Доступность ссылки

Крымский сторонник российского оппозиционера Навального Алексей Ефремов 9 мая вышел на свободу. Он провел в изоляторе 10 суток за «неподчинение полиции» и «организацию несанкционированного митинга». В интервью для Крым.Реалии активист рассказал о том, как проводил время в неволе, о сокамерниках и взаимоотношениях с сотрудниками Центра по противодействия экстремизму и надзирателями.

Алексея Ефремова и еще одного крымского сторонника российской оппозиции Дмитрия Кисиева задержали 29 апреля. В этот день в России проходила антипутинская акция «Надоел», организованная движением Михаила Ходорковского «Открытая Россия». Ее участники приходили в приемные Владимира Путина, чтобы потребовать от российского президента не выдвигать свою кандидатуру на предстоящих выборах.

В Симферополе акцию также анонсировали, однако, по словам ее организаторов, ни Кисиев, ни Ефремов не имели отношения к подготовке мероприятия. Тем не менее, утром 29 апреля под формальными предлогами арестовали именно их. Кисиева полицейские остановили, потому что «он был одет не по сезону и был бледным». После задержания, по словам Дмитрия, его избили, а потом осудили на 15 суток за «неподчинение законным требованиям сотрудникам полиции».

Активист Дмитрий Кисиев во внутреннем дворе РОВД
Активист Дмитрий Кисиев во внутреннем дворе РОВД

Против Алексея Ефремова возбудили сразу два административных дела: одно – за «неподчинение полиции», второе – за организацию несанкционированного митинга 26 марта (тогда в Симферополе готовилась акция сторонников Навального против коррупции, но из-за того, что ее не согласовали, прошло только два одиночных пикета).

Суд признал Ефремова виновным по двум статьям и арестовал на 10 суток. Наказание он отбывал в симферопольском изоляторе временного содержания, а 9 мая вышел на свободу.

Error rendering VK.

В интервью для Крым.Реалии Алексей рассказал, что условия в спецприемнике были суровыми, но на его здоровье они никак не сказались.

– Со здоровьем у меня все в порядке. А вот Диму при задержании избили, сотрудники написали, что он сам бился головой. Мы, кстати, чуть ли не в соседних камерах находились, но нам не давали даже словом перемолвиться. Он сидит один, его выводят гулять отдельно, кормят в самой камере. Никак не мог с ним пересечься, единственное – я ему делал небольшие передачки из камеры в камеру, когда был более-менее добрый надзиратель.

Те, кто не согласен с нынешним режимом, должны готовиться к 10 суткам как минимум. Это пропуск в местные оппозиционеры

Находиться там, конечно, тяжело, кормят ужасно. Вода – ужасная, чай – не сделаешь. Хотя приезжали ребята из других спецприемников, говорят, что даже в СИЗО лучше условия. Там люди с телефонами, телевизор смотрят. Я еще не был в СИЗО, сравнивать не с чем, не дай бог туда попасть, конечно. Но я так понимаю, что те, кто не согласен с нынешним режимом, должны готовиться к 10 суткам как минимум. Это пропуск в местные оппозиционеры. Я уже в «авторитете» после того, как отмотал свой первый срок.

– Как проходило ваше задержание? В социальных сетях вы написали, что вас задерживали «в стиле садо мазо». Что вы имели в виду?

Они так примитивно «пасут»: не меняют ни машины, ни человека

– Ну как в фильмах показывают: грубо, с применением жесткой силы, наручников. Разве что плеток не было. Их приехало 5-6 человек ко мне одному. Был выходной день, я решал свои бытовые вопросы у отца на работе, на оптовой базе. Я чувствовал слежку с самого утра. Они так примитивно «пасут»: не меняют ни машины, ни человека. Человек меня возле дома встречал. Потом этот же человек здесь, на базе, делал вид, что якобы ремонтирует машину, а сам на меня косился одним глазом.

При задержании у меня вывернули карманы – без протоколов досмотра, без ничего. Деньги, документы, телефон сразу забрали. В этот раз было все гораздо жестче. Раньше меня везли в легковой машине на заднем сидении, а в этот раз посадили в клетку спецавтомобиля. Держали постоянно в наручниках – как особо опасного преступника. Позвонить дали только через час, и то только два звонка. Я Диме в первую очередь позвонил, предупредил, ну ему это не помогло, как я потом узнал. И позвонил своему отцу. Я говорю полицейским: «У меня родители давно в разводе, мать с отцом не общаются, дайте хоть матери позвоню». Но они не дали, не захотели по-человечески.

На суде по организации несанкционированного митинга против меня использовали лживых свидетелей. Второй момент – диалог во «Вконтакте», где я открыто консультировал людей по российскому законодательству. И третий момент в обвинении – это мои комментарии Крым.Реалии по поводу событий 26 марта о попытках провести одиночный пикет. И за то, что я сейчас даю вам интервью, меня, наверное, тоже будут судить. Но, в принципе, уже не страшно.

Алексей Ефремов (справа) и правозащитник Абдурешит Джеппаров
Алексей Ефремов (справа) и правозащитник Абдурешит Джеппаров

– Расскажите, как проходил ваш день в изоляторе?

– Про ночь рассказывать не буду. Я был в камере с двумя дедами, они храпят, кашляют, еще какие-то звуки издают – конечно, спать ужасно. Когда я был один в камере, то очень хорошо высыпался, а потом – обычный распорядок. В 6 утра я просыпался. Дедков же не будешь заставлять убирать – и я драил камеру каждое утро. В 8 часов – завтрак. Сначала мне через кормушку еду приносили, это окошко в двери, через которое просовывают еду. Потом меня начали выпускать к остальным арестантам.

Столовая там небольшая, на 15 человек. Еда ужасная: вода с крупой на завтрак, суп – тоже одна вода. Как потом мне кое-кто из сотрудников объяснил, фирма, которая выиграла тендер на поставку этой продукции, предложила минимальную цену.

Прогулка – в бетонном «мешке» пять на пять. Наверху чуть-чуть видно небо через решетку

В 9 часов – утренний обход. Стоишь в одних трусах, и пока «шмонают» твои вещи, постель перерывают, камеру, докладываешь, как тебя зовут, свою статью и срок. Потом разрешают позвонить. По закону – это 15 минут, по сути – 5-7 минут. Причем, когда телефон сенсорный, он только 2 минуты загружается. Стояли надо мной, не давали в интернет заходить даже.

В час – обед. Я дедков приучил к тихому часу, мы потом чуть-чуть дремали. Потом с трех до четырех – прогулка в бетонном «мешке» пять на пять. Наверху чуть-чуть видно небо через решетку.

Если ты не куришь, находиться там ужасно – все прокурено. Зато есть момент общения – можно поделиться впечатлениями с другими арестантами. В шесть – ужин, в девять вечера – обход.

– Вы не опасаетесь, что теперь вас будут арестовывать перед каждой акцией российской оппозиции? Не отбил ли этот арест вам охоту заниматься общественной деятельностью?

Что же мне, остановиться, все бросить, сказать, что я испугался? Я не испугался

– Не отбил. Нас так просто не сломаешь! После первой посадки Димы я уже морально готовился. Другим людям, которые с нами общаются, я тоже говорю, чтобы готовились. Отсидка – это пропуск в оппозиционеры. Я уже шутя говорю сотрудникам исправительного учреждения, мол, ребят, давайте договариваться: летом – штраф, а зимой, когда холодно, можно и посидеть. Сотрудники тоже говорят: «Нам лишний геморрой не нужен – особые условия вам создавать, смотреть, чтобы вы тут бунт не устроили. Нам лишние проблемы не нужны. Старайтесь сюда не попадаться. Пойдите договоритесь с Центром «Э», чтобы вам меньше здесь бывать».

Родители меня пугают, говорят, что в следующий раз подсадят мне в камеру каких-нибудь, надругаются, еще что-то, испортят здоровье, психику. Я, конечно, понимаю опасения близких, друзей. Но я уже выбрал этот путь. Что же мне, остановиться, все бросить, сказать, что я испугался? Я не испугался.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG