«Я знаю, что утром белорусы проснулись в новой стране», ‒ сказала оппозиционная кандидат Светлана Тихановская в обращении после выборов 10 августа и добавила: «И я надеюсь, что [этот день] принесет только хорошие новости». Внешне, эта «новая страна» во многих смыслах похожа на старую ‒ спорные выборы, имевшие все признаки манипуляции и фальсификации, привели к официальному результату, по которому действующий авторитарный президент Александр Лукашенко набрал 80 процентов голосов. Возмущенные протесты были разогнаны грубой силой, тогда как оппозиционный кандидат призвала силовиков воздержаться от насилия и не согласилась признавать официальные итоги, которые, по ее словам, не отражают выбор народа.
Но в других сферах Беларусь действительно кажется новой страной, в которой оппозиция 65-летнему Лукашенко, правящему с 1994 года, является более широкой и более уверенной, чем раньше.
«Белорусы в целом достаточно рациональные и расчетливые люди, они не склонны к резким и опасным движениям. Однако, что касается их способности и готовности повлиять на организацию жизни в стране и на власть, к счастью, начались некоторые фундаментальные изменения», ‒ сказал белорусский журналист Дмитрий Навоша, соучредитель интернетсайта Sports.ru.
Люди получают уверенность и силу отстаивать свои права только тогда, когда они составляют четкое большинствоДмитрий Навоша
«Интересно дискутировать о том, почему этот процесс так долго длился и что было необходимо для его начала... Моя версия такова, что люди, желавшие изменений, должны были осознать, что они составляют большинство... Люди получают уверенность и силу отстаивать свои права только тогда, когда они составляют четкое большинство», ‒ добавил Навоша в интервью Российской службе Радио Свобода.
Выборы были проведены на фоне экономического кризиса и легкомысленного отношения Лукашенко в коронавирусной пандемии, которую он неоднократно называл «массовой истерией».
После президентских выборов 2010 года белорусские силовые структуры использовали грубые меры против оппозиционной демонстрации в Минске, разгоняя сотни митингующих и семерых оппозиционных кандидатов, баллотировавшихся вместе с Лукашенко от разобщенной оппозиции.
Десять лет спустя, ночью после завершения выборов 9 августа 2020 года, на которых Лукашенко баллотировался уже на шестой срок, силовики задержали около 3000 человек, только около трети из них ‒ в Минске. Другие задержания произошли в 33 городах и городках по всей стране, как сообщает МВД Беларуси.
«Тихое большинство»
Белорусский политический аналитик Артем Шрайбман сказал Белорусской службе Радио Свобода, что есть два ключевых различия между нынешними событиями и состоявшимися десять лет назад.
«Ресурсы силовых структур нестабильны. Они должны были разгонять людей на избирательных участках, и они не могут сосредоточить все свои силы в Минске, поскольку вынуждены оставлять контингенты в регионах и защищать административные здания. В результате репрессии не были нацелены на одно определенное место», ‒ объясняет Шрайбман.
Сейчас большая часть людей верит в то, что можно сменить власть, выходя на улицыАртем Шрайбман
Более того, по словам Шрайбмана, протестующие в этот раз больше убеждены в том, что Лукашенко не победил на выборах, а это «мощная мотивация».
«Очевидно, что сейчас большая часть людей верит в то, что можно сменить власть, выходя на улицы», ‒ подытожил он.
Выдающимся моментом в этой трансформации стало важное изменение в оппозиции. Оно, по крайней мере частично, обусловлено обстоятельствами, созданными правительством Лукашенко.
По словам аналитиков, предыдущие выборы, в целом говоря, характеризовались борьбой «пророссийского» Лукашенко против «проевропейской оппозиции, ориентировавшейся на белорусскоязычных «патриотов» и пользовавшейся символикой независимой Беларуси.
Впрочем, в 2020 году ведущим оппозиционным пророссийским деятелем был арестованный Виктор Бабарыко, бывший глава подконтрольного России «Белгазпромбанка», а другие главные представители оппозиции, как-то бывший посол в Вашингтоне Валерий Цепкало и Светлана Тихановская, воздерживались от антироссийских заявлений.
Оппозиционная кампания проводилась почти исключительно на русском, наименее спорном языке в стране, его в повседневной жизни используют около 70 процентов населения Беларуси.
«С самого начала эти [оппозиционные] кандидаты не ориентировались на белорусские националистические группы, а сосредоточены были на тихом большинстве ‒ на тех, кто разочарован экономической и социальной политикой Лукашенко», ‒ сказал политический аналитик в Варшаве Павел Усов.
Усов добавил, что в Беларуси пробуждается электорат, который долгое время ‒ активно или пассивно ‒ поддерживал Лукашенко.
Для этого электората «вопрос национальности, суверенитета и национальных символов не столь важен как более насущные проблемы благосостояния, стабильности и экономического роста ‒ так же, как в 1994 году», когда люди выбрали Лукашенко, как тогдашнего кандидата изменений.
Это «тихое большинство» наверно лучше всего символизирует 73-летняя писательница Светлана Алексиевич, лауреат Нобелевской премии по литературе за 2015 год.
Она пишет исключительно на русском, однако использует для своего литературного и культурного творчества как белорусские, так и российские традиции. Также является активной защитницей белорусского суверенитета.
Лукашенко думал, что может обманывать это тихое общество, может рассказывать сказки, пугать их. Ничего этого не произошлоСветлана Алексиевич
«Лукашенко думал, что может обманывать это тихое общество, может рассказывать сказки, пугать их, ‒ сказала она в интервью Радио Свобода в конце июля. ‒ Ничего этого не произошло. Выросло новое поколение, а люди среднего возраста восстановили свое сознание. Это не те же люди, которые существовали 26 лет после того, как Лукашенко пришел к власти».
Белорусский экономист и политический комментатор Сергей Чалый сказал, что был удивлен активностью избирателей 9 августа.
«Много избирателей в этот раз были политически активными впервые за свою жизнь», ‒ говорит он.
Накануне выборов 9 августа правительство Лукашенко арестовало или не допустило к регистрации кандидатуры всех основных представителей оппозиции ‒ Бабарыко, Цепкало и мужа Тихановской, известного видеоблогера Сергея Тихановского. Для оппозиции это имело положительный эффект ‒ объединение вокруг допущенного к выборам кандидата Тихановской.
Кроме того, определенную роль сыграл и глубокий сексизм белорусских властей, из-за чего кандидатура Тихановской не была воспринята серьезно ‒ это фундаментально изменило избирательную кампанию. Тихановская открыто отказывалась от любых претензий на должность президента и баллотировалась на основании простого обещания ‒ как можно быстрее после победы провести честные и справедливые президентские выборы.
Вместо традиционных соревнований разных кандидатов с различными платформами, на нынешних выборах решался другой вопрос ‒ иметь или не иметь свободу выбора.
«Сейчас мы видим зарождение гражданской нации, в которой люди отрицают идеи, так долго забивавшие их головы, ‒ что «от нас ничего не зависит, мы никто, все решается сверху, а мы только маленькие люди», ‒ отмечает журналист Навоша.
«Теперь они высказываются за свои права, требования и демонстрируют желание повлиять на то, что происходит в их стране», ‒ добавил он.
Газ, пули, кровь: ОМОН жестко разогнал протесты в Беларуси (фоторепортаж)
«Власть ‒ это мы»
По мнению Навоша, коронавирусная пандемия, вероятно, сыграла важную роль в формировании этой гражданской нации.
«Я думаю, что это гражданское общество возникло тогда, когда тысячи людей собирали миллионы долларов и создавали сложные логистические системы, чтобы поставлять припасы дальним сельским больницам, то есть делали то, чего не делала власть. По сути, они создали параллельное Министерство здравоохранения. Кстати, значительное количество тех людей сейчас работает в избирательных кампаниях оппозиционных кандидатов», ‒ объясняет Навоша.
«Поэтому они спрашивают себя, зачем им такая власть. Они говорят: власть ‒ это мы, и мы будем делать то, что мы хотим», ‒ добавляет журналист.
Что можно сделать с нацией, которая впервые осознала, что победила она, и выборы были просто сфальсифицированыСергей Чалый
Минский экономист Чалый согласился и сказал, что Лукашенко будет трудно справиться с этой ситуацией.
«Если честно, я не знаю, что органы власти могут сделать сейчас. Что можно сделать с нацией, которая впервые осознала, что победила она, и выборы были просто сфальсифицированы?» ‒ спрашивает Чалый.
Наибольшее изменение с 2010-го года, когда Лукашенко смог подавить протесты после выборов, это то, что «сейчас большинство знает, что оно составляет большинство».
«Они знают, что выборы были сфальсифицированы, ‒ говорит Чалый. ‒ Я не могу себе представить, как теперь можно будет вернуться к повседневной жизни».
(Над переводом материала работал Роман Руденко)