Доступность ссылки

Асан Чаушев: «Запрещалось говорить о возвращении на родину»


Депортация крымских татар. Автор: Рустем Эминов

В Украине 18 мая – День памяти жертв геноцида крымскотатарского народа. В ходе спецоперации 18-20 мая 1944 года из Крыма в Среднюю Азию, Сибирь и Урал депортировали всех крымских татар, по официальным данным – 194111 человек. Результатом общенародной акции «Унутма» («Помни»), проведенной в 2004-2011 годах в Крыму, стал сбор около 950 воспоминаний очевидцев совершенного над крымскими татарами геноцида. В преддверии 73-й годовщины депортации Крым.Реалии, совместно со Специальной комиссией Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа и преодолению его последствий, публикуют уникальные свидетельства из этих исторических архивов.

Я, Асан Чаушев, крымский татарин, родился 27 апреля 1936 года, уроженец села Буюк-Онлар Бахчисарайского района Крымской АССР.

На момент выселения в состав семьи входили: отец Мустафа Чаушев (1889 г.р.), мать Ребия Чаушева (1891 г.р.), брат Якуб Чаушев (1927 г.р.), брат Дилявер Чаушев (1933 г.р.) и я, Асан Чаушев 1936 (г.р.).

Накануне депортации семья проживала в селе Буюк-Онлар Бахчисарайского района Крымской АССР. Отец работал в сельсовете бухгалтером, мать работала в поле. Имели дом из двух комнат и веранды, приусадебный участок и домашнюю живность: две лошади, две коровы, один бычок, 18 овец, 20 кур.

В семье было шестеро братьев. Старший брат Осман Чаушев (1919 г.р.) во время войны, в 1941 году, сражался в Севастополе, был моряком. Он утонул на одном из судов, которые ушли в открытое море держать оборону. Братья Сейдамет и Юсуф воевали в разведвзводе. Они нашли нас в Узбекистане в 1947 году, где мы в это время были в ссылке.

Однажды был такой случай. Наш односельчанин Сеитбекир сражался с немцами в партизанском отряде. Вся наша семья работала дома в селе Буюк-Онлар – чистили хлопок. Неожиданно вошел партизан Сеитбекир. Он торопился, попросил пить. Мама дала ему в дорогу кукурузный хлеб, и он исчез. Я вышел за ним, но его уже не было. Я увидел приближающихся на мотоцикле немцев. Сеитбекир отвлекал немцев от партизанского отряда: то выбегал на дорогу, то исчезал в лесу.

Это произошло 18 мая 1944 года. Рано утром нас разбудил стук в дверь. Это были вооруженные солдаты. Ничего не объясняя, они приказали нам выходить к машине, разрешили собираться 15 минут. Из еды мы взяли мешок сухарей, ведро чеснока и 20 килограмм масла. Одежды почти не было, так как она обносилась за годы войны. Из деревни Буюк-Онлар нас на грузовиках повезли на станцию Элеваторная. Машина, в которой мы ехали, конвоировалась вооруженными солдатами. В нашей семье в момент выселения было пять человек: три брата сражались на войне, старший брат Осман Чаушев (1919 г.р.) не вернулся с войны.

Нас погрузили в товарные вагоны, в которых раньше возили лошадей

На станции Элеваторная нас погрузили в товарные вагоны, в которых раньше возили лошадей. Вагоны были грязные, у людей завелись вши, началась эпидемия сыпного тифа. Больным никакой медицинской помощи не оказывали. Мой дедушка Исмаил Чауш (1860 г.р.) ехал на места спецпоселений в другом эшелоне. Он умер от сыпного тифа, когда проезжали через Казахстан, там его и похоронили в песке.

В вагоне выдавали суп из рыбных костей – одно ведро на весь вагон

В эшелоне не было туалета и воды, ее набирали на остановках эшелона. Часто были случаи, когда люди отставали от эшелона, не успевали приготовить еду. Бежали за эшелоном, который уже тронулся, с головешкой в одной руке и недоваренным супом в другой руке. В вагоне выдавали суп из рыбных костей – одно ведро на весь вагон.

Местные жители попрятались в домах, так как им рассказали, что едут одноглазые циклопы с острыми зубами

Наш состав прибыл в Узбекистан, на станцию Кугай Наманганской области. Нашу семью распределили в отделение №1 станции Кугай. В двух комнатках жили по две семьи. Местные жители попрятались в домах, так как им рассказали, что едут одноглазые циклопы с острыми зубами. Моя мама Ребия Чаушева села на порог нашего нового жилья – больше сесть было негде – и стала читать Коран, как привыкла читать у себя на родине, в Крыму. Соседки-узбечки это увидели, и они, сами мусульманки, отнеслись к этому с уважением. Так начались добрососедские отношения. Узбеки сами по себе люди добрые: чем могли угощали, выделили на своих участках землю для выращивания овощей.

Комната, в которой нас поселили, была с земляным полом, стены глиняные, потолок протекал. Со стороны администрации никакой помощи не было оказано. Мать и два старших брата, Якуб и Дилявер, работали на хлопковых полях. Мне было восемь лет, я тоже им помогал. Работали с утра и до темноты. За работу выдавали пару килограммов вермишели и сечку от риса, благодаря чему мы не умерли от голода.

Покидать место проживания категорически запрещалось. Практически это было невозможно – не было ни денег, ни одежды. Каждые 10 дней, а позже – каждый месяц, у нас брали подпись о наличии человека на местах поселения.

В 1947 году брат Юсуф Чаушев вернулся с войны и нашел нас. Его взяли работать в школу учителем истории в отделение № 4, куда и мы переехали жить.

В 1949 году наконец я пошел в 1 класс. Мне было 13 лет, учился хорошо. За один год переводили на 2 класса. В 1956 году учился в Уч-Кургане в ПТУ на тракториста. Обучение было на узбекском языке.

Мой отец Мустафа обладал знаниями муллы. В 1951 году его пригласили соседи совершить никях (мусульманский обряд бракосочетания – КР). Об этом узнали местные власти, его осудили на 25 лет тюрьмы и 6 лет каторги в Колыме. Но в 1953 году отец попал под амнистию в связи со смертью Сталина.

Всем спецпереселенцам запрещалось говорить о возвращении на родину и о своей судьбе

Мы знали только праздники советских времен. Наши крымскотатарские праздники запрещалось отмечать. Всем спецпереселенцам запрещалось говорить о возвращении на родину и о своей судьбе. В 1956 году разрешили передвигаться по территории Узбекистана и служить в рядах Советской армии. После окончания учебы я работал трактористом, плотником, слесарем, бурильщиком. В 1960 году был призван в ряды Советской армии в Украину, в Ужгород. Во время караульной службы в ноябре 1962 года задержал шпиона и отвел в штаб. Во время построения объявили о том, что я награжден медалью за отвагу, отпустили в отпуск к родным. Медаль я до сих пор не получил, хотя несколько раз обращался в военкомат.

На родину, в Крым, вернулся в 1988 году – в село Соколиное Бахчисарайского района. Сейчас проживаю в поселке Куйбышево Бахчисарайского района.

(Воспоминание датировано 28 октября 2009 года)

Подготовил к публикации Эльведин Чубаров, крымский историк, заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа и преодолению его последствий

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG