Российские силовики в Крыму опросили как минимум трех жен фигурантов «дел Хизб ут-Тахрир» на предмет религиозных взглядов. Об этом сообщает движение «Крымская солидарность» со ссылкой на адвоката Лилю Гемеджи. Речь идет об Анне Богачевой, Зарине Джеппаровой и Наталье Бекировой. Все они – супруги фигурантов ялтинского «дела Хизб ут-Тахрир».
Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону в 2019 году приговорил обвиняемых по этому делу к большим срокам: Муслима Алиева – к 19 годам заключения, Инвера Бекирова – к 18 годам, Эмир-Усеина Куку и Вадима Сирука – к 12 годам каждого, Арсена Джеппарова – к 7 годам и Рефата Алимова – к 8 годам лишения свободы. Российский правозащитный центр «Мемориал» и официальный Киев считают крымчан, проходящим по «делам Хизб ут-Тахрир», политическими заключенными. О том, почему российские силовики интересуются вероисповеданием родственников уже осужденных людей, шла речь в эфире Радио Крым.Реалии.
Крымская адвокатка Лиля Гемеджи высказала Крым.Реалии мнение, что вопросы российских силовиков относительно религиозных взглядов крымчанок впоследствии могут лечь в основу новых обвинений.
Информация, которую они собирают, в дальнейшем послужит против тех или иных людейЛиля Гемеджи
– Свобода вероисповедания – одна из основополагающих свобод, которая закреплена и в российской Конституции, и в нормах международного права. Я склоняюсь к тому, что эти опросы проводились силовыми структурами с целью составления профилактических списков. Мы уже слышали о таких методах работы на Кавказе. Критерии попадания людей в списки остаются неясными, но они находятся под постоянным надзором силовиков. Мне кажется, информация, которую они собирают, в дальнейшем послужит против тех или иных людей. К сожалению, осталось мало доверия к правоохранительным органам и к законности методов их работы. Сейчас они проводят эти опросы и берут объяснения в рамках операции «Неофит». Сотрудники полиции сами сообщили об этом и уточнили, что они приехали к одной из жен политузников по поручению вышестоящего руководства.
Лиля Гемеджи полагает, что российских силовиков интересуют прежде всего те мусульманки, которые начали исповедовать ислам относительно недавно – отсюда и название операции.
Такие факты надо придавать огласке – это доказывает притеснения по религиозному признаку в КрымуЛиля Гемеджи
– Публичными пока стали только три случая подобных опросов, но ко мне уже обращались несколько жителей полуострова не из числа крымских татар – представителей других национальностей, исповедующих ислам. Это были люди из разных регионов Крыма, они консультировались со мной, чтобы выстроить стратегию общения с сотрудниками полиции на случай опросов. Мы допускаем, что есть прецеденты, еще не ставшие публичными. Я считаю, что такие факты надо придавать огласке – это доказывает притеснения по религиозному признаку в Крыму и давление на тех, кто исповедует ислам. Возможно, силовики обращаются и к людям других конфессий, но пока у нас нет данных на этот счет.
В доме семьи узника совести Вадима Сирука (фотогалерея)
Сами представители российских правоохранительных органов в аннексированном Крыму пока никак не комментировали проведение операции «Неофит» и связанные с ней опросы, а также не отвечали на претензии правозащитников.
Представительница информационно-аналитического центра «СОВА» из Москвы Мария Кравченко отмечает, что российские силовики регулярно проводят различные профилактические беседы и акции под разными предлогами.
Мы знаем, что родственников осужденных по «делам Хизб ут-Тахрир» неоднократно вызывали на допросыМария Кравченко
– У нас нет информации из других регионов насчет именно таких опросов о вероисповедании. Мы знаем, что родственников осужденных по «делам Хизб ут-Тахрир» неоднократно вызывали на допросы. Одну жену осужденного – Анну Беспалову из Санкт-Петербурга – посадили на пять лет. В целом силовики проводят всевозможные профилактические беседы по всей стране – с людьми, которые по разным причинам были привлечены к ответственности. Например, есть операция – профилактический рейд «Неформал». Его проводят в отношении подростков, когда-либо поставленных на учет, или же тех, из-за которых привлекли к административной ответственности родителей. Много лет подряд людей, которые участвовали в несогласованных митингах, обходили перед намечавшимися массовыми мероприятиями. Что до акцента именно на исламе, это зависит от региона и от установок местных властей.
С жалобами и под дождем: в ожидании решения суда по «делу Хизб ут-Тахрир» в Крыму (фотогалерея)
Мария Кравченко подчеркивает, что гражданин имеет право отказаться от участия в такой профилактической беседе, а если сотрудники правоохранительных органов настаивают на своем, советует обратиться к адвокату. Кроме того, можно сослаться на 51-ю статью Конституции России, которая позволяет не свидетельствовать против себя и своих родственников.
Постоянный представитель президента Украины в Автономной Республике Крым Антон Кориневич считает, что украинские власти должны всячески документировать подобные прецеденты и приобщать их к доказательствам нарушений прав человека в Крыму.
Украина должна все это документировать и собирать портфолио соответствующих нарушенийАнтон Кориневич
– Это может быть свидетельством подготовки к очередному раунду усиления религиозных притеснений во временно оккупированном Крыму или сбора информации для дальнейших действий так называемых силовиков государства-оккупанта. Как мы видим, их интересуют прежде всего люди, которые приняли ислам относительно недавно. Нужно учитывать, что любое слово может быть интерпретировано в пользу версии о принадлежности человека к какой-то организации, что, в свою очередь, может быть основанием для уголовного преследования. Конечно, повлиять на Россию в таких ситуациях очень сложно, но Украина должна все это документировать и собирать портфолио соответствующих нарушений, чтобы свидетельствовать о них на международной арене и использовать в рамках национальных уголовных дел.
Антон Кориневич указывает на то, что в этом году к зимней сессии Генассамблеи ООН готовится новая, усиленная с подачи Украины резолюция о нарушениях прав человека в Крыму.
– В ней содержатся имена крымских политзаключенных – Эмир-Усеина Куку и Сервера Мустафаева. Вопросы притеснений представителей коренного народа и различных религиозных организаций в Крыму, безусловно, поднимаются на всех международных площадках. В самой Украине сейчас запущена межведомственная комиссия по предоставлению помощи политзаключенным и их семьям. Она постоянно заседает, причем достаточно эффективно, и достаточно много семей политузников получили денежную помощь.
Глава Крымскотатарского ресурсного центра, член Меджлиса крымскотатарского народа Эскендер Бариев также убежден, что только международные инстанции способны облегчить участь преследуемых Россией крымчан.
Нам известны случаи, когда силовики прослушивают не только молитвы в мечетях, но и домаЭскендер Бариев
– С одной стороны, оккупанты оказывают давление, приглашая на допросы и арестовывая наших соотечественников. С другой стороны, это косвенное давление, когда они начинают интересоваться вероисповеданием родственников и так далее. Нам известны случаи, когда силовики прослушивают не только молитвы в мечетях, но и дома – это прямое вмешательство спецслужб страны-агрессора в личную жизнь людей. Недостаточно просто заявлять о таких нарушениях прав человека – надо направлять жалобы в различные международные инстанции вроде Европейского суда по правам человека, специальным докладчикам ООН, а также по линии экспертного механизма по правам коренных народов. Пусть решений судов приходится ждать годами, но любая реакция международных организаций помогает хотя бы защитить наших политузников от пыток.
«Хизб ут-Тахрир» – международная исламская политическая организация, представители которой называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате. Хотя ее члены отвергают террористические методы достижения этой цели, в России «Хизб ут-Тахрир» считается террористической организацией и запрещена, в отличие от Украины и подавляющего большинства стран мира.
Защитники обвиняемых по этим делам неоднократно указывали на то, что в материалах дел не фигурируют планы по захвату власти и совершению терактов, а также оружие либо другие опасные предметы, которые могли бы для этого использоваться.
(Текст подготовил Владислав Ленцев)