Доступность ссылки

Ограничения свобод и слежка: как пандемия укрепляет авторитарные режимы


Камера наружного наблюдения на улице Москвы

Жесткие ограничения в связи с пандемией COVID-19 позволили правительствам некоторых стран, включая Азербайджан, Беларусь, Россию, Узбекистан и Казахстан, еще сильнее контролировать население. Активисты и правозащитники настаивают, что по окончании пандемии некоторые меры, которые значительно ограничивали права граждан в 2020-м, необходимо отменить без промедления.

Одобрение вакцин от COVID вселило надежды на то, что в 2021 году жизнь вернется в существовавшую до этого "норму". Международные правозащитные группы говорят, что гражданское общество должно иметь возможность воздействовать и иметь механизмы контроля над значительно расширившимися полномочиями властей.

Международная правозащитная организация Transparency International уже давно предупреждает о "тревожных признаках того, что пандемия оставит после себя усилившийся авторитаризм и ослабление верховенства закона".

"Кризис COVID-19 предоставил коррумпированным и авторитарным лидерам опасную комбинацию – отвлечение общественности вкупе с ослаблением надзора, – говорится в отчете организации. – Коррупция процветает, когда подрываются демократические институты, такие как свободная пресса и независимая судебная система, когда право граждан на протест, вступление в ассоциации или участие в инициативах по контролю за государственными расходами ограничено".

Эксперт по внешней политике из Вашингтонского института Брукингса по Ближнему Востоку Шади Хамид в своем отчете утверждает, что авторитаризм в теории, а также авторитарные режимы на практике еще до пандемии усиливали контроль за населением. По словам Хамида, некоторые аспекты постпандемической эпохи, такие как схемы отслеживания заболевших COVID-19 и усиленное ограничение свобод, могут стать искушением для властей.

"Во время и после пандемии правительства, по всей вероятности, будут прибегать к длительным, затяжным кризисам, чтобы подорвать внутреннюю оппозицию и ограничить гражданские свободы", – пишет Хамид.

Но, несмотря на эти опасения, Хамид остается сдержанно оптимистичным в отношении восстановления политических свобод в постпандемическом мире. По его словам, когда придет время, отмена чрезвычайных ограничений поможет "политическим партиям, протестующим и массовым движениям донести свои позиции и недовольство до более широкой аудитории".

"Демократические правительства могут также пытаться подавлять информацию и раскручивать или преуменьшать кризисы, как это сделала администрация Трампа, но им это редко сходит с рук… Во всяком случае, намерение правительства подавлять может спровоцировать необычно сильное желание разоблачить его ошибки со стороны прессы, законодательной власти и гражданского общества", – заключает Хамид.

В странах – от России до Туркменистана – авторитарные тенденции под видом борьбы с пандемией использовали чрезвычайную эпидемиологическую ситуацию для подавления политических оппозиционных деятелей и ограничения свободы прессы. Власти также пытались ограничить возможность общественных организаций проверять и сдерживать расширение полномочий исполнительной власти.

Закручивание гаек в Баку

Яркий пример тому – действия, предпринятые правительством президента Азербайджана Ильхама Алиева. В марте Баку ввел новые жесткие наказания для обвиненных в "нарушении противоэпидемических, санитарно-гигиенических или изоляционных" правил. Новый закон предусматривает штраф в размере около трех тысяч долларов и до трех лет лишения свободы за такие нарушения, как пренебрежение ношением маски в общественных местах. Признанным виновными в распространении вируса грозит до пяти лет тюрьмы.

Международная правозащитная организация Human Rights Watch (HRW) предупредила, что уголовные наказания за распространение COVID-19 "не являются законным или соразмерным ответом на угрозу, исходящую от вируса". Правозащитная группа заявляет, что такими законами очень легко злоупотребить, чтобы воздействовать на "маргинализированные группы населения, меньшинства или диссидентов".

Летом в стране прошли протесты из-за усиливающейся коррупции, неэффективного управления экономикой и малоэффективных ответных мер на пандемию. В ответ власти начали репрессии, которые правозащитники назвали попыткой раз и навсегда устранить политических соперников и сторонников демократизации Азербайджана.

Тогда силовики арестовали более 120 оппозиционеров и сторонников, в основном из оппозиционной Партии народного фронта Азербайджана.

Двое оппозиционеров из числа арестованных были обвинены в нарушении чрезвычайных мер в связи COVID в Азербайджане – Мехди Ибрагимов, сын заместителя председателя партии Маммада Ибрагима, и член партии Мухаммад Иманлы.

HRW сообщает, что, самостоятельно изучив досудебные документы, она пришла к выводу, что Иманлы "ложно обвинили" в распространении коронавируса и угрозе жизни людей "ввиду неношения маски в общественных местах". Арест Ибрагимова был основан на заявлении полиции о том, что он участвовал в несанкционированной уличной демонстрации, будучи зараженным коронавирусом. Но адвокат Ибрагимова говорит, что тесты на COVID, проведенные в июле после его ареста, показывают, что он не был инфицирован.

На самом деле, сказал он, обвинения в нарушении правил общественного здравоохранения были предъявлены Ибрагимову только после того, как он был задержан и власти обнаружили, что он сын известного лидера оппозиции.

Границы Беларуси

Критики обвиняют Александра Лукашенко в использовании связанных с коронавирусом ограничений для подавления антиправительственных демонстраций. Безусловно, использование политически мотивированных мер в связи с COVID рассматривается как всего лишь один из инструментов в более широкой стратегии Лукашенко по усилению репрессий со стороны милиции. В декабре правозащитная группа "Весна" заявила, что в 2020 году против белорусских оппозиционных кандидатов и их команд, активистов и протестующих было возбуждено более 900 политически мотивированных уголовных дел.

Продолжающиеся ежедневные демонстрации представляют наибольшую угрозу для 26-летнего пребывания Лукашенко у власти – они подпитываются обвинениями в фальсификации результатов выборов после того, как Лукашенко был объявлен ЦИК победителем на президентских выборах 9 августа.

В то время как Лукашенко в течение нескольких месяцев преуменьшал угрозу, исходящую от COVID-19, он неоднократно обвинял оппозицию и сотни тысяч демонстрантов на улицах в том, что их координируют "иностранные кукловоды".

Первого ноября, после нескольких месяцев жестоких репрессий со стороны милиции, которая не смогла остановить протесты, Беларусь закрыла свои границы для иностранцев. Государственный пограничный комитет заявил, что ограничения необходимы для "предотвращения распространения инфекционного заболевания COVID-19". В декабре власти расширили пограничный запрет, не допускающий выезд из страны белорусов и постоянных жителей – якобы из-за пандемии.

Собственное поведение Лукашенко подкрепило обвинения в том, что закрытие границ является политически мотивированной попыткой сдержать внутреннюю оппозицию. В конце ноября во время посещения больничной палаты для COVID-пациентов Лукашенко полностью проигнорировал протоколы безопасности: он не надел ни перчаток, ни маски, чтобы пожать руку медику в полном защитном снаряжении.

Лидер оппозиции Светлана Тихановская, покинувшая Беларусь под давлением после попытки подать официальную жалобу на официальные итоги выборов, говорит, что ограничения на границе показывают, что Лукашенко "в панике".

Тотальная слежка России

Эксперты в Москве говорят, что пандемия стала проверкой недостатков российской системы наблюдения.

В конце марта Государственная Дума России одобрила закон, позволяющий премьер-министру Михаилу Мишустину объявлять чрезвычайное положение по всей стране и устанавливать обязательные правила в области здравоохранения. Дума также одобрила наказание в виде лишения свободы до пяти лет для тех, кто "сознательно" распространяет ложную информацию во время "чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера". Согласно закону, нарушители противокоронавирусных мер могут быть лишены свободы на срок до семи лет.

В апреле президент Владимир Путин поручил местным властям установить ограничения в связи с распространением заболевания. Эксперты говорят, что это превратило некоторые регионы России в своего рода полигоны для проверки того, до какой степени россияне готовы поддерживать усиление слежки и контроля. Это также защитило Кремль от политической реакции по поводу опасений, что расширенные полномочия правительства по контролю за коронавирусом могут стать постоянными в России и после пандемии.

Тем временем Москва предприняла шаги по контролю над свободным потоком информации об ответных мерах России на пандемию.

Анастасия Васильева, российский врач, глава профсоюза "Альянс врачей", была арестована в апреле после того, как выявила недостатки в подготовленности системы здравоохранения к борьбе с COVID.

"Поразительно, что российские власти боятся критики больше, чем смертоносной пандемии COVID-19. Они оправдывают задержание и содержание под стражей Анастасии Васильевой тем, что она и ее коллеги-медики нарушили введенные властями ограничения на передвижение, когда пытались доставить жизненно важные средства защиты медикам местной больницы, –​ заявила директор российского представительства Amnesty International Наталья Звягина. – Они хотят наказать медиков, которые осмеливаются противоречить официальным сообщениям властей и выявляют недостатки в системе общественного здравоохранения".

В 2020 году Государственная Дума также начала проверки и преследование иностранных СМИ, в том числе Радио Свободная Европа/Радио Свобода, за репортажи о борьбе России с COVID-19.

В июле полиция в Москве задержала десятки журналистов во время акции протеста против ужесточающихся ограничений в отношении СМИ и свободы слова в России.

В нескольких случаях, как сообщает HRW, полиция "ложно утверждала", что протестующие нарушили принятые эпидемиологические меры, "но при этом держала большинство задержанных протестующих в переполненных, плохо вентилируемых автозаках, где задержанные не могли соблюдать социальную дистанцию".

Исследователь HRW по России Дамеля Айтхожина говорит, что эти дела "вывели репрессии на новый уровень". По словам Айтхожиной, власти в Москве забирали мирных пикетчиков в полицию на основании жесткого законодательства о публичных мероприятиях или ссылаясь на эпидемическую ситуацию, "хотя нахождение в автозаке или при отбытии административного ареста как раз могут создавать дополнительные риски заражения".

Правозащитники говорят, что местные власти в некоторых регионах России также использовали введенные в связи с пандемией коронавируса меры в качестве предлога для подавления протестов.

В конце апреля власти Северной Осетии задержали десятки демонстрантов примерно из двух тысяч человек, собравшихся во Владикавказе с требованием отставки регионального лидера Вячеслава Битарова. Тринадцать человек обвинили в игнорировании российских мер по борьбе с COVID-19 и распространении "ложной информации" о пандемии.

В Хабаровске власти воспользовались введенными в связи с пандемией коронавируса мерами, чтобы попытаться воспрепятствовать массовым протестам против ареста популярного губернатора, которого подозревают в организации убийства. Демонстранты считают, что обвинения были сфабрикованы местными политическими оппонентами губернатора при содействии Кремля.

В то время как муниципальные власти в Хабаровске предупреждали о рисках COVID во время протестов, полиция опечатывала места собраний для демонстраций, утверждая, что такой шаг необходим для дезинфекции. Но это не остановило протесты.

Ограничения на протестах в Казахстане

В конце мая президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал закон, ужесточающий государственный контроль над правом граждан собираться для участия в протестах. Новый закон, вступивший в силу во время первой волны COVID-19, устанавливает, какое количество людей может присутствовать на демонстрации и где могут проходить акции протеста.

По словам критиков, новые ограничения включают необходимость получать разрешение от властей, прежде чем какая-либо акция может состояться. При этом у чиновников имеется масса причин для отказа в проведении мероприятия.

Казахстанские и международные правозащитники заявляют, что законодательство противоречит международным стандартам и содержит множество препятствий для проведения свободных собраний.

Информационный контроль в Узбекистане

С момента прихода Шавката Мирзиеёва на пост президента Узбекистана в конце 2016 года международные правозащитные группы положительно оценивали небольшое ослабление авторитарных ограничений, введенных его предшественником Исламом Каримовым. Но кризис положил начало битве между появляющимися независимыми СМИ и государственным органом, который курирует прессу в Узбекистане, – Агентством информации и массовых коммуникаций (АИМК).

Официальные лица в Ташкенте первоначально утверждали, что Узбекистан успешно борется с COVID-19. Но к лету некоторые средства массовой информации поставили под сомнение эту версию правительства. Они начали более детально вникать в детали распространения заболевания и смертности внутри страны.

Директор АИМК Асаджон Ходжаев в конце ноября пригрозил "серьезными юридическими последствиями" за такие репортажи, вызвав опасения, что пандемия коронавируса может возвратить Узбекистан к более авторитарному контролю над прессой, как во времена Каримова.

Кыргызский переворот

До пандемии Кыргызстан считался французской организацией "Репортеры без границ" самой открытой для СМИ страной в Центральной Азии. Но относительная открытость Кыргызстана была подорвана карантином и комендантским часом, введенными после объявления чрезвычайного положения 22 марта. Большинство независимых средств массовой информации столкнулись с трудностями при получении аккредитации или разрешений, позволяющих их журналистам свободно передвигаться в Бишкеке или других районах, где были введены ограничения в связи с чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения.

После оглашения результатов парламентских выборов в Кыргызстане, которые были проведены 4 октября, несмотря на угрозу распространения коронавируса, в стране прошли массовые протесты. Они привели к свержению правительства президента Сооронбая Жээнбекова и объявлению чрезвычайного положения в Бишкеке, которое включало запрет на публичные демонстрации.​

Аналитик группы европейских кредитных страховых компаний Credendo Паскалин делла Файль пишет, что пандемия еще больше усилила социальную напряженность, которая повлияла на ход событий в Кыргызстане. По ее словам, жители жаловались на плохую систему здравоохранения, состояние экономики, сильно пострадавшее от мер по сдерживанию COVID-19, и резкое падение денежных переводов от граждан Кыргызстана, работающих за границей.

Насмешки над Туркменистаном

Туркменистан, одно из самых авторитарных государств в мире, никогда не отличался хорошей репутацией в области свободы прессы и прозрачности. Поэтому неудивительно, что заявление президента Гурбангулы Бердымухамедова о том, что он предотвратил инфицирование COVID-19 в своей стране, вызвало скорее насмешки, чем восхищение.

Завидное упорство в утверждениях Ашхабада, что коронавируса в Туркменистане нет, в международном сообществе рассматривается скорее как признак авторитарности системы, а не достижений политики в области охраны общественного здоровья.

В начале августа Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила, что Бердымухамедов согласился предоставить экспертам ВОЗ доступ, чтобы проверить его утверждение об отсутствии COVID-19 в стране. Ханс Клюге, региональный директор ВОЗ по Европе и Центральной Азии, сказал, что Бердымухамедов "согласился" на то, чтобы команда ВОЗ "независимо взяла образцы тестов на COVID-19 в стране" и отправила их в справочные лаборатории ВОЗ в других странах. Но по прошествии более четырех месяцев Бердымухамедов так и не сдержал своего обещания.

Между тем государственное телевидение Туркменистана транслирует, как Бедымухамедов открывает новые "современные" медицинские учреждения в крупных городах.

В частном порядке туркменские граждане сообщают Радио Свободная Европа/Радио Свобода, что не верят заявлениям властей. Они говорят, что избегают больниц, когда заболевают, потому что частные клиники подавляющему большинству населения не по карману, а государственные учреждения нередко мало что могут им предложить.

Пациенты нескольких районных больниц в Туркменистане рассказали Радио Свободная Европа/Радио Свобода, что им приходилось приносить с собой еду, лекарства и даже дрова для обогрева их больничных палат.

Тем не менее в бывшей советской республике, известной жестокими репрессиями против критиков и инакомыслия, никто открыто не критикует чиновников здравоохранения Туркменистана за сложившуюся ситуацию в больницах из опасения репрессий.

Оригинальная версия статьи была опубликована на сайте Радио Свободная Европа/Радио Свобода

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




Recommended

XS
SM
MD
LG