Российская армия готовится к штурмовым действиям на Приднепровском направлении фронта. Россия использовала режим тишины во время гуманитарной миссии в Олешках и завезла большое количество личного состава. По данным 34-й отдельной бригады морской пехоты ВСУ, речь идет о более чем тысяче российских военных, которые сейчас проводят подготовку к штурмам, среди них – несколько сотен пехотинцев.
Во время режима тишины в Херсонской области российская армия провела ротацию, а также завезла вооружение, артиллерию, БпЛА, плавсредства, системы РЭБ и провизию – от топлива до продуктов питания. По подсчетам 34-й бригады украинских морпехов, этих запасов хватит не менее чем на несколько месяцев.
У противника появилось немало новых взлетно-посадочных площадок БпЛА, что повлияет на ситуацию с безопасностью в Херсоне. Российских массированных попыток штурмов на начало ноября украинские морские пехотинцы еще не фиксировали – наблюдаются лишь единичные перемещения противника. Украинские военные уверяют, что готовы к любым попыткам продвижения армии РФ.
Именно 34-я бригада морской пехоты ВСУ осуществляет оборону Херсона и удерживает позиции на левобережье Херсонщины и островных участках. О том, как выглядит сейчас линия фронта на левом берегу Херсонской области, Крым.Реалии пообщались с 33-летним начальником штаба бригады, полковником Алимом Керимовым – уроженцем Крыма.
Крымчанин Керимов является начальником штаба 34-й отдельной бригады морской пехоты «Борисфен» уже полтора года.
В августе этого года зафиксировано рекордное количество дроновых атак на Приднепровском направлении – более 26 тысяч за месяц. Это данные 30-го корпуса морской пехоты ВСУ. Рост атак российских БпЛА по гражданскому населению Херсонской области и города Херсон Алим Керимов объясняет безуспешными попытками армии РФ продвинуться на этом направлении фронта.
«Могу сказать, что в полосе нашей бригады враг перешел от классического наступления к гибридному: артиллерийским ударам, авиаударам, ударам FPV-дронами. Это связано с тем, что, например, по сравнению с 2025 годом штурмовые действия стали менее активными. Тогда было около 700 штурмовых выходов противника, сейчас – 150–200 в год. Кроме штурмов, за прошлый год было до 200 перемещений лодок, а за полгода сейчас – порядка 22 выхода противника на плавсредствах. Почему противник перешел к более позиционной гибридной войне? Он понимает, что все его наступательные операции оканчиваются неуспехом и переходит к гражданскому террору», – объясняет Алим Керимов, начальник штаба 34-й ОБрМП ВМС ВСУ.
Точки взлета БпЛА противника, добавляет начальник штаба, расположены на расстоянии от 5 до 15 километров вглубь Левобережья Херсонщины. Морпехам удалось оттеснить противника и усложнить ему логистику. Однако там, где ВСУ не дают российским солдатам пешком добираться до позиций, те роют туннели, говорит полковник.
Все туннели, как только мы их обнаруживаем, сразу уничтожаются
«Они понимают, что пешим порядком пройти не получится, поэтому начинают окапываться, роют туннели. Это у них частично получается. Все туннели, как только мы их обнаруживаем, сразу уничтожаются. Я бы не сказал, что в Олешках, например, у них есть разветвленная система туннелей – где-то 20–30 % от общей их протяженности на Левобережье. Они где-то бегут, пытаются идти, а потом уже переходят в туннель. Эта схема у нас есть, соответственно, в этом направлении мы работаем днем и ночью. Туннели длиной от 50 до 100–150 метров выстроены как лабиринт», – говорит полковник.
Алим Керимов и морпехи 34-й отдельной бригады морской пехоты ВСУ. Коллаж
Морпехи сейчас удерживают позиции на островных участках и левом берегу Херсонщины. Керимов добавляет, что у них есть продвижение и вглубь оккупированного Левобережья.
Мы продвигаемся в этой островной зоне и в будущем будем заходить в определенные населенные пункты на левом берегу
«У нас в целом есть много позиций на левом берегу, на которых на постоянной основе проводятся ротации. Мы продвигаемся в этой островной зоне и в будущем будем заходить в определенные населенные пункты на левом берегу», – добавляет начальник штаба.
В каких именно населенных пунктах Левобережья и насколько продвинулись украинские морпехи – полковник не разглашает. Лишь добавляет, что это происходит не на одном, а на нескольких направлениях.
«Морпехи удерживают рубежи и позиции там, где они находятся. Вместе с тем они продвигаются, штурмуют позиции противника, продвигаясь вглубь на определенные нами рубежи. То есть зашли, закрепились на левом берегу, продвинулись, закрепились, передали позицию и продвинулись дальше», – говорит Керимов.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
«Коса стала ловушкой»: как ВСУ вытесняют армию России на Кинбурнском полуостровеАлим Керимов родился и вырос в Крыму, в поселке городского типа Ислям-Терек (ранее – Кировское) неподалеку от Феодосии. Вспоминает, что еще в детстве понял, что хочет быть военным, хотя в его семье военнослужащих не было.
С детства сформировалось понимание, что есть дом, семья, есть страна и мы, все мужчины, должны быть защитниками
«Если не ошибаюсь, в седьмом классе я уже точно понимал, что буду военным. Я «альбинос» в своей семье, вообще первый военный. С детства сформировалось понимание, что есть дом, семья, есть страна и мы, все мужчины, должны быть защитниками, несмотря ни на что. Я думаю, что каждый мужчина в целом должен быть защитником своей семьи и своего государства», – говорит Алим Керимов.
Алим поступил в Военный институт телекоммуникаций и информатизации в Киеве. Всего у него сейчас три высших военных образования. Именно в то время, когда он учился, началась оккупация Крыма. Домой он больше не вернулся.
«Это, понятно, очень меня подавляло – вся эта ситуация с оккупацией. Это очень морально влияло на меня, но родители в этом плане меня поддержали, сказали: нет никаких проблем, занимайся, мы посмотрим [на ситуацию] и будем выезжать [из Крыма]. Знаете, мы очень долго шли к тому, чтобы вернуться на свою землю», – рассказывает крымский татарин.
Алим Керимов во время службы в подразделении связи. Из личного архива Керимова
Родители Алима остались в Крыму и развозили еду по заблокированным украинским воинским частям. Впоследствии это стало одной из причин преследований и допросов сотрудниками ФСБ.
Было преследование родителей со стороны ФСБ, приходили домой – все прекрасно знают, что сын учится в военном учебном заведении
«Ездили с 40-литровыми котлами с едой для украинских военных и МЧСников и говорили прямым текстом: вы только не измените присяге, у нас сын тоже служит, присяга прежде всего. Некоторые из этих военных остались в Крыму, и родители, когда их видели, спрашивали: зачем тогда мы вас так поддерживали, если вы изменили своей присяге. Потом было преследование родителей со стороны ФСБ, приходили домой – все прекрасно знают, что сын учится в военном учебном заведении», – рассказывает крымчанин.
После окончания института в 2015 году лейтенант Керимов по распределению попал на службу в полк связи в Одессе.
«Эта часть выходила из Крыма, она базировалась в Севастополе. От этой части отправлялись в командировки тогда в АТО, в сектор М. Задачей в моей первой ротации была организация связи для морских пехотинцев в населенных пунктах Широкино – Сопино. Но в целом, знаете, первый шаг в воинскую часть для меня сопровождался мыслью: отправьте меня в АТО, мы сейчас быстренько закончим с Донбассом, Луганском, быстро вернемся к вопросу освобождения Крыма», – вспоминает Керимов.
Впоследствии офицер перешел в 36-ю отдельную бригаду морской пехоты, далее – в 503-й отдельный батальон морской пехоты. Свои первые ротации в зону боевых действий Алим вспоминает с улыбкой.
«Понимание боевого управления начинается со связи между командиром и подразделением. На пути к Водяному у нас был случай, когда мы повернули не в ту сторону и поехали к «сепарам» (пророссийским боевикам – ред.), – перестрелка, никто ничего не понимает. Потом я стоял, краснел перед командиром батальона и говорил: «Господин майор, не ругайтесь, это мы не туда поехали». Он посмеялся и отпустил», – рассказывает Алим Керимов.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
«Мы камышовые коты». Как украинские морпехи теснят россиян на днепровских островахПолномасштабное вторжение Алим Керимов встретил на Горловском направлении в Донецкой области. Тогда он был начальником связи батальона. Их подразделение получило задачу продвигаться в сторону Волновахи и Мариуполя. Однако между Волновахой и Красной Поляной они столкнулись с превосходящими силами противника. Полковник Керимов рассказывает, что российская армия тогда уничтожила главный узел связи Вооруженных сил Украины и воспользовалась этим для продвижения по всей полосе наступления.
«Нас было там 300 человек, отправили, скажем так, как спартанцев на Волноваху, и мы встретились с превосходящими силами противника – порядка трех-четырех бригад, то есть 5–7 БТГр, усиленных батальонов. Это были огромные потери и большой удар, в целом происходила деморализация личного состава, потому что ты ешь и спишь с этим военнослужащим несколько лет, проходишь ротации и видишь, как ему оторвало часть черепа...», – говорит полковник.
Алим Керимов рядом с техникой противника на линии фронта
Дважды 503-й отдельный батальон морской пехоты оказывался в окружении и дважды выходил из него. В боях, по словам Керимова, из трехсот военнослужащих около сотни погибли, среди них – и командир батальона Павел Сбитов.
«Мы вышли из второго окружения, закрепились возле населенного пункта Новоукраинка. Выстроили полосу обороны, командира батальона уже не было тогда – он погиб. Мы закрепились, и тогда уже начали приезжать на помощь первые формирования ТрО. Был случай – маме не показывайте это интервью, прошу, – когда я позвонил брату и под запись дал номера телефонов, где будут мои документы и вещи, потому что я не знал, смогу выйти из этого окружения или нет», – объясняет Керимов.
Этот круговорот событий навсегда запечатлелся в его памяти, Алим признается: о пережитом до сих пор трудно вспоминать.
«Вы мне сейчас такой каталог памяти открываете о том, что я не хочу вспоминать. Вышли из окружения, погрузили своего раненого побратима, видим командира роты десантно-штурмовых войск Пулинца, который в ночь выводил людей по реке и по пояс был в воде: человек стоит, трясется – это начало марта, просит одежду, а нам нечего дать, потому что нет не то что одежды, сухпай ели один на троих уже неделю. И когда выводили людей, он уже отморозил ноги», – вспоминает начальник штаба.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
«Зозуля» над Крымом: новые дроны ВСУ ломают логистику и ПВО РоссииДалее последовали многочисленные операции на Донбассе. В 2023 году прошла контрнаступательная операция по высадке Сил обороны Украины в Крынках на левом берегу Херсонщины. Керимов тогда был заместителем начальника штаба бригады. Несмотря на большие потери, эту операцию он считает исторической для Вооруженных сил Украины, ведь впервые со времен Второй мировой войны армия форсировала Днепр.
В боях за плацдарм в селе Крынки, по официальным данным, погибли 262 украинских военнослужащих. По данным журналистов «Следствие.Инфо», пропавшими без вести числились 788 военных.
Четыре бригады морской пехоты стерли порядка пяти дивизий противника
«Это историческое событие. Да, это большая трагедия для нас, потому что были большие потери. Все, кто был на левом берегу, все, кто занимался доставкой личного состава, логистикой, – я лично считаю, что они все герои. Да, мы несли большие потери, мы очень большие потери несли. Но когда мы говорим об этом, тут понятно, надо спросить: оно того стоило? Да, оно того стоило. Почему так? Потому что противник, скажем так, стерся: четыре бригады морской пехоты стерли порядка пяти дивизий противника. Это было водное препятствие, с которым никто не встречался. Второе – у противника были огромные потери, очень большие. Третье – это была большая сковывающая операция. Надо не забывать: если мы их сковали, тогда с Запорожского направления стягивали силы сюда, на Южное, чтобы отбить нас – тогда же у нас началось контрнаступление на Запорожском направлении. Это тоже нужно учитывать. И все эти российские дивизии, стертые всеми бригадами морской пехоты, потом были небоеспособны, не применялись вообще на направлении, и сейчас мы добиваем эти остатки», – объясняет полковник.
Алим Керимов и побратимы
Все эти годы в аннексированном Крыму оставалась его семья. Представители ФСБ ежемесячно приходили к ним домой с проверками. То, что он не может вывезти их с полуострова, подавляло его больше всего, говорит украинский военный.
«Раз в месяц постоянно были беседы, постоянно они приходили домой, постоянно расспрашивали соседей, с кем общаются родители. Это был постоянный контроль по телефону, по спутниковой связи, интернету и так далее. И когда отца не стало, я пришел к командиру батальона, тогда уже подполковнику Сухаревскому, и говорю, что мне нужно ехать на похороны отца. И он сказал: «Сейчас одно горе. Когда ты поедешь – будет два», – вспоминает крымчанин.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
Как крымчанин с позывным «Fes» и его побратим тренируют новобранцев ВСУТолько в августе 2024 года его матери и брату удалось выехать из аннексированного Крыма. Полковник Керимов говорит, что они подготовили документы и придумали легенду, будто его мать из-за проблем со здоровьем едет на лечение в Турцию.
Выехать было очень сложно: они добирались двое суток, их постоянно задерживали, разворачивали
«Понятно, что все, кто выезжал в сторону материковой части, попадали под усиленный контроль, каждому задавали вопрос о цели поездки. Мы понимали: об этом не говорили ни соседям, ни родственникам. Каждая пересадка – между машинами, автобусами, поездами – учитывалась. Я предлагал, чтобы они чаще менялись, всё лишнее удаляли, брали максимум по одной сумке, чтобы не вызывать никаких подозрений. Выехать было очень сложно: они добирались двое суток, их постоянно задерживали, разворачивали, останавливали на взлетной полосе для дополнительных проверок. Было очень тяжело, но в итоге они уехали», – рассказывает начальник штаба.
Командующий ВМС ВСУ вручает Алиму Керимову орден Богдана Хмельницкого III степени
Семья Алима уже второй раз покидает Крым. В 1944 году его бабушек и дедушек депортировали в Узбекистан, а родители вернулись на полуостров только в 1988 году. Алим говорит, что Россия действует по той же методичке, поэтому для него сейчас особенно важно, чтобы украинцы извлекли урок, который крымские татары усвоили уже давно.
Я убежден, что рано или поздно наше государство вернется в свои границы и будет независимым
«Я скажу, что сейчас каждый украинец, живущий за пределами нашего государства, в точности понимает, что пережил наш народ. Он всюду гость – его не воспринимают как гражданина Германии, Франции, Польши и так далее. Но у нас это было насильственно: у нас отобрали все и просто выдворили из нашего дома, а в него заселили НКВДшников. Что сейчас с моим домом – одному Богу известно, я не знаю. Я понимаю, что дом там, где моя семья, а моя семья здесь. Это временно, я знаю, что вернусь в отцовский дом, который он построил. То есть все, что сейчас территориально находится в статусе временно оккупированных территорий, – это временно, понимаете? Я убежден, что рано или поздно наше государство вернется в свои границы и будет независимым. Задача для каждого гражданина Украины – понять, и я думаю, что большинство или даже все уже понимают, что Россия – это не друг, не сосед. Просто мы об этом знали еще в 1944-м», – говорит военный.
Алим убежден, вернуть Крым можно только военно-политическим путем.
«Если, например, к вам в дом забежит крыса, как бы вы поступили? Уничтожили бы ее. Я, например, очень радовался, когда в четырех километрах от моего дома поразили аэродром – со всеми там самолетами, вертолетами: о, все класс! Меньше резервов, запасов... Все это уменьшает российскую армию на некоторый процент. Есть такое выражение: там, где нет армии, нет дипломатии, понимаете? Так что я приверженец того, что возвращение Крыма будет осуществляться гибридным путем. Пока мы будем воевать, я думаю, соответствующие лица на своем уровне будут решать это политико-дипломатическими способами. Только в совокупности мы сможем довести до конца всю эту войну», – убежден Алим Керимов.