
Давид Аксельрод

– Конечно, горожане за редким исключением негативно воспринимают подобные новости об ограждении пляжей. Наверное, тот же доступ на пляж «Толстяк» удалось отстоять, только потому что люди как-то отреагировали и попытались защитить свое право купаться на этом берегу. Что касается заборов на автовокзалах, тут все не так: может быть, люди привыкли и меньше обращают на них такое внимание, поскольку это другие объекты.

Сразу после начала российской аннексии Крыма, в 2014 году на полуострове запустили масштабную акцию «Чистый берег» по очистке прибрежных зон как от мусора, так и от незаконно установленных ограждений. Акцию широко освещали в российских СМИ, однако уже на следующий год, как писала «Лента.ру», проблемы возникли вновь: российское Минкурортов Крыма отдало все решения по пляжам на откуп муниципалитетов, и заборы стали появляться даже там, где их раньше не было. Это привело к ситуации, когда «пляжи, объявленные лечебными и потому закрытые для свободного посещения, оздоровительными вовсе не являются, а доступ к морю попросту продается».

Крымский журналист Алексей Назимов подтверждает, что с годами эта тенденция только усугубилась.

Я живу в поселке Партенит, и тут просто резервация, кругом одни заборы
Алексей Назимов

– В первый год была такая демократия, вседозволенность, все было открыто, сносили заборы и так далее. Однако уже на следующий год начали возникать проблемы. Я живу в поселке Партенит, и тут просто резервация, кругом одни заборы. С одной стороны – санаторий «Айвазовское» управления делами президента, с другой стороны – санаторий «Крым» Министерства обороны, и везде сплошные ограждения. Буквально неделю назад военные сделали одолжение и открыли доступ к морю: бесплатно для жителей Партенита, а для других крымчан и приезжих – 100 и 150 рублей соответственно. В последние годы руководство санатория «Крым» ищет разные поводы, чтобы вообще закрыть эту территорию: то это была борьба с терроризмом, а теперь очень удобный повод – борьба с пандемией коронавируса.

Алексей Назимов сетует на то, что за забором иногда оказываются даже крымские природные достопримечательности.

– Есть еще в городском округе санаторий «Утес» – там люди не только имеют проблемы с проходом к морю, они не могут проехать и к своим домам, к магазинам. Более того, санаторий огородил забором природную достопримечательность – мыс Плака. За проход к нему взимают деньги. Я считаю, что с каждым годом эта проблема только обостряется. Радикально ее никто не решает.

По наблюдениям Алексея Назимова, обычно в случаях ограничения доступа крымчан к морю все идет по одному сценарию: сначала жители возмущаются закрытием, пишут обращения во всевозможные инстанции, а потом российские власти проверяют объект и в итоге объявляют о компромиссе с администрацией санатория или другой структуры. Однако это в итоге лишь закрепляет ограничение доступа, просто в несколько более мягкой форме, заключает журналист.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

​
XS
SM
MD
LG