Доступность ссылки

«Пока мы здесь, Украина может считать Крым украинским» ‒ архиепископ Климент


Архиепископ Православной церкви Украины в Крыму Климент

Арбитражный суд Центрального округа в российской Калуге 14 ноября рассмотрит кассационную жалобу управления Крымской епархии ПЦУ в подконтрольное Кремлю Министерство имущественных и земельных отношений Крыма о расторжении договора аренды помещений Кафедрального собора святых равноапостольных Владимира и Ольги в Симферополе. Решение российского суда фактически решит судьбу Крымской епархии Православной церкви Украины.

В интервью Крым.Реалии архиепископ Симферопольский и Крымский Климент рассказал, в каких условиях находится украинская церковь на полуострове в ожидании суда.

‒ Владыка, как вы оцениваете на сегодняшний день позиции ПЦУ в Крыму? Местные власти пытаются уничтожить епархию или склонить к сотрудничеству?

‒ Сейчас речь идет о том, чтобы мы прекратили свое существование на территории Крыма. Сразу после того, как Россия получила власть на полуострове, им было очень важно, чтобы Киевский патриархат перерегистрировался. Однако мы всегда были и остаемся проукраинской организацией с четкой позицией: Крым ‒ это Украина.

После 2015 года идет прямая конфронтация. С одной стороны, они не знают, как с нами обращаться, с другой ‒ понимают: чтобы мы прекратили свое существование в Крыму, нужно просто забрать помещение в Симферополе.

‒ Удастся ли Церкви устоять в таких условиях?

‒ Сейчас сложно что-то прогнозировать, понятнее будет 14 ноября, после суда в Калуге. Сегодня приостановлены все действия по выселению нас из помещения. Не могу сказать, что стало решающим для такого решения: письма Комитета ООН по правам человека, адресованные России; начало судебного процесса в Страсбурге; обращения людей, которые наконец-то перестали бояться, к мировому сообществу; встреча с Госсекретарем США Майком Помпео или выступление на ОБСЕ ‒ однако оно есть. Когда состоялись суды первой и второй инстанции, исполнительная служба написала мне, что я должен освободить помещение. Руководитель сказала: «Мне ваша Калуга не интересна», ‒ настолько они были уверены, что мы проиграем.

‒ Есть ли давление на вас со стороны российских правоохранительных органов?

‒ Прямого физического давления не было, но психологическое постоянное, и связано оно с сохранением Церкви: когда закрывались приходы, когда должен был принять решение и вывозить имущество, чтобы хоть что-то сохранить. Серьезной угрозой считаю свое задержание в марте этого года. Однако спецслужбы, полиция меня для разговора не вызывали и к сотрудничеству не склоняли.

Силовые структуры под жестким контролем держат все, что касается религиозной ситуации, а также отношений между священниками разных конфессий


Сложный период был в 2014-2015 годах. Угрозы, попытки захватить помещение в Симферополе, сожжена моя дача в селе Мраморном, там же ограблена церковь. ФСБ избегала со мной прямых контактов, однако одновременно была очень серьезная попытка завербовать нашего священника Максима Вологдина. Его долго обрабатывал бывший офицер СБУ Александр Руднев. От него требовали докладывать о том, что происходит в соборе, о моих контактах и поездках. Также ситуация несколько обострилась после принятия «пакета Яровой» (ряд принятых в России так называемых антитеррористических законопроектов ‒ КР), тогда было давление на священника в Севастополе. К тому времени его церковь уже закрыли, он совершал богослужения у себя в квартире. Но вынужден был прекратить. Силовые структуры под жестким контролем держат все, что касается религиозной ситуации, а также отношений между священниками разных конфессий.

‒ Почему изменилось ваше мнение о перерегистрации религиозной организации и на какой стадии процесс сегодня?

‒ Позиция Церкви сохраняется. Мы принципиально не перерегистрируем епархию, мы стараемся зарегистрировать независимую религиозную организацию в соответствии с российским законодательством. От нас этого требовали, неоднократно об этом заявлял Аксенов (российский глава Крыма Сергей АксеновКР). Но когда я подал документы на местную православную религиозную организацию без привязки к Православной церкви Украины или Киевскому патриархату, нам отказали. На сегодняшний день – уже три раза подряд. Сейчас я веду переговоры с Минюстом России в Москве, чтобы документы подать непосредственно туда. Поскольку в местном управлении юстиции мне заявили, что это политический вопрос. Когда отказали в третий раз, я был шокирован, потому что чиновники сослались на пункты, которые якобы не соответствуют российскому законодательству, однако они были представлены и в первом варианте и тогда не смущали. Процесс регистрации затягивают сознательно. Это еще раз говорит о том, что в Крыму не действуют законы России. Как был крымский «междусобойчик», так и остается.

‒ Сколько приходов епархии удалось сохранить?

Процесс регистрации затягивают сознательно. Это еще раз говорит о том, что в Крыму не действуют законы России. Как был крымский «междусобойчик», так и остается


‒ По состоянию на 1 сентября осталось 6 приходов. В марте 2014 года мы имели 22 прихода, где постоянно проходили богослужения в стационарных помещениях, оборудованных под церковь, и еще примерно столько же приходов, в которых литургии не проходили, однако священники ездили на большие праздники. У нас была возможность покрыть всю территорию Крыма. В штате работали 22 священника и еще трое-четверо на договорной основе.

Также нам удалось сохранить имущество, управление епархии приобрело и оформило до 2014 года четыре земельных участка и девять сооружений. Правда, одно из них спорное: в Евпатории требуют либо узаконить, либо снести.

‒ Что для верующих означает возможность приходить в украинскую церковь?

Люди, которые ходят в наш храм ‒ сознательные, они никогда не пойдут в храм Московского патриархата. Поэтому ликвидация Церкви в Крыму приведет к тому, что они просто останутся без богослужения


‒ Это основа их жизни, единственный украиноязычный центр, который сохранился в Крыму. Также это духовный, религиозный центр. Люди, которые ходят в наш храм ‒ это сознательные люди, они никогда не пойдут в храм Московского патриархата. Это их позиция. Поэтому ликвидация Церкви в Крыму приведет к тому, что они просто останутся на улице, без богослужения.

Все прекрасно понимают, что единственный украинский центр, действующий на территории Крыма по украинским документам, наша Церковь. Это как посольство ‒ я уж не знаю, как назвать. И пока мы здесь действуем, Украина может считать Крым украинским.

Собор Владимира и Ольги Православной церкви Украины в Симферополе

В Кафедральном соборе святых равноапостольных Владимира и Ольги в Симферополе проводит богослужения община Крымской епархии УПЦ КП, перешедшей в Православную церковь Украины (ПЦУ).

Российское Министерство имущественных и земельных отношений Крыма в феврале 2019 года потребовало освободить здание собора, объяснив это окончанием срока действия договора с Крымской епархией УПЦ КП.

Подконтрольный России Арбитражный суд Крыма 28 июня обязал передать в пользование российского Минимущества Крыма помещение собора. Архиепископ Крымской епархии Православной церкви Украины Климент сообщил, что будет обжаловать это решение.

В середине июня в здании храма начались строительные работы, инициированные Минимущества Крыма и без согласования с Крымской епархией.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG