В гостях «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – координатор общественной инициативы «КрымSOS» Тамила Ташева. С ней говорим о ее детстве в Крыму, правозащитной деятельности и возвращении полуострова под контроль Украины.
– О чем ты мечтала в детстве?
– Лет с девяти я мечтала стать филологом арабского. И стала – но лет в 20 об этом пожалела. Я начала активно заниматься общественной деятельностью, мелким политическим консультированием. Мне стало не интересно быть просто филологом.
– Как родители отнеслись к тому, что ты выбрала арабский?
– Учебник арабского мне купила мама – ей тоже очень нравилась эта культура. Также важно вспомнить, что в начале 90-х и турки, и арабы ехали в Крым, чтобы учить нормам ислама. И тогда я тоже, будучи маленькой девочкой, начала ходить в мечеть, изучать коранический язык. Имам подарил мне Коран, который приехал из Мекки, меня поили священной водой Замзам (колодец в Мекке – КР) ... Все это накладывалось на более взрослые, осознанные мечты.
– Остается ли в твоей сегодняшней жизни место той профессии, которую ты когда-то выбрала?
– Мне кажется, нет. Хотя кое-что мне понадобилось, когда мы начали заниматься «КрымSOS» и продвижением вопросов, связанных с нарушением прав человека. Я чуть лучше понимаю людей из арабского мира, чем те, кто совершенно не знает этой культуры.
– Была ли ты белой вороной, когда приехала в Киев?
– В определенном смысле – да. И остаюсь такой в рамках большой семьи, своих родственников, потому что в идеальном понимании крымскотатарская девушка должна достаточно рано выйти замуж. Мама иногда шутит, что нужно было меня выдать замуж в 18 лет – и тогда все было бы нормально.
Шаги в Киеве никогда не были простыми. Это большой город, где всего нужно добиваться самому. Моя семья – очень простая. Отец работал на стеклотарном заводе в Симферополе, мама – чем только ни занималась после возвращения из мест депортации. Как и все крымскотатарские родители, они старались все вкладывать в детей. Нас в семье трое, и у всех есть высшее образование, все нашли себя в профессиях.
– По твоим наблюдениям, что знали на материковой части Украины о Крыме до событий 2014 года?
– Знали минимально. Как раз поэтому я, Алим (Алиев – КР), Сева Мусаева (Севгиль Мусаева-Боровик – КР) пытались рассказывать материковой части страны о том, кто такие крымские татары. Начинали делать фестивали, различные презентации – все было связано с крымскотатарской культурой. Я помню, как мы с Олегом Скрипкой делали фестиваль «Країна мрій» с отдельной площадкой по Крыму. В первый раз у нас собралось человек 100, на следующий год – уже 200-300 людей.
Сейчас на мероприятиях, связанных с крымскими татарами, всегда аншлаг. Да, с одной стороны, это эмпатия после событий 2014 года. Но с другой – люди открыли для себя новую культуру.
Как гуляют крымчане на фестивале в Киеве (фотогалерея)
– Каким был набор ассоциаций у киевлян о крымских татарах до аннексии?
– Его или не было совсем, или он был с достаточно негативной коннотацией. Чаще всего говорили: а, это те, что весной выходят с палками, или те, кто воровал женщин в Украине… Это картинки из СМИ, школьных учебников. Я тоже училась по учебникам украинским, но, на самом деле, наполнение в них было антиукраинское.
– С чем у тебя ассоциируется Крым?
– Мое место силы в Крыму – это Бахчисарай. Место на обрыве, где скалы и вид на Бахчисарайский дворец. Это место, где у меня все родное. Там живут мои родители, моя сестра, там похоронена моя прабабушка, которая мне очень многое дала в восприятии крымских татар. Это ощущение, которого я не буду иметь ни в каком другом месте.
Пещерный город караимов: как выглядит памятник Бахчисарая (фотогалерея)
– В начале 90-х, когда крымские татары возвращались на материк, их не всегда хорошо принимали. Помнишь ли ты это?
– Мало кому из крымских татар было легко. Когда мы переехали – это было очень счастливое время. С одной стороны, мы понимали, что будет очень тяжело. Мы переехали из двухэтажного дома в Самарканде в двухкомнатную времянку без ничего. Но с другой стороны, был ряд семей, которые жили на той же улице в селе Фонтаны.
Но когда я пошла в первый класс, некоторые дети говорили: «Зачем вы сюда приехали? Уезжайте домой». Я отвечала на это, иногда дралась. Но позже в школе появилось больше крымскотатарских детей и стало проще.
– Кем ты была в январе 2014 года?
– Активистом Майдана, пиар-директором украинской группы «ТіК».
– Ты планировала что-то на ближайшие три-пять лет?
– Я хотела совершенствоваться в сфере музыкального продюсирования и пиара. Я мечтала, что после Майдана я куда-то поеду и отдохну, очень хотела в Грузию. Но потом все произошло с Крымом, и необходимо было реагировать на события.
– Вы отреагировали, создали «КрымSOS». Чем эта инициатива занимается спустя три с половиной года?
– Мы уже давно не занимаемся только проблемами переселенцев. Наша миссия – это деоккупация Крыма, работа с последствиями войны. Последствия войны – это переселенцы, вещи, связанные с миростроительством. Мы занимаемся мониторингом нарушений прав человека в Крыму и реальной помощью. Мы поддерживаем жертв политических репрессий, работаем на международном уровне, продвигаем резолюции, которые принимаются.
Кроме этого, мы продолжаем заниматься культурной деятельностью, снимаем фильмы.
– Кем ты называешь себя сейчас?
– Правозащитником.
– Что ты могла бы посоветовать молодежи, особенно крымским татарам, которые сейчас живут в Крыму? На что им стоит тратить свое время?
– Однозначно, на образование. Но я не уверена, что молодым людям в Крыму необходимо там оставаться. Если ты молодой ум, за время учебы в Крыму тебя, скорее всего, лишат возможности критического мышления. Поэтому, если есть возможность – лучше уезжать, получать хорошее образование в Киеве, любом другом городе, за рубежом. А если оставаться в Крыму, то нужно стараться не быть оторванным от всего, что переживает и делает твой народ.
Для меня была показательной эта суббота – когда люди вышли на одиночные пикеты. Да, против них завели административные дела, но это не означает, что этого не нужно делать.
Манифест несогласия: третья годовщина одиночных пикетов против преследований в Крыму (фотогалерея)
– Но если вывезти всех молодых и амбициозных и дать им образование, то в Крыму останутся старики наедине с российской силовой системой. Как соблюсти баланс?
– Соблюсти баланс очень сложно. Но если ты понимаешь, что, находясь в Крыму, ты не можешь защитить себя и своих близких, то лучше поедь, обучись и вернись назад. Потому что находясь в том информационном поле, изучая историю России и все связанное с российской политикой, ты вряд ли вырастешь тем человеком, который сможет вернуть Крым.
– Понимаешь ли ты сейчас, куда двигаться дальше?
– Моя жизнь сейчас связана с борьбой за возвращение Крыма. С тем, чтобы в Крыму не было ужасных вещей, нарушений прав человека.
(Над текстовой версией материала работала Катерина Коваленко)
