Письма – едва ли не единственная связь для заключенных с внешним миром. Кремлевские узники всегда просят: «Пишите». В местах заключения они получают послания со словами поддержки. Но для тех, кто только ждет судебного решения в следственном изоляторе, общение ограничено: информации мало, литературы нет, встречи – редкость.
Крымчанин Владимир Балух в условиях изоляции находится уже 11 месяцев – с 8 декабря 2016 года. Российское следствие утверждает, что он хранил боеприпасы на чердаке своего дома в селе Серебрянка (Раздольненский район). Российские силовики проводили у него обыски и раньше, до обнаружения боеприпасов – заставляли снять табличку с надписью «Вулиця Героїв Небесної сотні, 18» со стены дома, искали предлог для вызова на допросы.
Письмо от Крым.Реалии Владимир Балух получил в августе 2017 года, после того, как его приговорили к трем годам и семи месяцам колонии общего режима. Впереди была апелляция.
– Верите ли вы в успех апелляции?
– Однозначно нет! За более чем трехлетнюю историю оккупации агрессор недвусмысленно продемонстрировал свое презрение к правам человека. Желанием безграничной власти над тупым безропотным быдлом пронизана вся история Московии, со времен Золотой Орды. А для этого им необходимо сломать Дух человека, уничтожить его как личность, заставив оговорить себя, «признать» вину в обмен на более мягкий приговор. «Самое духовное в Мире» государство уже не одно столетие оттачивает виртуозность в этом дьявольском занятии и я не нахожу предпосылок к тому, чтобы в отношении меня они поступили порядочнее.
– Как к вам относятся работники СИЗО и другие заключенные?
– Очень тонко подмечено: «... работники СИЗО и другие заключенные»! На этот вопрос однозначно ответить невозможно, а давать развернутый ответ воздержусь до лучших времен.
– Что украинского вам удалось приобрести и\или сохранить в заключении?
У меня ВСЕ украинское, включая анализ прожитого, пережитого и увиденного в плену
Если речь идет о материальном, то футболка «З КОЗАКОМ», приобретенная в Киеве на Майдане у одной очень достойной женщины, всегда при мне. Как деталь одежды я ее использую только выезжая в суды. Иногда передают сигареты и некоторые продукты, купленные в Украине на неоккупированной территории… А из нематериального у меня ВСЕ украинское, включая анализ прожитого, пережитого и увиденного в плену. И никто лучше великой УКРАИНКИ Лины Костенко сможет поставить диагноз северному «брату»:
«Це ж треба мати сатанинський намір,
Чаїть в собі невиліковний сказ!
Щоб тяжко так знущатися над нами
Та ще й у всьому звинуватить нас …» ?!
– Есть ли у вас возможность получать информацию? Знаете ли вы о ходе судебных заседаний в делах украинцев и крымских татар?
– Информация доходит, но крайне скудная. О ходе судебных заседаний в делах политических заключенных узнаю во время встреч с адвокатами и из личных бесед с арестованными, в частности с Ахтемом Чийгозом, пересечься и пообщаться с которым посчастливилось несколько раз, в коридоре следственных кабинетов.
(Заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтем Чийгоз освобожден 25 октября – КР)
А крупицы информации о происходящем в Мире приходится добывать, просеяв тонны вульгарной и неприкрыто хамской пропаганды Рос.ТВ, льющейся с экрана телевизора, имеющегося в камере.
– Чего вам не хватает? Какую передачу хотели бы получить больше всего?
– Опять таки, – из материального все необходимое у меня есть. Родные и друзья-единомышленники вот уже без малого 10 месяцев обеспечивают меня продуктами, медикаментами, туалетными принадлежностями и прочим. Именно благодаря им я жив до сих пор, так как хлебать тюремную баланду из рук оккупанта-беспредельщика я отказался с первого дня пленения.
Очень хотелось бы иметь возможность читать хорошие книги, и желательно на родном языке, но, во первых, передавать художественную литературу в СИЗО запрещено, а во-вторых – очень ухудшилось зрение за время заключения…
– Кто сейчас заботится о вашей маме, пока вы в заключении?
– Это моя самая большая боль… Мама сейчас совсем одна. В свои почти 75 лет она, несмотря на букет тяжелых болезней, держит хозяйство. Супруга, конечно, помогает ей чем может, но у нее тоже немалое хозяйство (жить в мое отсутствие на что-то надо, а пекарню, где она работала, год назад закрыли), поэтому оказывать маме реальную помощь она не в состоянии.
Я ведь его уже не дождусь – мама украинского активиста Балуха (фотогалерея)
– Если бы вы знали, что окажетесь в заключении, вы бы все равно вывесили флаг?
– Боюсь, мой ответ прозвучит, в какой-то мере пафосно, но зато правдиво: я бы не смог поступить иначе.
Я бы не смог поступить иначе... Нет уж. Я лучше умру стоя…
Когда неандерталец с ядерной дубинкой в руке и кривой ухмылкой на физиономии заявляет на весь Мир, что моей национальности никогда не существовало, а я лично есть всего лишь его холоп!.. Нет уж. Я лучше умру стоя…
P.S. Слава Україні!
Этот ответ мы получили после того, как стало известно: из апелляции дело Владимира Балуха направили на повторное рассмотрение. Очередное заседание по его делу запланировано на 16 ноября.
К ноябрьскому заседанию новых обвинений прокурор не выдвинул. За время заключения самочувствие Владимира Балуха ухудшилось. У него острые боли, остеохондроз поясничной части, но противопоказаний к содержанию подсудимого в изоляторе врач при этом не обнаружил.
Балух вину отрицает и настаивает на том, что боеприпасы и взрывчатку ему подложили во время обыска, а его преследование за проукраинскую позицию носит политический характер.
По решению Раздольненского районного суда Владимир Балух останется под стражей до 16 января 2018 года.