Доступность ссылки

«Хоть спляши, решение не поменяется»: как судили задержанных в Москве крымских татар


Крымчане, задержанные у здания Верховного суда России за акцию поддержки крымских татар, осужденных по первому бахчисарайскому «делу Хизб ут-Тахрир». Москва, 11 июля 2019 года

Специально для Крым.Реалии

11 июля сотрудники российской полиции задержали более пятидесяти жителей полуострова, которые пришли под здание Верховного суда России поддержать осужденных фигурантов первого бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир»​. Спустя две недели Таганский районный суд Москвы рассмотрел восемнадцать административных дел и назначил всем без исключения наказание в виде штрафов по двадцать тысяч рублей. Как проходили эти процессы, какие нарушения допустила судья и сколько времени ей понадобилось, чтобы установить вину задержанных, читайте в этом материале.

Свидетели не нужны

Перед началом заседаний была заметна некоторая напряженность. Видимо, поэтому неподалеку от суда разместилось несколько машин патрульной полиции, а на каждом этаже здания – по несколько приставов в бронежилетах.

Судить в Москве удобно, потому что от Крыма далеко и меньше свидетелей того, как суд конвейером штампует заранее вынесенные решения. К слову о свидетелях – одним из наиболее существенных изъянов в этих процессах стал отказ суда в допросе лиц, давших свидетельские показания в админпротоколах. По каждому из задержанных адвокаты ходатайствовали о допросе сотрудников полиции, показания которых расходились с письменными объяснениями задержанных крымчан. Причем адвокаты неоднократно обращали внимание судьи Юлии Смолиной на то, что во всех материалах фигурируют всего три сотрудника полиции. Могли ли эти три «супер-полицейских» быть одновременно в нескольких местах и запомнить восемнадцать разных эпизодов, судья выяснять не стала.

Отказ удовлетворить ходатайство, в том числе о допросе свидетелей, должен быть мотивированным. А судья, как сложилось впечатление, просто цитировала норму российского Кодекса об административных правонарушениях, где упоминалось о возможности допрашивать свидетелей, но использовала эту норму как аргумент для отказа. Во всяком случае, адвокаты сошлись во мнении, что мотивировка в суде не звучала.

Если судья не хочет разобраться в сомнительной ситуации, да еще и не объясняет внятно причины своего нежелания слушать свидетелей, можно даже не сомневаться, что решение по делу уже принято и подготовлено, а проведение заседания – всего лишь формальность. В далеком будущем, возможно, Европейский суд по правам человека усмотрит в этом нарушение права на защиту, но в Таганском районном суде Москвы не мыслят категориями далекого будущего и уж тем более «права на защиту».

И прокурор не нужен, и протокол

Еще одной общепринятой нормой в судебном производстве считается состязательность сторон в процессе. Обвинитель и защитник в ходе суда соревнуются в попытках склонить мнение судьи на свою сторону. Во всех восемнадцати «админках» адвокаты просили обеспечить хотя бы формальную состязательность и пригласить на роль обвинителя если не работника прокуратуры, то участковых, которые составляли админпротоколы.

Все восемнадцать раз судья Смолина отказала в этих ходатайствах, взяв на себя функцию и судьи, и обвинителя. При этом удалось разобрать – данное решение она мотивирует утверждением о том, что в такой категории дел присутствие стороны обвинения не является обязательным. О том, что по этому поводу думает Европейский суд и все цивилизованное сообщество правоведов, как уже отмечалось, в Таганском суде не размышляют.

Крымские татары, задержанные возле здания Верховного суда России. Москва, 11 июля 2019 года
Крымские татары, задержанные возле здания Верховного суда России. Москва, 11 июля 2019 года

А чтобы у цивилизованного сообщества и Европейского суда было меньше поводов для размышлений, судья Смолина отказала также и в ходатайствах насчет протокола судебного заседания. С мотивировкой отказа, правда, уверенности нет – из ее речи разобрать удалось не многое. Но внутренние мотивы очевидны – как можно меньше свидетельств, указывающих на формальный и предрешенный подход к рассмотрению этих дел.

Слегка перепутали

Не обошлось, как водится, и без ошибок со стороны сотрудников полиции. Как неоднократно обращали внимание во время заседаний адвокаты, их подзащитные обвиняются по части пятой статьи 20.2 КоАП России, что не очень правильно. Ведь пятая часть придумана для тех, кто приходит на разрешенное властями публичное мероприятие (концерт, спортивные соревнования, митинг в поддержку партии власти и так далее), но ведет там себя не подобающим образом – разворачивает несогласованные плакаты, затрудняет проход пешеходов, блокирует проезд транспорта и так далее.

Пикет под зданием Верховного суда России не был согласованным с городскими властями мероприятием, поэтому все восемнадцать оштрафованных крымчан никак не могли нарушать порядок его проведения. Для таких ситуаций в статье 20.2 существует другая часть – участие в несанкционированном собрании, которую адвокаты шутя называют «больше трех не собираться».

Акция поддержки крымских татар, осужденных по первому бахчисарайскому «делу Хизб ут-Тахрир» у здания Верховного суда России. Москва, 11 июля 2019 года
Акция поддержки крымских татар, осужденных по первому бахчисарайскому «делу Хизб ут-Тахрир» у здания Верховного суда России. Москва, 11 июля 2019 года

Неправильная квалификация как бы предполагает наличие весомых оснований для прекращения производства о правонарушении. Но ведь решения уже заготовлены, так что судья никак не реагирует на досадный промах полиции и признает всех виновными. Даже участника, который к тому времени уже ушел из-под здания суда, был задержан на другой улице и формально не мог нарушать вообще никаких норм о публичных мероприятиях. «Свидетели, диски с видео... Да хоть спляши прям тут, решение от этого не поменяется», – комментирует одно из первых постановлений адвокат Константин Андреев.

23 секунды – и виновен

При том, что рассмотрение первого дела началось с опозданием на сорок минут, были реальные сомнения в том, успеет ли судья Смолина вынести все восемнадцать решений за рабочий день. Однако уже к обеду судья почти наверстала отставание в графике, рассматривая одно дело по семь-восемь минут – вместо десяти минут, отведенных согласно расписанию суда.

И чем больше судья Смолина рассматривала дел, тем меньше соблюдала даже формальные правила приличия. Как отмечает на своей странице адвокат Ольга Гнездилова, одно из постановлений было вынесено за 23 секунды нахождения в совещательной комнате. Изображать намерение давать оценку доказательствам и принимать взвешенное решение судья даже не пыталась.

Впрочем, на приличия у судьи Смолиной не было времени – к тому моменту, когда она заканчивала конвейер «админок» по крымчанам, в Таганский суд полицейские стали привозить первых задержанных с субботней акции «Пропускай!».

Впереди у служительницы Фемиды был еще долгий рабочий день.

Айдер Якшиев, крымский правозащитник (имя и фамилия автора изменены в целях безопасности)

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

Крымские «дела Хизб ут-Тахрир»

Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».

Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG