Доступность ссылки

От засухи до ухода под воду: Крым в глобальном изменении климата


Обмелевшее Межгорное водохранилище, Крым, 25 июня 2020 года. Иллюстрационное фото

Вслед за рекордной засухой 2020 года в Крым может прийти аномальная жара и ураганные ветры. К такому выводу пришли ученые Карадагской научной станции имени Вяземского, которые на протяжении нескольких лет изучали климатические особенности полуострова. По их данным, сумма активных температур на полуострове за последние годы уже превысила нижний порог субтропического климата, то есть налицо эффект глобального потепления.

О глобальных и локальных изменениях климата, а также о способах противодействия этим явлениям в эфире Радио Крым.Реалии ведущий Сергей Мокрушин беседует с заведующей лабораторией прикладной климатологии Украинского гидрометеорологического института Национальной академии наук Украины и членом Межправительственной группы экспертов по изменению климата Светланой Краковской, а также со старшим научным сотрудником Лаборатории теории климата Института физики атмосферы имени Обухова Российской академии наук Александром Чернокульским.

– Насколько быстро сегодня меняется климат, Светлана?

Климат меняется быстрее, чем это предвидели специалисты
Светлана Краковская

Краковская: Он меняется быстрее, чем это предвидели специалисты межправительственной группы в начале своей работы. Скептиками сейчас могут быть либо те, кто совсем ничего не понимает, либо те, кто не знает реальных данных. Об изменении климата можно судить как по температурам, так и в целом по термическому режиму, который включает в себя и температуру в приземном слое воздуха, и во всей тропосфере, и температуру поверхности моря или океана, а также режим увлажнения и радиационный режим. Так вот, изменения есть по всем этим показателям. Именно по глобальной среднегодовой температуре, которая всем понятна, увеличение составило более одного градуса за прошлый век, с начала индустриального периода. Причем последние полградуса мы набрали за последние 30 лет, то есть очевидно ускорение потепления.

– Почему всего один градус – это существенно?

Фактически каждый следующий месяц теплее предыдущего, и это очень плохо для планеты
Светлана Краковская

Краковская: Это именно глобальный показатель. На суше он уже в полтора-два раза выше, а, например, в полярных регионах повышение составляет уже более двух градусов. В Украине в целом температура повысилась на полтора градуса, в том числе в Крыму повышение составило точно больше одного градуса. По отдельным месяцам значение может быть намного большим. Также известно, что глобально последние пять лет были самыми теплыми за весь период инструментальных наблюдений, равно как и последние десять лет в целом. Идет раскручивание маховика, когда фактически каждый следующий месяц теплее предыдущего, и это очень плохо для планеты.

– Есть ли прогноз, что именно будет происходить с территорией Украины?

Краковская: Есть климатические модели, и они уже намного лучше тех, которые были в 70-80-е годы. На самом деле у нас нет единственного определенного будущего, то есть прогноз зависит от того, что мы делаем прямо сейчас – есть разные сценарии. Если мы предположим, что нынешние тенденции будут сохраняться и развиваться, то есть будут расти выбросы парниковых газов за счет сжигания полезных ископаемых, то повышение глобальной температуры превысит три градуса и достигнет четырех. Для Украины это означает 6-8 градусов – и это просто катастрофа и для экономики, и для здоровья людей, и для биоразнообразия. Если мы возьмем за основу сбалансированное использование полезных ископаемых и соответствующее сокращение выбросов, то повышение составит 4-4,5 градуса для Украины, и это тоже очень существенно. Есть другой сценарий, при котором мы сможем сдержать эти эффекты, и это как раз то, что предусматривают Парижские соглашения по климату. Таким образом, повышение глобальной температуры будет оставаться в рамках двух градусов, и мы в Украине сможем вернуться к климату 20-летней давности где-то после 2050 года.

– Есть ли у международного сообщества инструменты, которые позволили бы добиться наилучшего сценария?

Все может закончиться тем, что мы будем жить под колпаками, как на Марсе
Светлана Краковская

Краковская: Конечно, есть, но меры должны быть комплексными, на всех уровнях – от международного до локального. В первую очередь надо максимально уменьшить выбросы парниковых газов, причем не только за счет промышленности. Когда мы меняем характеристики поверхности Земли, то это тоже влияет на климатическую систему – например, уничтожаем степи или вырубаем леса. Но изменения уже произошли, и никто не может быстро развернуть их назад – придется адаптироваться. В сельском хозяйстве необходимо предусматривать орошение, в строительстве – закладывать в проекты системы кондиционирования, в туризме – менять маршруты и так далее. Просто нужно не забывать, что есть определенная граница адаптации: все может закончиться тем, что мы будем жить под колпаками, как на Марсе, и генерировать себе воздух искусственным способом. Но я не думаю, что мы хотим, чтобы наши дети жили в таком будущем.

– Спасибо. В феврале 2019 года представительница общественной организации Центр социологических инициатив «Экодия» Анна Акерман в эфире Радио Крым.Реалии поделилась прогнозом о том, что из-за повышения глобальной температуры и таяния льдов значительные площади суши могут оказаться под водой, в том числе и на полуострове:

«Южные регионы, конечно, более подвержены климатическим изменениям, глобальному потеплению… При этом поднимается уровень мирового океана, и точно так же южные страны больше пострадают. Если мы будем такими же темпами производить парниковые газы, то до конца столетия уровень моря может подняться на полтора метра у экватора, а на севере – где-то на половину этой высоты. Более 60 тысяч гектаров сельскохозяйственных земель будут затоплены. Мы находимся где-то посередине, в зоне подтопления на один метр. Становится не просто теплее в среднем, а возникают экстремумы температуры, то есть летом может быть жарче, зимой – наблюдаться аномально сильные морозы».

– Александр, не может ли это быть естественным процессом, а люди тут и вовсе ни при чем? Это позиция части скептиков.

Сейчас потепление происходит очень быстро
Александр Чернокульский

Чернокульский: Насколько мы можем судить по реконструкции глобальных температур за последние две тысячи лет, сейчас потепление происходит очень быстро – такой скорости не было на протяжении всего этого периода. Конечно, климатологи поставили вопрос: почему происходит столь стремительное изменение климата? Стали проверять различные причины, оценивать вклад различных факторов и поняли, что это именно следствие влияния человека за счет сжигания ископаемого топлива, эмиссии парниковых газов и усиления парникового эффекта. Сейчас есть абсолютный консенсус ученых на этот счет, дальше идут только уточнения деталей. Процесс изменений климата продолжается, хотя отдельные страны и города берут на себя обязательства к определенному сроку выйти на безуглеродное развитие. В России как в стране северной эти изменения происходят быстрее, и среднегодовая температура выросла уже на два градуса.

– Как это проявляется?

Тающие ледники означают уменьшение притока свежей воды в определенных странах, и в конце концов это может привести к проблеме нехватки питьевой воды
Александр Чернокульский

Чернокульский: Мы наблюдаем изменения функции распределения осадков: они становятся редкими, но более сильными. В течение месяца может выпадать одно и то же количество, но за меньшее количество дней. Мы наблюдаем таяние вечной мерзлоты, морских льдов в Арктике, а также покровных и горных ледников. Вообще, примерно 96% всех ледников в мире тают, и только 4% наращивают объем за счет увеличения количества осадков. Тающие ледники означают уменьшение притока свежей воды в определенных странах, и в конце концов это может привести к проблеме нехватки питьевой воды.

– В этих условиях насколько, по-вашему, решению проблемы мешает скептицизм в отношении изменений климата?

Чернокульский: Действительно, это проблема. Были различные социологические исследования: в Европе таких скептиков от 5% до 10%, в США – порядка 30%, в России – порядка 25%. Причем взгляды у них разные: одни не верят, что это человек виноват, другие говорят, что нам как северной стране от потепления только лучше и так далее. Нередко люди смешивают физические вопросы изменений климата с политическими мерами, которые принимаются для противодействия этим изменениям или адаптации к ним.

– Зависит ли этот процесс от каждого человека в отдельности? Что может сделать каждый?

Чернокульский: Конечно, основные эмиссии идут от энергетиков, от нефтегазовых предприятий, от промышленности, от транспорта. Но что такое транспорт? Это каждая отдельная машина каждого отдельного человека. Та же самая энергосберегающая лампочка означает, что лично вы потратите немного меньше энергии, а если все вокруг вас сделают то же, то этой энергии надо меньше произвести. Как маленький камушек начинает тянуть за собой лавину, так и здесь: каждый человек может начать что-то делать. Я считаю, что неправильно возлагать вину на изменения климата на каждого, это неправильный посыл – но люди по крайней мере могут начать читать о том, что происходит на самом деле и что можно с этим сделать. В любом случае переход на энергосберегающие лампочки, раздельный сбор мусора, утепление дома для уменьшение потерь тепла не помешают. В Крыму можно подумать о том, чтобы поставить на крыше солнечные батареи, учитывая местный климат. А дальше, если политики будут видеть, что для населения эти вопросы важны, то и они начнут принимать более серьезные меры.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG