Доступность ссылки

The Washington Post: «Риск войны между Россией и Украиной высок»


Как Крым освещали в мировых медиа, что вынесли в заголовки, а чему не уделили внимания – рассказываем в обзоре Крым.Реалии.

«Кризис в Керченском проливе – конфликт с исторической подоплекой», – пишет обозреватель шведского издания Utrikesmagasinet.

«В октябре 2003 года Россия и Украина столкнулись с самым сложным кризисом в отношениях обеих стран за многие годы. Турбулентность вызвал небольшой остров Тузла в Керченском проливе между Черным и Азовским морем. Кризис был настолько серьезным, что тогдашний президент Украины Леонид Кучма прервал длительную рабочую поездку в Южную Америку, чтобы предотвратить эскалацию конфликта.

Именно кризис вокруг Тузлы привел к соглашению, которое упоминают во время нынешнего кризиса в Азовском море, соглашению, которое позволило и Украине, и России использовать морские пути в этом районе. Тот факт, что российское руководство еще 15 лет назад готово было так энергично выступить против Украины, когда отношения между странами были относительно хорошими и когда многие на Западе все еще рассматривали Россию как будущего партнера, говорит о большой значимости этой территории для российского правительства.

Кризис вокруг Тузлы также помещает нынешний кризис в исторический контекст. Крым и выход в Азовское море после распада Советского Союза в 1991 году имели стратегическое значение для обеих сторон, а также создали напряженность в отношениях между странами задолго до аннексии Россией Крыма в 2014 году».

«Россия усиливает свой южный фланг. Конфликт с Украиной – только один из фронтов», – утверждает обозреватель швейцарской газеты Neue Zürcher Zeitung.

«То, в чем Путин обвиняет Порошенко, – военной провокации с целью повысить свою популярность, – он знает из личного опыта. Но сравнение этой ситуации с национальным подъемом, вызванным аннексией Крыма, только вводит в заблуждение. Азовское море – это не Крым и, следовательно, не место исторических устремлений россиян. Конфликта лишь на востоке Украины не хватило бы для возбуждения этого ликования. А открыто объявленную войну с Украиной было бы трудно объяснить внутри страны.

Чем больше Россия стремится обеспечить свои интересы на Ближнем Востоке, тем важнее будут для нее южные моря

Экспансия России в Азовском море имеет геостратегический фон и направлена далеко за пределы этого региона. Фактический контроль России над внутренними водами делает практически невозможным нормальное использование Украиной строящегося военно-морского порта в Бердянске. После аннексии Крыма, являющегося стратегически бесценным, Россия вновь стремится к контролю над Черным морем, но сталкивается с сопротивлением со стороны государств-членов НАТО. Но это дело отдаленного будущего. А пока чем больше Россия стремится обеспечить свои интересы на Ближнем Востоке, тем важнее будут для нее южные моря. Крым является опорным пунктом, а Азовское море – связующим звеном в этом процессе».

«Может ли новое столкновение между Украиной и Россией перерасти в полноценную войну?» – задается вопросом обозреватель американской газеты The Washington Post.

«Россия и Украина сталкивались по многим дипломатическим вопросам. Сюда относятся морские претензии, связанные с демаркацией Азовского моря (с 1993-го), территориальные претензии Украины, протестующей против контроля России над Крымом (с 2014-го), и претензии России с протестом против обращения с этническими русскими в Украине (с 1991-го). Исследования ICOW показывают, что такие многоаспектные конфликты, скорее всего, станут вооруженными.

Военизированные споры подготовили почву для захвата Россией Крыма и строительства моста через Керченский пролив

В то время как Россия и Украина демаркировали сухопутную границу в начале периода независимости Украины, продолжающиеся разногласия по поводу морских границ в Азовском море и Керченском проливе способствовали появлению претензий территориального и этнического характера. Риск войны также высок, потому что спорные морские проблемы теперь связаны с территориальными претензиями на Крым – наиболее военизированной проблемой в базе данных ICOW. Важность Севастополя для Черноморского флота в сочетании со страхом перед кораблями НАТО, действующими в этом районе, усилили притязания России на крымскую территорию.

Из 270 морских претензий в нашей выборке данных около трети связаны хотя бы с одним военизированным спором. Риск насилия выше в случаях, которые также связаны со спорами о владении территорией (например, Фолклендские острова или острова Сенкаку/Дяоюйдао). Военизированные споры в 2005 и 2008 годах подготовили почву для захвата Россией Крыма и строительства моста через Керченский пролив, что нанесло ущерб военно-морскому потенциалу Украины».

«Может ли Запад воспрепятствовать медленному удушению Украины?» – спрашивает обозреватель американского журнала Foreign Аffairs.

«Последние события на Черном море привели к тому, что начатая президентом России Владимиром Путиным война в Украине вернулась в международные заголовки. Но для простых украинцев она никуда не уходила. За последние четыре с половиной года украинское общество узнало уникальную модель ползучей российской агрессии, которая была тщательно выверена, чтобы нанести максимальный ущерб, избегая при этом сокрушительных затрат, подразумеваемых при обычной кампании. Во всем этом единственной константой было желание замаскировать участие России.

Этот акцент на правдоподобном отрицании сделал российскую морскую атаку на украинских судна переломным моментом. Впервые с начала конфликта, с весны 2014 года, российские силы открыто атаковали Украину. В оправданиях Москвы ни слова не сказано о многих месяцах враждебных действий России в Азовском море, предшествующих инциденту. После завершения строительства спорного моста через Керченский пролив, соединяющий Россию и аннексированный Крым, украинские порты в Азовском море постоянно сталкиваются с серьезными проблемами».

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG