Российская армия на оккупированном Кинбурне маскируется под местных жителей, базируется в их домах или в уже разрушенных гражданских зданиях, говорят украинские военные. На Кинбурнском полуострове до сих пор остаются гражданские. Именно поэтому у ВСУ действует запрет на удары по жилым домам. Атаковать они могут только после тщательной разведки. В целом, говорят, на Кинбурне дислоцируется около 2,5 тысяч российских военных. ВСУ удалось перерезать логистику, снабжение боеприпасами, продовольствием и топливом, а также уничтожить всю артиллерию противника на косе, отмечают украинские бойцы.
- Куда именно отошла российская армия?
- Почему для РФ важна трасса Николаев – Одесса?
- И как живет ранее курортный город Очаков?
Репортаж из Очаковского района Николаевской области проекта Радіо Свобода Крым. Реалии.
Аэроразведка готовит к запуску «Лелеку». Разведывательный самолет полетит на оккупированный российскими войсками Кинбурнский полуостров. Этот дрон работает на высоте до километра. Украинским военным нужно не только провести разведку, но и проверить результаты поражения. Через монитор пилоты сразу видят картинку.
Они маскируются, гражданскую одежду носят. Здесь есть гражданские в селах«Майор»
Многие здания на полуострове разрушены. Российские войска базируются в населенных пунктах На полуострове всего четыре села: три относятся к Николаевской области (Покровка, Покровское и Васильевка) и одно – к Херсонской (Геройское), но больше всего они сосредоточены в лесах. Пилот с позывным «Родич» возле леса замечает свежую колею от автомобильной техники.
«Вот следы колеи, причем очень четкие следы, но как их обнаружить, если мы здесь ничего точно не увидим. То есть нужно ждать только выезда и заезда техники. То, что они там есть – может, не прямо сейчас, но то, что они туда заезжают – сто процентов. Потому что колея свежая. И разворачиваются, видно, выезжают, заезжают. То есть лесок очень подходящий», – говорит «Родич».
В районе Покровки разведчики видят автомобиль, который искали. Авто подворвалось на мине и полностью сгорело. ВСУ дистанционно минируют здесь автодороги. Пилот с позывным «Майор» добавляет, что российские военные подорвались, когда проводили ротацию. Обнаружить пехоту на полуострове крайне сложно, говорят пилоты, ведь они маскируются под гражданских.
Они не хотят туда заходить, потому что это смерть«Ява»
«Если ночью в тепловизор, то намного легче их увидеть. Они ведь тоже понимают, что, скорее всего, что-то летает. Они маскируются, гражданскую одежду носят. Здесь есть гражданские в селах. В этом и проблема, что мы не можем все здания подряд бомбить, потому что есть гражданские, есть запрет на поражение», – говорит военный с позывным «Майор».
На Кинбурнском полуострове находится около двух с половиной тысяч личного состава армии РФ. Силам обороны юга Украины удалось оттеснить противника. Перерезать логистику, затруднить снабжение боеприпасами, топливом и провизией.
«Враг сдвинулся, он уже сдвинулся за Геройское, он отошел от косы. Они по перехватам визжат, что они не могут логистику наладить, что они не хотят туда заходить, потому что это смерть. Их отправляют просто на смерть, потому что дорога отрезана, боеприпасов у них очень мало, средств БпЛА по перехватам у них тоже мало, понимаете, они не могут обеспечить тех людей, которых они отправляют вглубь Кинбурнской косы. Коса – это ловушка, для них это стала ловушка», – объясняет «Ява», командир подразделения разведки ВСУ.
У экипажа FPV-дрона плановые цели по Васильевке. Российская армия часто базируется в гражданских домах или окапывается в уже разрушенных зданиях, говорят пилоты. Прежде чем наносить поражение, ВСУ проводят разведку, определяют здания, где точно находится противник, ведь, отмечают, на Кинбурне до сих пор остаются гражданские. Сколько их – достоверно неизвестно.
«Если мы обнаруживаем, что здесь было движение противника, не обнаруживаем признаков того, что там может быть гражданское население где-то рядом, в соседней хате, в этой хате, не дай Бог, то есть проводится разведка. Тогда эта цель вносится в список плановых целей. Сейчас такая проводится работа, чтобы все укрытия противника уничтожать полностью. Чтобы они повторно не могли прятаться. Потому что мы можем сжечь половину укрытия, они его восстанавливают и снова там сидят», – говорит «Голова», заместитель командира разведывательной роты ВСУ.
Очень трудно сейчас здесь поразить какого-то бегущего врага, скажем так, потому что они все с детекторами, у них оповещение настроено«Голова»
Именно поэтому Глеб с позывным «Голова» снова летит к той же цели: дому, где прячется противник. Самое сложное, говорит, перелететь Днепровско-Бугский лиман. Без каких-либо ориентиров, к тому же погода здесь очень переменчивая. Военные работают в основном по укрытиям и складам противника, говорит заместитель командира разведроты.
«Очень трудно сейчас здесь поразить какого-то бегущего врага, скажем так, потому что они все с детекторами, у них оповещение настроено. Они пытаются масштабировать СПшки и выставлять, чтобы предупреждать свой личный состав о наших дронах. Поэтому наша основная задача – это подлавливать их на логистике, путем минирования определенных логистических путей. Вот как сегодня машина наткнулась на мину, которая была сброшена, возможно, неделю назад, возможно, вчера, не можем это сказать. То есть первое – это перерезание логистики врагу, именно автомобилей, подвоза какими-то квадроциклами, мотоциклами», – добавляет военный.
Заехать с суши на Кинбурнский полуостров противнику крайне сложно – ВСУ говорят: уничтожили на косе всю артиллерию. Сейчас, добавляют, достать прибрежную зону Николаевской области армия РФ может только дальнобойной артиллерией – стреляют из оккупированной Херсонской области.
«У них вся логистика заезжает со стороны Железного Порта и едет до Геройского, дальше они разбрасывают по машинам и завозят. Однако в последнее время им сделали логистику невозможной. Наша задача здесь – обезвредить все, что заезжает на Кинбурнскую косу.
Сын говорит: мама, родная, прячься, куда хочешь, падай. Да куда прятаться?Светлана
«Раньше у них были там орудия, САУшки, технику завозили туда, боеприпасы завозили. Поскольку мы это все систематически начали уничтожать, начали врага уничтожать турботемпами, поэтому они не могут завезти ничего действенного, чтобы вредить местному населению, нашим фермерам и не доставать до логистической трассы Одесса – Николаев. Почему Одесса – Николаев? Потому что это все идет на восток, на Днепр, на Запорожье. Логистика в военном деле – это очень важно: нет логистики – нечем работать», – добавляет «Ява».
Кинбурнский полуостров видно с берега невооруженным глазом. От противника Очаковский район Николаевской области отделяет лишь залив, буквально до 10 километров. Села Днепровское, Дмитровка, Яселка, Ивановка, Куцуруб и город Очаков – под ежедневными атаками российской армии. Возле дома матери Светланы выжженная трава после последнего прилета, а вокруг разбитые дома.
«У нас – постоянно дроны, у нас нет такого дня, это редкость, если два дня никто не атакует. Мы уже научились, у меня правнучке 5 лет, так она говорит: это наш, а то, не буду говорить то слово (российский – ред.). Это ракета сюда упала. Там снаряды прилетают, в море разрываются, где-то в поле. Свистят, не успеваешь спрятаться. Хотя сын, у меня из троих сыновей один остался, говорит: мама, родная, прячься, куда хочешь, падай. Да куда прятаться?» – пани Светлана в отчаянии опускает руки, в глазах слезы.
В когда-то курортном городе Очаков – теперь пустые улицы. Окна забиты, многие магазины и кафе закрыты. По данным городских властей, в городе повреждено или полностью разрушено 80 процентов инфраструктуры и жилых домов. Противник, говорят в ВСУ, атакует Очаков в основном «шахедами», «герберами» и хаотично из дальнобойной артиллерии: «Градов», «Смерчей», «Ураганов».
А мы с 2022-го здесь живем. Возле меня Галя погибла с внучкой. Мы живем, никуда не ходимТатьяна
Здесь не уцелела практически ни одна база отдыха. Курортного сезона нет с начала полномасштабного вторжения. Доступ к береговой линии закрыт прежде всего из-за опасности и близости к противнику. От Очакова до Кинбурнской косы – всего 5 километров. Татьяна Кинбурн видит прямо из своего двора.
«Наши стреляют, и горит там, вижу. Я считаю, это наши стреляют, потому что там горит», – Татьяна показывает в сторону полуострова.
На ее улице осталось всего три человека, говорит женщина, все остальные выехали.
«А мы с 2022-го здесь живем. Возле меня Галя погибла с внучкой. Мы живем, никуда не ходим. Нас спасли летние кухни. Сашу, вот он живет. Рядом дом – там вообще прилет был. Там только стены остались. Потом у тети Лены – там ракета. А я живу над водой. На передовой, как я говорю ребятам. А куда я денусь? В квартире у меня тоже вылетели окна, где мамин дом. У нас там прилет был, у меня окон нет вообще, там забито все», – говорит Татьяна.
К воде за все это время она ни разу не спускалась. Это слишком опасно. Несмотря на постоянные обстрелы, в городе работают магазины, аптеки, кафе. В Очакове остается около 8 тысяч человек, ровно столько же, по данным властей, уехали после начала войны. Владелица ресторана и магазина Алла Завгородняя тоже уезжала. В августе 2022-го вернулась, чтобы забрать ценное оборудование, но выехать снова уже не смогла.
У них были номера для отдыхающих, по два, по три джипа в каждой семье. Все разграбили, все разбили, ничего там не осталосьАлла Завгородняя
«Люди бежали, обнимали, целовали, словно одна семья, одна семья все. И говорили: как хорошо, что вы приехали», – на этих словах она обрывает разговор, ее глаза полны слез.
Лишь спустя время она продолжает: «Мы не смогли, конечно, уехать, открыли заведение. Набрали штат – просто людей с улицы, потому что профессионалы уехали. Очень было тяжело. Но очень повезло мне с людьми, очень хорошие девчонки с Кинбурнской косы: у меня две беженки работают и одна из Херсона».
Что сейчас происходит на Кинбурнской косе, Алла не рассказывает, переживает за жизни людей, которые до сих пор там. Лишь говорит: российские военные там разграбили все.
«У них были номера для отдыхающих, по два, по три джипа в каждой семье. Все разграбили, все разбили, ничего там не осталось», – говорит Алла Завгородняя, жительница Очакова.
Сейчас на полуострове остаются в основном пожилые люди, добавляет женщина. Молодежь оттуда уехала почти сразу.
«Когда там оставалась какая-то молодежь, то и грабежи, и насилие, и убивали, и пытали: и девчонок, и парней. Но молодежь почти вся оттуда уехала с самого начала, а кто остался – вот такое было. Там сейчас совсем старики остались. Недавно даже вышла оттуда женщина, через Россию ехала несколько суток, по-моему, 5 суток, она говорила, человеку почти 80 лет. Но доехала к дочке сюда. На пожилых там не обращают внимания, они как-то там друг другу помогают, выживают», – добавляет Алла.
Независимо подтвердить эти заявления редакция на данный момент не может.
Впрочем, в 2025 году Управление ООН по правам человека в докладе, обнародованном 23 сентября, представило «детальное описание ужасающего положения» тысяч гражданских лиц, задержанных на оккупированных Россией территориях Украины с начала полномасштабного вторжения РФ.
Самолет-бомбардировщик «Бэкфаер» полетит на Кинбурн, как только сядет солнце. Это крыло многоразового использования делает сбросы боеприпасов. Боеприпас весом до 14 килограммов. Саперы-механики проверяют все механизмы на исправность, чтобы борт без помех долетел до цели. Они работают по укрытиям противника, складам боеприпасов, ангарам и точкам взлета БпЛА. Их «Бэкфаер» летает и дальше Кинбурнского полуострова – на Тендровскую косу, в населенные пункты Ивановка и Очаковское в оккупированной Херсонской области.
Не знаю, насчет людей, готова ли их видеть, а показать нашу землю, бескрайнюю красоту ее, я этого очень хочу«Жасмин»
«Здесь у нас расстояние до 40 километров, потому что мы летали и на Тендру, в ту сторону. То есть на Геройское – это немного ближе, Васильевка, и в сторону Тендры летали», – говорит «Жасмин», командир взвода БпЛА ВСУ.
Пилот программирует борт и заранее настраивает миссию. Дрон преодолевает расстояние и делает сброс самостоятельно. В этом есть свое преимущество, добавляет командир взвода БпЛА. Российскому ПВО его сложнее вычислить.
«У нас нет прямой трансляции, у нас нет ручного управления, но плюс в том, что мы более незаметны в радиоэфире, потому что на видео, аналогичном или цифровом – тоже разные частоты и тоже соседи наши могут давить точно так и ручное управление. Он летит только на телеметрии. То есть мы даже на своих картах ПВО не всегда видим, что он летит», – говорит командир.
В этот раз украинские военные работают по позициям российской армии в Васильевке. Только после возвращения самолета пилоты просматривают видео поражения. «Жасмин» вспоминает, как неоднократно с детьми отдыхала на Кинбурнской косе.
«До полномасштабки я детей возила, потому что я всю жизнь занималась экстремальными видами спорта и такой отдых для меня нормальный. Я подтягивала детей: на горы, на воду, на лыжи. И я с детьми на косу ездила. Это моя земля. Еще немного – и надо уже на Крым лететь и домой. Освобождать дом», – говорит военнослужащая.
Ее родной дом – город Донецк – оккупировали еще в 2014 году. Женщина надеется прежде всего вернуться туда, а детей хочет снова повезти на Кинбурн и показать им Крым.
«Я первый раз в Крым попала в 6-м классе, и все пещеры, все скалы, Форосский Кант. Мы там лазали. И это все я хочу детям показать. Вот туда я хочу. Не знаю, насчет людей, готова ли их видеть, а показать нашу землю, бескрайнюю красоту ее, я этого очень хочу».
