Доступность ссылки

Выборы середины срока: от чего может лихорадить США


Демонстрация противников Дональда Трампа. Чикаго, октябрь 2018 года

Традиционно выборы середины первого срока – "промежуточные", как их иногда называют, – в США проходят спокойно, при пониженной активности избирателей. Считается аксиомой, что президентская партия несет на них потери (хотя из этого правила бывали исключения), после чего наступает период межпартийного сближения на основе компромиссов.

На нынешних выборах все было иначе. За два года президентства Дональда Трампа политическое напряжение в обществе только нарастало. Демократы, пребывавшие в меньшинстве в обеих палатах Конгресса, не имели возможности влиять на политические решения и копили силы для избирательной схватки. Республиканцы не проявляли ни малейшей склонности к диалогу и готовились упрочить свое положение.

Избирательная кампания велась с исключительным упорством и стала рекордной по объему затраченных средств. Президент Дональд Трамп провел 44 предвыборных митинга, в последние перед голосованием дни – по два-три в сутки, часто прямо в аэропорту, не сходя с трапа самолета. Это его стихия: он уверен в своих ораторских талантах и любит выступать перед многотысячной аудиторией. Однако от таких мероприятий легко впасть в самообольщение: ведь на них собираются только сторонники президента, а судьбу любых выборов в США решают неопределившиеся избиратели и те, кто не голосует вовсе.

Поэтому для обеих партий ключевое значение имела явка, и обе сумели ее повысить. На этих выборах проголосовало около 116 миллионов человек – 49,2 процента от численности американцев, имеющих право голоса. Четыре года назад в промежуточных выборах приняли участие 36,4 процента, в 2010 году, в выборах середины первого срока Барака Обамы – 41 процент. Последний раз такую, как теперь, активность на промежуточных выборах избиратели проявили в 1966 году.

В итоге республиканцы получили одно дополнительное место в Сенате, но оказались в меньшинстве в нижней палате. Демократам, чтобы получить большинство в Палате представителей, нужно было дополнительно 25 мандатов. Они перевыполнили план и выиграли 34. Это больше, чем ожидалось.

У каждой партии есть повод говорить об успехе. Президент Трамп, подводя итоги голосования, отметил огромные расходы демократов и недружелюбность прессы по отношению к республиканцам.

Дональд Трамп: Вчера был большой день. Невероятный день. Вчера Республиканская партия бросила вызов истории, увеличила свое большинство в Сенате и существенно скорректировала прогнозы для нижней палаты. Мы сделали это, несмотря на огромное преимущество демократов в финансировании, обеспеченное им богатыми донорами и заинтересованными предпринимателями, и крайне враждебное освещение в прессе, и это еще мягко сказано.

Лидер демократов в нижней палате Нэнси Пелоси, в свою очередь, подчеркнула ненормальность положения, когда две из трех ветвей власти контролируются одной партией.

Нэнси Плоси: Вчерашние выборы были не только голосованием в защиту системы социального здравоохранения Америки. Это было голосование за восстановление здоровья нашей демократии. В Конституции полномочия законодательной власти сформулированы в статье 1, сразу после красивой преамбулы. Она служит сдержкой и противовесом двум другим ветвям власти. Американский народ положил конец безраздельной власти республиканцев в Вашингтоне, восстановил систему сдержек и противовесов, предусмотренную нашими отцами-основателями. Такова обязанность, которую мы берем на себя, когда клянемся хранить и защищать Конституцию. И мы, демократы, находимся здесь, чтобы укреплять институт, в котором мы служим, а не быть послушным оружием президента Трампа.

А это – мнение обозревателя телекомпании Fox News Такера Карлсона.

Такер Карлсон: Дым рассеивается после самых дорогих промежуточных выборов в американской истории, и контуры становятся ясными. Результаты смешанные. Это не совсем ничья. Каждая из сторон может утверждать, что победила, и это действительно так. В нижней палате республиканцы показали результат хуже, чем обычно бывает в середине первого срока. В Сенате – немного лучше. Некоторые кампании велись в стиле референдума по первым двум годам президента. Другие не имели ничего общего с Трампом вообще. В одних местах победила жесткая идеология. В других – вялая умеренность. Это лоскутное одеяло.

Трамп убежден, что те кандидаты, за которых агитировал он лично, выиграли выборы. На самом деле – не все. Например, на сенаторских выборах в Аризоне кандидат республиканцев Марта Максалли, бывший пилот истребителя, участник войн в Афганистане и Ираке, которую всячески восхвалял президент, проиграла. Борьба была упорнейшая: в ночь после выборов она была объявлена победителем, и только после полного подсчета бюллетеней стало ясно, что сенатором от Аризоны будет кандидат демократов Кирстен Синема, пацифистка и открытая бисексуалка. 12 ноября Максалли признала свое положение.

Поздравления Кирстен Синема. Желаю ей успеха. Благодарна всем, кто поддержал меня в этом приключении. Меня вдохновлял настрой аризонцев. Лучшие дни нашего штата впереди.

Но как же будет работать новый Конгресс, как с ним будет взаимодействовать президент? Если отчуждение партий сохранится, ни один принципиальный законопроект не имеет шансов превратиться в закон: будучи принят нижней палатой, он, как говорят в Америке, "умрет в Сенате", и наоборот. Обычно палаты принимают каждая свой вариант закона, а затем согласительная комиссия приводит обе версии к общему знаменателю. Но для этого нужна общая почва, которой сейчас нет. И если даже демократам удастся склонить на свою сторону необходимое число сенаторов-республиканцев, у них нет квалифицированного большинства, чтобы преодолеть президентское вето. В том-то и дело, что для эффективной работы требуется взаимодействие законодательной и исполнительной властей.

Такер Карлсон считает, что у демократов, по существу, нет повестки дня.

Такер Карлсон: Главная новость заключается в том, что демократы вернули себе контроль над Палатой представителей после восьми лет в оппозиции. Они, разумеется, взволнованны. Хотя, похоже, сами не понимают, как это у них получилось. На данный момент у демократов нет никакой программы или послания. Не существует демократического плана, как сделать экономику сильнее или страну безопаснее. Есть только Дональд Трамп, которого они на дух не переносят. Вся демократическая платформа – это он.

Президент заверяет, что готов работать с демократами.

Дональд Трамп: Есть много вещей, о которых мы можем договориться без особых проблем, мы во многом согласны с ними, а они с нами. Я хочу видеть межпартийное сотрудничество. И я думаю, у нас есть хороший шанс – может быть, не во всем, но очень хороший шанс увидеть это.

Договороспособность демонстрирует и лидер демократов в Палате представителей Нэнси Пелоси.

Нэнси Пелоси: Что касается совместной работы с президентом, скажу лишь, что я очень продуктивно работала с президентом Бушем, когда у нас было большинство, а он возглавлял исполнительную власть. Мы приняли один из крупнейших в истории нашей страны законов по энергетике, один из самых масштабных налоговых законов, с тем чтобы поддержать средний класс и людей с низкими доходами. Список можно продолжать... Президент сказал: "Подожду, когда они что-нибудь пришлют мне". Что ж, у нас есть идеи, и мы можем ему что-нибудь прислать. Мы хотим работать сообща, поэтому наши законопроекты будут надпартийными.

Президент по Конституции не может распустить Конгресс и назначить новые выборы, как это бывает в парламентских республиках. Если найти точки соприкосновения не удастся, он будет управлять страной посредством президентских указов. Эти указы, как уже бывало в недавнем прошлом, станут предметом судебных разбирательств, и власть начнет лихорадить. Впрочем, лидеры обеих партий – опытные политики и умеют находить компромиссы в кризисных ситуациях.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG