Попасть в Украину Анна пыталась дважды. После жесткого обращения со стороны российских пограничников и неудачи в Ивангороде девушка попробовала снова – через Беларусь. Она приехала в Киев в 2022 году, несмотря на активные обстрелы украинской столицы армией РФ, и больше никуда не хочет уезжать. Как «вербовали» в армию РФ в крымских школах, чем отличается «русский» менталитет от украинского и как поступила в киевский вуз, Анна рассказала Крым.Реалии. История вышла в рамках проекта «Их выбор – Украина» к годовщине оккупации Крыма.
Анна родилась в Киеве, но в 2013 году переехала в Крым с мамой. В столице семья столкнулась с финансовыми проблемами, и в надежде снова встать на ноги они на время перебрались к бабушке Анны на полуостров. Они думали, что поживут в Крыму временно, но получилось так, что девушка провела там девять лет своей жизни. В 2014 году, когда Россия совершила аннексию полуострова, Анне было 13 лет.
«Дядя-майор» в крымских школах
«Для ребенка тогда было максимально непонятно, что вообще происходит», – рассказывает Анна о периоде оккупации Крыма армией РФ. Она вспоминает, как им, школьникам, запрещали ходить в центр города из-за митингов. Позже, когда она оказалась там и впервые увидела российских военных в виде так называемых «зеленых человечков», она спросила у мамы, кто они. Мама ничего не объяснила, сказав всего лишь: «Все хорошо».
Уже после аннексии Крыма, на следующий день после признанного в Украине и мире незаконным референдума, Анна пошла в школу. «Моя классная руководительница – учительница украинского языка и литературы – сидела мрачная, пьяная, она была сильно пьяна. Ей дали методичку, и она начала повторять: «Ваша Родина – Россия», «Вы граждане России» – и весь этот бред», – вспоминает Анна. Девочка думала, что все это временно. Для нее было странным, что в современном мире соседняя страна «может просто так забрать чужую территорию». Но прошел первый год, потом второй, и Анна решила, что нужно с этим что-то делать.
Школы в Крыму стали сильно милитаризировать. «На детей оказывали сильное психологическое давление: постоянно говорили, что они не сдадут экзамены, никуда не поступят. Я не помню, чтобы такое было при Украине. Потом приходил такой «дядя-майор», как мы его называли, и рассказывал, как классно идти в армию, в Росгвардию или другие силовые структуры России», – вспоминает Анна. Она сменила несколько школ в Симферополе, но ситуация повторялась. У нее были одноклассники, которые в итоге выбрали службу в Росгвардии.
В школы вернули советскую военно-патриотическую игру«Зарница» в СССР – популярная военно-спортивная игра, запущенная в 1967 году для патриотического воспитания пионеров. Участники делились на две команды («армии»), целью которых был захват штаба и флага противника с элементами рукопашного боя.. «Дети надевали военную форму, маршировали, пели советские военные песни. Была стрельба, бег с препятствиями, спортивные соревнования. Обязательно – «патриотическое» выступление в актовом зале. Все в таком духе», – рассказывает Анна. Она вспоминает, что участие в «Зарнице» было «принудительно-добровольно», а отказ мог повлиять на успеваемость в школе.
«Российский менталитет мне никогда не был близок»
После окончания школы в Симферополе Анна не пошла учиться в университет. Она вынуждена была найти работу, чтобы помогать семье. «На мне была ответственность за бабушку. Она была лежачей, и я ухаживала за ней еще со школы. У меня был такой график: проснулась – покормила, убрала у бабушки, пошла в школу, вернулась – снова все повторила, потом пошла на тренировки, вечером – опять то же самое. И так каждый день», – говорит девушка.
После годичного перерыва в учебе Анна без особого желания поступила в крымский университет. Это было условием, поставленным ее мамой. Еще в 16 лет Анна просила ее сделать ей украинский паспорт, но та отказывалась. «В 18 лет я говорю: «Мам, давай сделаем паспорт, я не хочу здесь жить». Она отвечает: «Хорошо, ты закончишь образование в России, и я тебе сделаю паспорт», – вспоминает Анна.
Кроме мамы, ей больше не у кого было просить помощи. Хотя ее отец жил в Киеве и каждый год приезжал в Крым, он тоже отказался ехать с ней за паспортом. На заработанные на сезонной работе в Крыму деньги Анна поступила в университет «Синергия» на специальность, которая ее вообще не интересовала. Она платила деньги – и ей автоматически закрывали сессию. Учиться там она совершенно не хотела. Когда в 2020 году началась пандемия ковида Анна потеряла работу и не смогла больше оплачивать учебу. Еще ранеше она потеряла бабушку. «В университете я отучилась только один курс. И я осталась одна – без денег, без работы, в довольно непонятном состоянии», – вспоминает тот непростой период.
В 2021 году девушка предприняла попытку получить украинские документы. Она писала в консульства в России, Молдове, Грузии, но всюду получала один ответ: «Вам нужно ехать в Херсон». Для того, чтобы получить украинский документ в Херсоне, ей нужно было иметь родственника, который подтвердил бы ее личность. Но ее мама по-прежнему отказывала в содействии. «Думаю, она считала, что так для меня будет лучше. Мол, я поеду в Украину, а там у меня, по сути, никого нет. Отец уже тогда отказывался помогать – это был ненадежный вариант. Думаю, у нее просто осталась старая установка, что в России есть возможности, а Украина – бедная маленькая страна. Такое советское мышление», – объясняет Анна.
Девушка, родившись в независимой Украине, видела мир совсем по-другому. «Мне нравилась идея, что мы – другие: другая нация, другие люди, другой менталитет. Российский менталитет мне никогда не был близок», – говорит Анна.
И у нее есть этому объяснение. В Крыму она занималась фехтованием и побывала на соревнованиях в многих городах России. «Я была в Краснодаре, Сочи, Москве, Петербурге, Смоленске, Курске, Адлере, в Татарстане – в общем, много где. Я заметила такую разницу: у нас, если ты приходишь в гости к знакомому, тебе вынесут весь холодильник – накормят, напоят чаем, еще и торт с конфетами предложат. В России – если к чаю что-то дадут – уже хорошо, и то будут ждать, когда ты уже уйдешь. Они не очень любят «чужих». А если относятся к тебе хорошо – это не факт, что искренне. Они более закрытые, двуличные, что ли», – считает девушка.
После полномасштабного вторжения в Крыму стало невыносимо
Весной 2022 года Россия совершила полномасштабное вторжение в Украину. Для Анны оставаться в Крыму стало невыносимо. Летом того года она покинула полуостров. «Я просто не выдержала. Все рекламные билборды – вообще все, что связано с рекламой вокруг, – было заменено пропагандой военных действий России. На билбордах вдоль трассы были портреты Путина с его цитатами – про «денацификацию», «демилитаризацию» и так далее», – вспоминает Анна.
Вместе с парнем они решили поехать в Москву, чтобы заработать денег на дорогу в Украину для Анны. В Крыму сделать это было «нереально». Она отмечает интересную особенность: как только они заехали в Краснодар, то не увидели ни единой наружной рекламы на военную тематику или агитации на подписание контракта с армией РФ.
Но и в Москве Анна долго не выдержала. После двух недель пребывания в российской столице они перебрались в Санкт-Петербург. И уже оттуда девушка предприняла свою первую попытку попасть в Украину – через Эстонию. Из украинских документов у нее было только свидетельство о рождении.
Анна поехала в российский Ивангород, через этот пункт пропуска она намеревалась попасть в эстонскую Нарву. «Когда я туда приехала, [российская] пограничная служба сказала: «Все, кто украинцы, даже с российским паспортом – в левую очередь». А я понимаю, что в моем российском паспорте написано: «Место рождения – Киев». Я прохожу – нас выводят в другое помещение. Там негде сесть, холодно, бетонный пол», – вспоминает девушка. В маленькой комнатушке, кроме нее, было еще около 50 человек. Она провела там 13 часов. И только потом ее позвали в кабинет сотрудника ФСБ.
«Передо мной от него вышла девушка – вся в слезах. Она попросила вызвать ей скорую, но ей отказали. Она хотела просто забрать документы и вернуться в Россию, лишь бы не терпеть дальше. Но ее, по сути, удерживали там принудительно. И после нее я захожу в кабинет. А сотрудник ФСБ – он уже такой довольный, видно, чего-то добился. Меня он особо не трогал», – рассказывает Анна. Сотрудник ФСБ предупредил ее, что эстонцы ее дальше не пропустят, но девушка решила пробовать все равно.
Уже на пункте пропуска в Нарве Анну действительно развернули назад. Российского паспорта и украинского свидетельства о рождении для эстонцев было недостаточно. Девушка вспоминает, что, услышав это, она расплакалась. Ее снова ожидало изнурительное пересечение российской границы в Ивангороде. «А я уже была полностью вымотана – вторые сутки без еды, без сна, даже без воды. За все это время нам дали одну двухлитровую бутылку воды на 50 человек – это примерно по 50 грамм на каждого», – вспоминает она.
После неудачной попытки Анна вместе с парнем оказались в Ярославле. Девушка была полностью разбита и месяц не вставала с дивана. «Пока парень не подошел и не «пнул» меня: «Давай, иди работать. Нужна вторая попытка», – рассказывает девушка.
Вторая попытка попасть в Украину
Вскоре Анна познакомилась с крымской волонтеркой Натальей Лютиковой, которая и рассказала ей про возможность въезда в Украину через Беларусь. «Как только она сказала: «Либо сейчас, либо никогда», я собрала вещи, поехала – и приехала в Украину», – вспоминает Анна. Между Россией и Беларусью нет как таковой границы, поэтому девушке было достаточно ее российского внутреннего паспорта. Так она оказалась в Бресте.
Она думала, что у России и Беларуси общий мобильный роуминг, что оказалось не так. Анна осталась без связи. Такси до КПП «Мокраны» она ловила «по-старинке». Белорусский таксист согласился отвезти ее только за российские рубли. «А у меня как раз осталась ровно три тысячи в рублях – все остальное я уже обменяла. Он отвечает: «Класс, поехали», – говорит Анна. На белорусской границе девушку особо не проверяли. «Когда я уже была на нейтральной территории между Украиной и Беларусью, они сказали: «Мы вообще-то за Украину». И все – я пошла дальше», – вспоминает девушка.
На территории Украины у нее забрали российский паспорт и пропустили дальше. Ей нужно было добраться до Ковеля – это ближайший крупный город рядом с украинским КПП «Доманово». Снова такси – и тоже недешевое. За 50 евро она добралась до вокзала, купила билет и уже в 5 утра была в Киеве.
Возвращение домой
«У меня как-будто сбылась детская мечта. Я очень хотела вернуться в Киев», – девушка вспоминает первые часы после возвращения в украинскую столицу. Несколько месяцев она жила у родных, адаптировалась и думала, что ей делать дальше. Анна говорит, что прекрасно понимала, что едет в страну, на которую напала Россия, и не жалеет об этом. «Я с россиянами девять лет жила. Я понимала, что лучше быть под обстрелами, чем под ними. Это большая разница», – объясняет она.
В Киеве она пыталась рисовать и продавать картины. Затем устроилась работать в кофейню, где познакомилась со своим будущим компаньоном – вместе они открыли небольшой бизнес по изготовлению досок для микромассажа ног. Анна получила украинский паспорт и поступила в киевский университет.
Правда, для получения паспорта ей пришлось «надавить» на отца. «Ситуация была такая: нужно было, чтобы присутствовал отец. Мне очень повезло, что он был в Киеве. Я говорю отцу: «Поехали со мной в миграционную службу, чтобы ты подписал документы, и я получила паспорт». Он отвечает: «Мне лень». Я думаю: отлично. Звоню Наталье Лютиковой и говорю: «Вы же на машине? Можете забрать моего отца – добровольно или принудительно». Она его забрала, мы пошли в миграционную службу, заставили отца подписать все, что нужно. И через три месяца я получила паспорт. Потому что если бы не было отца, я бы, возможно, ждала год. А так мне просто повезло», – рассказывает Анна.
Девушка учится в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко на программиста. Учится бесплатно – по квоте для внутренне перемещенных лиц.
Анне нравится жить в Киеве и работать «на себя». «[К изготовлению массажных досок] я пришла благодаря компаньону. Он – генератор идей, а я умею реализовывать. Я могу нарисовать схемы, продумать, как сделать лучше, проще и детальнее. Он дает идею – и мы работаем в таком симбиозе. Мы работаем, кайфуем. Мне нравится делать что-то руками, видеть визуальный результат», – объясняет Анна.
Она бы хотела снова побывать в Крыму. Девушка очень любит Коктебель, а еще – зимний Гурзуф. «Там никого нет. Тихо, пустые пляжи, бурное море. Это очень красиво. Мне нравится», – говорит Анна. «Но только если там будет Украина», – добавляет она.
