«Ловушка эскалации»: как американцы относятся к военной кампании Трампа в Иране

Общественное мнение – один из ключевых факторов, сдерживающих американских президентов в ходе ведения войн, и зачастую оно оказывается весомее юридических ограничений. Дональд Трамп, занимая пост американского президента второй срок, имеет возможность сосредоточиться на своем историческом наследии, а не на электоральных перспективах и настроениях избирателей. Однако то, насколько далеко он готов зайти в этом стремлении, становится понятно прямо сейчас, в режиме реального времени, пишет Радио Свобода.

Идет третья неделя войны с Ираном. США и Израиль – при полном господстве в воздухе – продолжают бомбардировки, стремясь максимально ослабить военные и силовые структуры иранского режима. Режим, однако, по-прежнему в состоянии вести ассиметричную кампанию, нанося удары по странам региона и фактически перекрыв Ормузский пролив, через который поставляется пятая часть мировой нефти. В результаты цены на нее бьют рекорды. В США средняя цена на бензин поднялась примерно с 3 до 3.7 долларов за галлон. Растут страхи инфляции и рецессии.

Что президент Трамп говорит о войне. Цитаты

"За 47 лет ни один президент не был готов сделать то, что делаю я. И они должны были сделать это давным-давно, это было бы проще. Я разговаривал с одним президентом, который мне, кстати, нравится, бывшим президентом. Он сказал: "Хотел бы, чтобы я это сделал". Но они этого не сделали. А я делаю".

Трамп отказался сказать, с кем разговаривал, чтобы "не смущать его". Журналисты обратились к представителям четырех ныне живущих экс-президентов, они заявили об отсутствии подобных контактов в последнее время.

В первые дни войны против Ирана опросы показали, что большинство американцев не поддерживают ее, Трамп тогда заявил, что с опросами скорее всего все хорошо, но ему это не важно: "Я должен сделать правильную вещь. Это следовало сделать давно… Вы не можете позволить Ирану, стране, которой управляют безумные люди, иметь ядерное оружие".

Что американцы говорят о войне. Опросы

Последние два опроса выглядят так, будто недовольство операцией против Ирана в США снизилось. Газета Washington Post на прошлой неделе опросила 1005 американцев, 42% поддержали кампанию, 40 высказались против. Опрос в начале войны дал 39% – за, 52% – против. При этом Post замечает, что вопрос тогда был сформулирован по-другому, о поддержке "решения президента Трампа" об ударах по Ирану. В нынешнем опросе спрашивалось о "военной кампании США против Ирана", без имен.

Другой вопрос был сформулирован идентично, и сдвиг заметен: доля выступивших за продолжение ударов по Ирану выросла с 25% до 34%. За прекращение ударов было 47%, стало 42%. (С 54 до 66 выросла поддержка продолжения ударов среди республиканцев, с 16 до 27 – среди независимых, с 4 до 9 – среди демократов).

При этом значительное большинство считало, что администрация не дала ясного объяснения целей кампании, и говорило о неприемлемости потерь среди американских военных для достижения этих целей (на момент опроса – 7 военнослужащих, сейчас – 13).

Post замечает, что многие американцы все еще не определились с отношением к кампании или придерживаются смешанных взглядов на нее.

Компания Schoen Cooperman Research по заказу произраильской организации Israel on Campus Coalition спустя две недели после начала войны опросила более 800 американцев (и в вопросе об одобрении Трампа среди них расклад был 39%-54%) – и в колонке для The Hill констатирует, что мнения относительно военной операции разделились: 44% поддерживают (82% республиканцев, 32% независимых,17% демократов). 41% выступает против.

Однако в оценке угрозы Ирана гораздо больше единодушия: 66% считают его серьезной угрозой национальной безопасности США; 78% за то, чтобы не позволить Ирану финансировать террористические группировки; 72% поддерживают прекращение иранской ядерной программы; 59% – смену режима.

Американцы в большинстве согласны с целями операции, но испытывают тревогу по поводу конфликта, говорится в статье.

Трамп и его избиратели. Общая картина

Эндрю Пэйн в статье для Chatham House замечает, что избиратели – против затяжных и дорогостоящих конфликтов, но одновременно американцы поддерживают применение силы для устранения серьезных угроз. Иран – одна из них.

Для большинства избирателей внешняя политика второстепенна, они полагаются на политических лидеров. Пэйн приводит в пример операцию в Венесуэле: в декабре, по опросу, применение силы для свержения Николаса Мадуро поддерживал 21%. После его захвата уровень поддержки почти удвоился, в частности, среди республиканцев – с 43 до 78.

Трамп шел на выборы под лозунгом прекращения войн, и когда он стал активно использовать военную силу, многие предрекали раскол в движении президента MAGA. Однако несмотря на отдельные голоса, движение осталось верным президенту (вероятно, не это главное для сторонников Трампа, и он знает это) – и к этому Трамп добавил поддержку традиционного крыла республиканцев, "ястребов" внешней политики.

Высокая поддержка среди республиканцев, видимо, дает администрации Трампа некоторое чувство защищенности, однако неизвестно, как долго она будет сохраняться.

Вице-президент Джей Ди Вэнс, голос изоляционистского крыла, заметно ушел в тень госсекретаря Марко Рубио, представителя более традиционной части республиканцев. Шансы Рубио стать кандидатом партии на президентских выборах 2028 внезапно подскочили – но если война станет серьезной проблемой, изоляционистская позиция может оказаться популярней.

Вэнс и Рубио позади Трампа

New York Times замечает большой разброс в опросах уровня поддержки войны против Ирана и объясняет это тем, что общественное мнение только формируется по мере того, как американцы узнают подробности кампании – но даже самый высокий уровень гораздо ниже поддержки в начале других военных кампаний США начиная со времен Второй мировой войны.

Заметный прежде эффект сплочения вокруг лидера страны в начале военного конфликта исчезает в эпоху поляризации – а с ростом потерь и экономической цены поддержка только снижается.

Что дальше

Трамп по-прежнему дает разнообразные сигналы о сроках военной кампании. С ее первых дней он высказывается так, что кажется: война должна закончиться вот-вот, – но она продолжается третью неделю, и есть немало указаний, что она может продлиться еще недели.

В понедельник 16 марта Трамп сказал, что война "скоро завершится". Отвечая на вопрос, произойдет ли это на нынешней неделе, президент заявил: "Не думаю. Но скоро. Это не будет долго".

Журналисты утверждают со ссылкой на неназванные источники, что США и Иран возобновили прямые контакты: якобы министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи направил посланнику президента США Стиву Уиткоффу текстовые сообщения "сфокусированные на окончании войны". Утверждается, что Трамп дал указание пока не вести переговоры. Президент, мол, в принципе, не против, но не знает, кто сейчас находится во главе Ирана – новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи, по сообщениям, был покалечен, и неизвестно, "жив или мертв", как сказал Трамп.

Иранские источники утверждают, что это Уиткофф вышел на связь с предложением переговоров. Арагчи же написал в X, что последний раз общался с Уиткоффом до начала войны.

По всей видимости, война пока будет продолжаться.

Axios пишет, что Трамп рискует попасть в "ловушку эскалации", когда "более сильная сторона продолжает атаковать для демонстрации превосходства, несмотря на убывающую отдачу".

Выводя среднее из множества официальных заявлений, Axios приходит к выводу, что администрация рассчитывала на интенсивную действия 4-6 недель, то есть на ее окончание около 1 апреля. Однако, по сведениям источников издания, в Вашингтоне готовятся и к затяжному сценарию, когда конфликт перейдет в низкую интенсивность и будет длиться месяцами. "Трамп может выйти [из конфликта] завтра. Однако иранцы могут держать Ормузский пролив закрытым и взвинтить цены на нефть до такого уровня, что Америке придется вновь вмешаться".