Доступность ссылки

Мировые СМИ о событиях в Беларуси: параллели с Евромайданом


Минск, 11 августа 2020 года
  • Немецкий вещатель Deutsche Welle публикует статью о том, чего белорусское гражданское противостояние может научиться от украинского Майдана.
  • Американский журнал Foreign Policy, специализирующийся на внешней политике, объясняет, чем контекст нынешних событий в Беларуси отличается от Майдана.
  • А британская газета Financial Times рассуждает о проблемах ЕС в отношении авторитарных лидеров, таких как президент Беларуси Лукашенко.

Автор материала Deutsche Welle Лилия Ржеуцкая собрала мнения участников Майдана о параллели между протестами в двух странах.

Введение жестоких мер при разгонах митингующих в Беларуси очень напоминает Майдан. «Такое применение силы является нелегальным и требует немедленного международного расследования, чтобы наказать чиновников силовых структур Беларуси», ‒ сказала Александра Матвийчук, участница украинской общественной инициативы «Евромайдан-SOS».

По мнению участников Майдана, международные союзники играют важную роль, поэтому Беларусь должна привлечь представителей, в частности, Совета Европы, чтобы помочь прекратить насилие.

Для Евгении Закревской, адвоката, защищающего родственников пострадавших от насилия на Майдане, «ночные трансляции из Беларуси являются дежавю», поскольку очень напоминают события в конце ноября 2013 года в Киеве, когда силовики разогнали протестующих.

Павел Сидоренко, координирующий инициативную группу раненых на Майдане, выразил солидарность с протестующими в Беларуси, однако не верит, что они имеют шанс в борьбе с Лукашенко, поскольку они не скоординированы. «Майдан был как муравейник ‒ все выполняли свою функцию. Была цель и четкое убеждение, что нужны изменения», ‒ отметил он.

Белорусская журналистка Елена Литвинова показала разницу в организации протестов. Тогда как украинские акции начались в Киеве, а затем подтянулись другие области, то в Беларуси протесты начались в регионах. «Власть не рассматривала такую возможность», ‒ отметила она.

Литвинова видит две возможности развития белорусского противостояния: либо Лукашенко признает, что люди не признают его правления, либо он сможет подавить гражданское сопротивление.

Автор Эми Мекиннон в журнале Foreign Policy сравнивает белорусское гражданское противостояние и акции с украинской Революцией Достоинства и отмечает, что различий больше, чем сходных черт.

Во-первых, политическая система Беларуси намного более авторитарна. За 26 лет у власти Лукашенко построил столь мощный репрессивный аппарат, что сравнение с Украиной нецелесообразно, говорится в публикации.

Во время нынешних событий это проявляется в отношении силовых структур к митингующим: первые смерти в Беларуси произошли уже в первые дни противостояния, тогда как в Украине это произошло только после двух месяцев, пишет автор.

Это показывает, насколько важно для власти прекратить протесты в самом начале, пока они не успели развернуться. Автор напоминает, что силовые структуры Беларуси схожи с советскими предками ‒ в частности КГБ, его спецподразделение «Альфа» вышло на улицы Минска.

Во-вторых, демократические элементы, такие как свобода слова, в Украине во время Майдана были более развиты, чем в Беларуси. «В 2013-м в Украине было достаточно активным гражданское общество, а власть была не столь авторитарной», ‒ сказал бывший посол США в Украине Джон Хербст.

Если выборы в Украине можно было назвать в основном честными, за 26 лет правления Лукашенко в Беларуси они такими никогда не были, пишет автор.

Другое отличие она видит в историческом разделении Украины на восток и запад и влиянии различных империй, Российской и Австро-Венгерской. Автор отмечает, что Путин смог воспользоваться этим для манипуляции русскоязычным востоком страны, чего невозможно сделать в Беларуси, которая является более гомогенной по языку и идентичности. «Беларусь почти никогда не делилась между различными странами», ‒ сказал Артем Шрайбман, политический консультант из Минска.

Шрайбман также обращает внимание на отсутствие в Беларуси четких лидеров протестов по сравнению с Украиной, где боролись за европейские цели и конкретные требования. Зато в Беларуси в основном отсутствуют конкретные цели. «Протесты больше основываются на ярости, чем на сознательных попытках свергнуть власть», ‒ сказал Шрайбман.

Однако это может быть стратегическим преимуществом для митингующих, ведь благодаря децентрализованному потоку информации через приложение «Телеграмм» власть не способна противодействовать координации людей, говорит Екатерина Шматина, политический обозреватель Белорусского института стратегических исследований.

Автор статьи в Foreign Policy напоминает о роли России и возможности использования с ее стороны тех же шагов против Беларуси, как и против Украины. «Россия имеет много способов давления», ‒ сказал Бен Ходжес, бывший главнокомандующий Вооруженных сил США в Европе.

Проблематичное отношение ЕС к авторитарным правителям в мире снова привлекает внимание, учитывая события в Беларуси, пишет Майкл Пил, автор материала в газете Financial Times. По его словам, европейские политики не слишком хотят вводить санкции, в частности против Беларуси, Египта и Гонконга, поскольку находятся под воздействием собственных политических интересов и сталкиваются с правонарушениями и авторитаризмом в пределах самого союза.

«Реальностью внешней политики ЕС являются двойные стандарты. Должно быть больше последовательности и единства», ‒ сказал Чарльз Грант, директор аналитического Центра для европейских реформ. Например, блок снял санкции против Лукашенко и 170 человек в Беларуси в 2016 году, которые трактовались как попытка избежать сближения Лукашенко с Россией.

Даже если ЕС во вторник предупредил о возможности введения новых санкций против отдельных лиц, причастных к манипуляции на выборах в Беларуси, другие попытки примирения с авторитарной властью противоречат европейской декларации о верховенстве прав человека в отношениях с другими государствами, отмечает автор.

Он напоминает, что ЕС проведет внеочередное заседание в пятницу, где Беларусь будет на повестке дня.

ЕС критиковали также за нечеткую политическую линию и слабое противодействие репрессивным шагам Китая в Гонконге. Автор объясняет это долгожданным экономическим соглашением между ЕС и Китаем, которое должны подписать в этом году.

Противоречивость между интересами ЕС и шагами против авторитарных лидеров тоже наблюдается в случае Египта. Европейские политики не прекратили разговаривать с президентом Абделем Фаттахом Ас-Сиси даже после того, как парламент поддержал законопроект, который мог бы продолжить его правление вплоть до 2034 года, надеясь на помощь этого политика в сдерживании потока мигрантов в Средиземном море.

К этому всему добавляются внутренние проблемы с авторитаризмом в ЕС, в частности в таких странах, как Польша и Венгрия. «Это все очень вредно для ЕС. Авторитарные правители заинтересованы в разъединении ЕС для того, чтобы он не имел силы бороться с другими похожими лидерами», ‒ сказала Роза Балфур, директор аналитического центра Карнеги-Европа.

Автор объясняет неопределенность ЕС частично законодательством, требующим единогласия, ведь такие страны, как Венгрия, могут блокировать решения. Financial Times пишет, что переговоры в пятницу, 14 августа, покажут, нашел ли ЕС способ справиться с авторитарными правителями типа Лукашенко.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG