Доступность ссылки

Статус – оккупирован: что это означает для жителей Крыма и Донбасса


Российский военный в аэропорту Симферополя. 28 февраля 2014 года

Народные депутаты Украины выступили с инициативой определения правового статуса отдельных районов Донецкой, Луганской областей и Крыма. Для этого депутаты Мустафа Найем, Оксана Сыроед и Наталья Веселова создали три законопроекта.

Как предлагают определить статусы Донбасса и Крыма депутаты? Что это означает для крымчан и жителей Луганской и Донецкой областей? Об этом в эфире Радио Крым.Реалии говорим с народным депутатом Украины, автором одного из законопроектов о статусе оккупированных территорий Натальей Веселовой и юристом правозащитной группы Global Rights Compliance Анной Никитенко.

– Наталия, расскажите, сегодня статус оккупированных территорий как-то определен украинским законодательством?

Веселова: Статус Крыма определен как территория, оккупированная Российской Федерацией. Но он определен, прежде всего, не национальным законодательством Украины, а резолюцией ООН от 27 февраля 2014 года. И это основной документ, который определяет статус Крыма как оккупированной территории. То есть Россия не скрывает, что там есть российские войска, администрация, действуют российские законы.

Статус Крыма определен как территория, оккупированная Российской Федерацией

Статусы отдельных регионов Донецкой и Луганской областей определены как временно неподконтрольные – там ситуация немного отличается. Во-первых, Россия не признает наличия своих войск, того, что она контролирует те террористические образования, которые там осуществляют де-факто власть. И не принуждает местное население принимать гражданство. Они подчеркивают, что там гражданская война.

– Что вы и ваши коллеги предлагаете решить? Для чего нужен этот закон?

Веселова: Мой законопроект – альтернативный законопроекту, который уже не в первый раз подает «Самопоміч» – Оксана Сыроед и группа депутатов. В принципе, дискуссия над необходимостью принятия этого законопроекта дискуссия идет с 2015 года. Я выступаю против этого, потому что каждый законопроект должен решать какую-то проблему. Остановить обстрелы? Он не сможет этого сделать. Вынудить Россию выплачивать какие-то компенсации? Они не обязаны исполнять национальное законодательство Украины. Урегулировать отношения с неподконтрольными и оккупированными территориями и их жителями? В принципе, сейчас они более-менее урегулированы другими законами и подзаконными актами.

Наталья Веселова
Наталья Веселова

– Но проблема в том, что подзаконные акты по-разному трактуют разные органы государственной власти Украины.

Веселова: Вот этот закон не решает этих проблем. Поэтому, честно говоря, я подала альтернативный законопроект для того, чтобы заявить о своей позиции. Я подчеркиваю, что Крым и отдельные районы Донецкой и Луганской территорий имеют разный статус. И объединять их в одном законе нецелесообразно. Мы можем взять как пример Грузию или Молдову – и там, и там есть разные виды неподконтрольных территорий. У Грузии это Южная Осетия и Абхазия – абсолютно разные по статусу оккупированные территории, и они это в законодательстве подчеркивают. Причем грузины приняли закон об оккупированных территориях и сейчас признаются, что загнали себя в рамки. В то время как враг ни в чем не ограничен, он может применять любую тактику.

– А в чем рамки, которые вводятся тем или иным законом? В чем опасность?

Когда закончится война, Украине придется отвечать за нарушение международных конвенций и норм

Веселова: Нет опасности, если закон не ограничивает людей в их правах. А если законом поражаются в правах граждане определенных территорий, то он несет опасность. Опасность не только для тех граждан Украины, которые остались на оккупированных территориях, но и для самого государства. Потому что когда закончится война, в международных судах не только России придется отвечать за те преступления, которые она совершила, но и Украине – за нарушение международных конвенций и норм.

– Я смотрю на ситуацию с Приднестровьем, которой уже 26 лет, ситуацию с Абхазией, Осетией… Это длится десятилетиями.

Европа понимает – война близко, агрессия России может распространиться на нее

Веселова: У нас немного уникальная ситуация. Когда случились Приднестровье и Молдова, Европа еще не совсем понимала последствия для себя. Тогда только распался Советский Союз, и это воспринималось как какие-то внутренние войны. Когда случились конфликты в Грузии, это тоже воспринималось так, что, мол, они далеко и сами решат свои проблемы. Украина находится в таком месте, что агрессия Российской Федерации может легко распространиться на Европу – и Европа понимает, что война близко. И это понимают и Молдова, и Грузия – они сейчас активизировались и пытаются привлечь внимание и к своим конфликтным зонам.

Народный депутат Украины Мустафа Найем: «Нам нужно определить правовой статус этих территорий, без этого мы не можем двигаться дальше. Мы не даем ни сигнала международным организациям, ни людям, живущим по ту сторону блокпостов. И самое главное: мы не даем ответа исторического, что вообще происходит. Представьте себе, что завтра в учебнике надо написать, что происходит на этих территориях. Мы не можем написать там, что это оккупация, не можем написать о Российской Федерации, у нас ни в каких законодательных актах это не указано. Вот почему мы это делаем.

Что касается оккупированной территории: мы считаем, что с точки зрения Украины, территория Крыма, Донбасса – тех территорий, которые оккупированы – они все равно недоступны для нас. Мы все равно не можем внедрять там ни правосудия, ни свободу. Поэтому с точки зрения парламента, государственных органов и Крым, и неконтролируемые территории Донбасса одинаково оккупированы. Более того, мы точно знаем, кто это. Есть резолюция ПАСЕ, которая говорит. Что ОРДЛО – это оккупированные территории».

Мустафа Найем
Мустафа Найем

– Наталья, вы не согласны с тем, что в Донецкой и Луганской областях территории тоже должны получить статус оккупированных?

В Крыму нет боевых действий и войны, в ОРДЛО – есть. Мы не можем объединять их в один закон

Веселова: Это две оккупированные территории. Но в Крыму – прямая оккупация, а в Донецкой и Луганской областях – оккупация через третьих лиц. Необходимо их различать и по-разному выстраивать отношения. В Крыму нет боевых действий и войны, там (в Донецкой и Луганской областях – КР) – есть. Мы не можем объединять их в один закон. Это чревато для Украины.

– С точки зрения простого гражданина – что означают все эти законы?

Веселова: В принципе, эти законы пока не нужны. Если посмотрим историю, то законы об оккупированном Крыме и свободной экономической зоне «Крым» были приняты только в сентябре 2014 года.

– Если говорить о сегодняшней ситуации, всеми ли правами обладают жители Крыма и жители неподконтрольных частей Луганской и Донецкой областей? Или эти законы принимаются совсем для другого?

Веселова: Я повторюсь: ни один из них сейчас не нужен. Он ничего не изменит в лучшую сторону, но может изменить в худшую.

– Вы о том, что этот закон может быть использован против Украины?

Национальное законодательство не является доказательством ни для какого международного суда

Веселова: Да, конечно. И Мустафа сам себе противоречит. Сначала он говорит, что мы ничего не делаем и не можем объяснить международным партнерам, что у нас происходит. И что закон может служить доказательством в ЕСПЧ или другом международном суде. Я не раз была в ЕСПЧ и задавала этот вопрос: национальное законодательство не является доказательством ни для какого международного суда. Для них нужны доказательства присутствия российских войск, финансовое влияние на террористов, поставка вооружений и так далее. И в то же время Мустафа ссылается на резолюцию ПАСЕ – причем в ней указано, что Российская Федерация осуществляет эффективный контроль над террористическими организациями, которые де-факто осуществляют власть на оккупированных территориями Донецкой и Луганской областей.

– То есть, констатация этого факта есть независимо от того, есть у нас этот закон или нет?

Веселова: Конечно. Мы можем только регулировать наши отношения таким образом, чтобы сохранять социально-экономические связи с теми территориями, чтобы потом облегчить их реинтеграцию в правовое поле Украины.

– К нашему разговору присоединяется Анна Никитенко. Анна, на Ваш взгляд, эти законы нужны? Что они могут изменить для жителей оккупированных территорий?

Никитенко: Наталья права в том, что внутреннее законодательство Украины не изменит ее обязательств на международном уровне. Что может изменить этот закон для Украины? Он подтверждает, что Россия является государством-оккупантом. и поможет определить, какие обязательства имеет Украина, а какие – Россия. Если закон будет соответствовать всем международно-правовым стандартам, то он поможет, в первую очередь, нам. Потому что при отсутствии четко прописанных рамок будет очень сложно придерживаться обязательств, которые Украина уже взяла на себя в силу ратификаций международных конвенций.

– Пока не принят закон, Украина по-прежнему обязана обеспечивать многие услуги на оккупированных территориях? Например, выплачивать какие-то деньги, обеспечивать образование и так далее. Я правильно понимаю?

Украина обязана предпринять все возможные шаги для обеспечения прав и свобод своих граждан на неподконтрольных территориях

Никитенко: Исходя из юриспруденции международных организаций, Украина обязана предпринять все возможные шаги для обеспечения прав и свобод своих граждан на неподконтрольных территориях. Государство должно показать, что оно делает все возможное для защиты граждан. Это и образование, и защита прав, и расположение судов вдоль линии разграничения, чтобы люди могли туда обратиться.

– Принятие такого закона снимет с Украины эти обязательства?

Никитенко: Нет, не снимет. Обязательства уже существуют и будут существовать в любом случае, потому что Украина ратифицировала международные акты.

– Но если территорию по факту контролирует Россия, как это можно выполнить?

Никитенко: Естественно, нельзя выполнить все. Но Украина должна показать свое желание их выполнять. Если мы говорим о Крыме, то Россия как государство-оккупант имеет ряд обязательств – это касается и гуманитарной сферы, и сферы прав человека. Но Украина также имеет подобные обязательства, просто мы ограничены обстоятельствами.

– И все-таки, как вы считаете, необходимо принимать закон?

Никитенко: Если он принимается в соответствии с международными нормами, то он имеет право на существования.

(Над текстовой версией материала работала Катерина Коваленко)

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG