Убитый генерал, обстрел американских баз в Ираке, сбитый украинский самолет, неудачная попытка США убить заместителя командира иранского спецназа… Конфликт вокруг Ирана развивается по собственному сценарию, несмотря на внешнюю политическую сдержанность, и в любой момент у кого-то могут сдать нервы, а значит, он перерастет из войны точечных ударов и спецопераций в масштабное применение военной силы.
Так какой силой обладает Иран?
Ответ на этот вопрос в значительной степени зависит от того, какие именно цели поставит или уже ставит перед собой Тегеран, пишет Радио Свобода.
Основная цель Тегерана – распространить свое влияние на Ближний Восток и впоследствии укрепить его. Или, по крайней мере, помешать соперникам или врагам, таким как Саудовская Аравия, взять верх.
Чтобы добиться этого, Тегеран сделал все, чтобы держать в постоянном напряжении, досаждать и не дать развернуться американским военным контингентам в 10 странах региона. Задача максимум Ирана – вынудить их вернуться домой.
В попытках достичь этой цели Иран будет пытаться избежать крупномасштабного вооруженного конфликта, поскольку его военная мощь не может сравниться с мощью даже тех американских частей и частей союзников, которые расквартированы на Ближнем Востоке.
Ядерного оружия нет, то есть много пособников
В течение многих лет Иран развивает ядерную программу. На протяжении этого времени процесс создания атомного оружия пытались остановить эксперты МАГАТЭ, однако в те годы, когда давление отсутствовало, работа над военным атомом продолжалась. Несмотря на то что режим получил технологии обогащения урана, у него пока нет возможности создать ядерную боеголовку. То же самое относится к ракетной программе.
У Ирана неплохие отношения с Россией и Китаем, но нет сильных союзников среди крупных государствThe Atlantic
"У Ирана есть программа создания баллистических ракет, но ракеты дальнего радиуса действия, способной поразить территорию Соединенных Штатов, пока нет", – замечает издание The Atlantic.
К тому же, подчеркивает издание, у Тегерана в регионе есть друзья, которых можно было бы считать крупными игроками: "У Ирана неплохие отношения с Россией и Китаем, но нет сильных союзников среди крупных государств".
Поэтому Иран, который иногда называют одной из самых изолированных стран, провоцирует в основном конфликты, которые он ведет не своими руками, или прибегает к асимметричным ударам, используя слабые места американских сил или сил под командованием США.
Иранские вооруженные силы – по численности восьмые в мире – вполне способны вести асимметричные военные действия.
Скромный военный бюджет
Оборонный бюджет Ирана в 2018 году составил 13 млрд долларов, что позволяет стране занимать 18-е место в мире по расходам на военные нужды, говорится в исследовании Стокгольмского международного института исследования мира (SIPRI).
Но Тегеран далеко отстает от своих региональных недругов. Саудовская Аравия потратила в том же году около 70 млрд, а Израиль 18,5 млрд долларов (Соединенные Штаты можно даже не учитывать, поскольку их оборонный бюджет составляет более 700 млрд долларов).
К тому же иранские расходы на оборону в 2018 году сократились на 9,5 процентов по сравнению с 2017 годом из-за экономических проблем, связанных с американскими санкциями. Эту стратегию в Вашингтоне называют стратегией "максимального давления".
Но, как подчеркивает вашингтонский Фонд защиты демократий (FDD), иранские военные, особенно Корпус стражей исламской революции (КСИР), могут получать финансирование далеко не только из бюджета.
"Военная верхушка контролирует [пятую часть] рыночной стоимости компаний, представленных на тегеранской фондовой бирже, и владеет тысячами других компаний. Все они приносят доход вооруженным силам, – пишет в исследовании FDD. – Вдобавок КСИР контролирует значительную часть иранской подпольной экономики".
Самая большая на Ближнем Востоке
С точки зрения численности персонала Иран занимает 14-е место в мире из 137 стран в индексе 2019 года, составленном Global Firepower и Business Insider.
У него в строю 523 тысячи военнослужащих и 350 тысяч резервистов. Это самые большие по численности вооруженные силы на Ближнем Востоке. А сам действующий состав вооруженных сил Ирана состоит из 350 тысяч военнослужащих и 125–150 тысяч бойцов КСИР, самых развитых и подготовленных членов военного аппарата страны.
Показательная черта, свидетельствующая о месте Корпуса стражей в иранской иерархии: командующий КСИР отчитывается непосредственно перед верховным лидером Ирана аятоллой Али Хаменеи.
Армия внутри армии
Сам КСИР состоит из пяти ветвей.
Одну из них – бригады "Аль-Кудс" – десятилетия возглавлял Сулеймани, убитый в результате ракетного удара 3 января.
В задачу "Аль-Кудс" входит проведение операций за границей, преимущественно на Ближнем Востоке.
Оценки численности этой ветви КСИР разнятся. Однако Джек Уолтинг, исследователь британского Института королевских вооруженных сил, сказал NBC News, что "это вооруженное формирование по численности равно дивизии", то есть состоит из 17–21 тысячи человек.
Возможно, намного более важно то, что использование сил "Аль-Кудс" для вербовки за рубежом дает Ирану многочисленных шиитских сторонников в регионе. По оценкам The Guardian, численность различных шиитских группировок, поддерживающих Иран, составляет до 200 тысяч боевиков.
Британская газета подчеркивает, что эти проиранские тайные армии участвуют в "серой зоне конфликта, которая поддерживает уровень вражды ниже того порога, за которым начинается межгосударственный вооруженный конфликт".
Касем Сулеймани: история «теневого» генерала в системе иранской власти (фотогалерея)
Еще одна группа КСИР – отряды Басиджи, полувоенная группировка, насчитывающая около 90 тысяч членов, которые следят за порядком, что включает преследование диссидентов внутри страны и контроль за религиозными нравами. Яркий пример "работы" Басиджей – подавление ноябрьских протестов, в которых погибли сотни людей, тысячи получили ранения.
Как многие другие институты в Иране, Басиджи были сформированы во время ирано-иракской войны 1980-х годов. Но "с тех пор они укоренились как часть государства и наводят страх", пишет The Washington Post.
Под крышей КСИР находятся также и 20 тысяч военнослужащих морского флота, которые в основном оперируют патрульными катерами в Ормузском проливе.
По Ормузскому проливу проходит почти 20 процентов мировой торговли нефтью. Это самая важная нефтяная дорога в мире. Именно в этом проливе в 2019 году произошло несколько инцидентов между иранскими судами и иностранными танкерами.
Хотя по численности КСИР меньше армии, это намного более мощная военная формация – благодаря сложной структуре иранского государства. Именно поэтому отношения между КСИР и правительством всегда были напряженными.
Гусеничный ряд
У Ирана на вооружении около 1634 танков (по другим оценкам чуть более 1500), что ставит его на 18-е место из 137 стран, попавших в рейтинг. Силу танковой брони поддерживают 2345 бронемашин и 1900 различного рода пусковых ракетных установок.
Многочисленные танковые силы состоят, однако, из старых машин и абсолютно устаревших моделей. Единственный танк, который может сравниться с самыми лучшими мировыми машинами, – это новая модель "Каррар". Его производство началось в 2017 году, на вооружение первые танки должны были встать в 2018 году. Внешне эта машина очень похожа на российский T-90, но Иран всячески отвергает предположения, что сотрудничал с Россией в его производстве.
На море
Иранский флот относительно скромен, у него нет ни авианосца, ни эсминца.
Флот Тегерана состоит из шести фрегатов, трех корветов, 34 подводных лодок и 88 сторожевых кораблей. Арсенал подлодок включает в себя советские/российские субмарины класса "Кило". Их называют "черными дырами", потому что они бесшумны.
Недалеко летят
Иран с его 509 самолетами далеко отстает – и по количеству, и по качеству ВВС – от региональных противников, коими являются Саудовская Аравия и Израиль. У этих стран по 848 и 595 новейших самолетов соответственно. Такую оценку дает The National Interest.
Это не включает в себя стабильно присутствующую в регионе военную авиацию США.
Большая часть военной авиации Ирана осталась со времен шаха или унаследована от Саддама Хусейна, который переместил в Иран часть военной авиации, чтобы спасти ее от сил коалиции во время операции "Буря в пустыне" в 1991 году.
Основу ВВС Ирана составляют американские F-4, F-5 и F-14 истребители, созданные в 1970-х годах. Их называют "Тизпарвазанами" ("быстрыми летунами").
После ядерного соглашения 2015 года, в результате которого были сняты международные санкции и иранская экономика пошла вверх, у страны появилась возможность обновить военно-воздушный флот.
Одним из вариантов была покупка французского истребителя "Мираж-2000", но Тегеран отказался от этой идеи, поскольку военные летчики лучше знакомы с самолетами американского и российского производства.
У Ирана также была возможность купить 30 современных истребителей Су-30 у России, но и от этой идеи Тегеран отказался, пишет The National Interest.
"Возможно, потому что Корпус стражей исламской революции всегда противился тому, чтобы иранские военные становились слишком сильными", – замечает издание.
Опора на ракеты
Связанный американскими санкциями, которые свели на нет экспорт иранской нефти, Тегеран в последние годы вынужден был серьезно сократить импорт военного оборудования. Наибольшее снижение импорта произошло в 2018 году. Ввоз военного оборудования с 2009 по 2018 год составляет всего 3,5 процента от импорта Саудовской Аравии за тот же период.
Вследствие этого Тегеран был вынужден полагаться на собственные разработки и технологии для развития военных программ или на дешевые поставки оборудования из России и Китая.
Ирану также приходится полагаться на собственные силы в развитии ракетных технологий, а развивать их приходится для того, чтобы преодолеть отставание в военном оборудовании и вооружении других родов войск. В результате у Тегерана самые развитые ракетные системы малого и среднего радиуса действия в регионе. В их числе ракета "Шахаб-1" с радиусом действия в 300 километров, которая вынудила США разместить в некоторых странах региона комплексы "Патриот", чтобы снизить иранскую ракетную угрозу. Тегеран также разрабатывал межконтинентальные ракеты, но программа была свернута после того, как в 2015 году Иран согласился на ядерную сделку с шестью мировыми державами.
После выхода США из договора в 2018 году Иран постепенно начал приостанавливать присоединение к положениям договора и в конечном итоге после убийства иранского генерала Касема Солеймани объявил, что отказывается от всех ограничений в соглашении.
Это оставляет открытым вопрос возможности восстановления Тегераном усилий по разработке межконтинентальных ракет.
По данным Международного института стратегических исследований (IISS), иранская баллистическая ракета "Шахаб-3" с дальностью полета до 2 тысяч километров может поразить Израиль и считается сдерживающим фактором Тегерана последней инстанции.
Международный институт стратегических исследований также сообщает, что Иран располагает 32 батареями российской системы ПВО С-300.
Кибервойны и дроны
Кроме прочего, Иран также располагает полным набором беспилотников, которые он использовал в операциях как в Ираке, так и против Израиля. Считается, что иранский беспилотник в сентябре прошлого года использовался для атаки на нефтяные объекты в Саудовской Аравии, приведшие к приостановке поставок нефти на мировые рынки.
Подразделение, занимающееся кибератаками, есть у Корпуса стражей исламской революции. Оно известно тем, что несет ответственность за несколько нападений за рубежом.
После убийства Сулеймани появились опасения, что Иран может ответить массированной кибератакой объектов в США. Эти опасения, по мнению The New York Times, не рассеялись.
Трехступенчатая стратегия?
Большинство аналитиков предсказывали, что из-за убийства Солеймани Иран не рискнет вступить в открытый конфликт с США, а вместо этого будет использовать свои активы для проведения асимметричных операций, чтобы попытаться нанести вред американским силам или американским интересам на Ближнем Востоке.
Несмотря на то, что Тегеран уже ответил ракетным ударом по двум американским военным базам в Ираке, угроза атак более низкого уровня с использованием других стратегий сохраняется.
Как отмечает Deutsche Welle, в случае потенциального противостояния Тегеран рассчитывал бы на три опоры. Одна из них – "оборона перед границей", а именно операция подразделений сил "Кудс" за пределами Ирана по нападению на американские силы.
Другие направления такой стратегии – использование ракет большой дальности для нанесения еще одного удара по американским целям или попытка закрыть Ормузский пролив и отправить мировые энергетические рынки в смертельную спираль финансовой нестабильности.
В случае конфликта, связанного с действиями в Ормузском проливе, Иран может рассчитывать на собственные четвертые по величине запасы нефти в мире (более 150 млрд баррелей), позволяющие поддерживать страну во время такой блокады.
Вероятность наземного вторжения на свою территорию, как беспокоится Иран, вероятно, довольно низка, так как, по некоторым западным оценкам, которые публикует The Guardian, такое вторжение потребует "невероятного 1,6 миллиона военнослужащих", чтобы предотвратить появление контрнаступления против американских войск, как это случилось в Ираке.
В условиях, когда президент США Дональд Трамп, как кажется, старается разрядить обстановку после ракетного удара Ирана 8 января, который не привел к смерти граждан США, теперь мало кто считает, что Вашингтон рассматривает сценарий с участием наземных войск.
Американские войска в регионе
По оценкам многочисленных источников, на Ближнем Востоке развернуто более 50 тысяч американских военнослужащих.
"Война в сумерках"
Еще один возможный вариант для Ирана – статус-кво.
Историк Дэвид Крист называет войной в сумерках четыре десятилетия теневого противостояния США и Ирана, начавшегося после исламской революции 1979 года.
Как отмечает издание The Atlantic, Иран за это время, как правило, придерживался такого плана: уравновесить свой низкий по сравнению с Соединенными Штатами военный потенциал, вести широкомасштабную опосредованную войну, которая не доходит до прямого конфликта и позволяет Ирану, в том числе за счет тщательности расчётов, продвигать интересы, за которые он платит низкой ценой и минимальным риском.
Убийство Солеймани американскими военными и ответный удар иранских ракет по американским базам в Ираке – первое открытое противостояние двух стран с того момента, как иранские протестующие в 1979 году ворвались в посольство США в Тегеране.
Хотя нынешняя ситуация на данный момент не дошла до эскалации, она по-прежнему чревата риском перейти в более серьезную фазу. Тогда "война в сумерках" может прекратиться – и прекратятся напряженные, но контролируемые отношения, которые так долго между двумя странами существовали.
