Доступность ссылки

Эрик Найман: «Экономика России – это труп, который подрисовывают»


Эрик Найман

Несмотря на санкционный режим, в России заявляют о росте экономики. Правдивы ли эти заявления и что на самом деле происходит с экономикой страны? К чему уже в ближайшее время стоит готовиться россиянам и крымчанам? Об этом говорим с финансовым аналитиком, управляющим партнером компании Capital Times Эриком Найманом.

Эрик Найман – трейдер, посвятивший карьеру финансовым рынкам. Родился в российском Новосибирске. В 2001-м стал директором Millenium Capital и переехал в Киев, стоял у истоков создания отдела инвестиционного менеджмента «​Укрсоцбанка»​. В 2010-м перешел в международную корпорацию Capital Times.

– Когда после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе были введены санкции, в их эффект в России мало кто верил. Тогдашний президент США Барак Обама утверждал, что они имеют кумулятивный эффект: никто не почувствует его сразу же, однако спустя время санкции заставят российскую сторону задуматься. Кто был прав?

Американские санкции постепенно лишают Россию ликвидного финансового ресурса, новых технологий. Европейские санкции носят более формальный характер

– И те, и другие. Есть два формата санкций – американский и европейский. Американские санкции – это как объятия медведя, они действительно носят кумулятивный характер и постепенно лишают Россию ликвидного финансового ресурса, новых технологий, например, по добыче газа. Европейские санкции недостаточно жестки и носят более формальный характер, ведь бизнес теснее связан с Россией. Этот формат допускает для россиян лазейки на европейские рынки и привлечение ресурсов.

– Могут ли санкции изменить позицию России? Ведь они создают проблемы прежде всего для населения, а логика такова, что власти не могут этого допустить.

У российских граждан развился стокгольмский синдром

– Оставлять безнаказанными действия России на международной арене нельзя, так что санкции были нужны, и гораздо более жесткие. Как против Ирана, когда в свое время его отключили от продажи энергоносителей. Это бы очень сильно ударило по России, но против была Европа, которая минимум 25% своих потребностей закрывает из России, и надо было бы искать альтернативу. Но как поступил Кремль? Он сам ввел санкции против россиян. Они решили бороться с утечкой валюты двумя путями: ограничить туризм чиновников и покупку импортных товаров. Россия перевернула санкции с ног на голову. По сути, Кремль действует, как бандиты, которые взяли в заложники клиентов банка, но уверяют, что воды, еды и туалета их лишают по вине полиции. У российских граждан развился стокгольмский синдром, и чем жестче санкции Запада, тем больше они сплачиваются вокруг Кремля.

– Но ведь действия властей (России –​ КР) накануне аннексии Крыма и так полностью поддерживались обществом.

– Накануне аннексии рейтинги власти, в том числе лично Путина, упали до исторического минимума. Власти нужен был внешний катализатор. Она очень грамотно сыграла на шовинистических настроениях россиян, их имперской психологии. У меня самого она такой была, когда я там жил – как же, великая Россия...

​– То есть возможно, что исторически само российское общество является агрессивным и шовинистическим, и сегодня Россия просто имеет власть, которая адекватна настроениям этого общества? Но тогда санкции должны быть направлены против граждан, ведь ответственность падает не на тех, кому нравится насилие, захват чужих территорий, а на тех, кто просто эти интересы выражает?

Если говорить о россиянах и украинцах, ментально это действительно очень разные народы. Ментальность Украины ближе к самоуправлению

– Каждый народ достоин своего правителя, он всегда отражает его чаяния. Можно углубиться в историю, попытаться просчитать внутреннюю скрытую агрессию народа. Но тут очень легко скатиться в национализм –​ слишком тонка грань. Если говорить о россиянах и украинцах, ментально это действительно очень разные народы. Я могу об этом сказать, по крайней мере, как экономист, наблюдавший разное отношение к работе, разные способы принятия решений. Ментальность Украины ближе к самоуправлению. Вспомните, чем закончилась попытка Виктора Януковича построить систему финансовых потоков, аналогичную российской, когда абсолютно все идет через центр. Да, мы видим в том же Киеве коррупцию и централизованность, однако отмечу: местные бюджеты сейчас купаются в деньгах. Этого в России нет. Все как при позднем застое: в Москве все хорошо, а регионы задавлены обязательствами, которые не подкреплены местными налогами и сборами.

– Что тогда будет с проблемными регионами вроде Чечни и Крыма, которые обязаны быть своеобразной витриной?

– Им нужно будет давать деньги – и их будут давать. Потому что 35-тысячная армия Кадырова может оказаться у стен Кремля.

– А Крым?

Да, строятся дороги, но это не для крымчан, а для перемещения военных сил

– Кремлю он нужен только как военно-морская база, и деньги на него дают исключительно в таком качестве. Что там происходит? Да, строятся дороги, но это не для крымчан, а для перемещения военных сил.

– В следующем году в России состоятся выборы президента, исход которых более чем предсказуем. Однако готова ли Россия сохранять нынешнюю политику?

Чем больше денег в российском бюджете, тем более агрессивную политику ведет Россия

– Есть простая закономерность: чем больше денег в российском бюджете, тем более агрессивную политику ведет Россия. Вторжение в Афганистан было следствием рекордно высоких цен на нефть – точно так же и вторжение в Грузию, а потом – в Украину. Надежда на обвал цен на нефть – а он произойдет не позднее 2019-2020 года, и цена будет около 20 долларов за баррель. Тогда наступят крайне сложные времена для россиян и Кремля.

– Почему это должно произойти?

– Потому что приближается новая волна мирового экономического кризиса, она уже видна за горизонтом. Дело, в том числе, в цикличности экономики. Кроме того, во всем мире есть свои точки напряженности, нерешенные проблемы. Обратите внимание на происходящее в солнечной энергетике: солнечные панели дешевеют, саудовские принцы планируют выставлять их в своих пустынях и менять модель экономики.

Эрик Найман и Виталий Портников
Эрик Найман и Виталий Портников

​– Так что будет делать Россия до конца 2018 года?

Они хотят оставить Крым и отдать Донбасс, но так, чтобы продолжать оказывать влияние на Украину

– Россия загоняет себя в цугцванг. В любом случае что-то нужно будет отдать. Думаю, они вступают в переговоры с Западом, чтобы минимизировать потери. Сейчас они хотят оставить Крым и отдать Донбасс, но так, чтобы продолжать оказывать влияние на Украину. Вообще, Россия мнит себя центром геополитики, вокруг которого все вращается. На самом деле есть два центра геополитики – США и Китай, а Россия находится на их орбите. Россия поругалась с США и пытается заигрывать с Китаем, но именно Китай – ее геополитический противник, а вовсе не США.

– Выдержит ли санкции банковский сектор России?

Экономика России – это, по сути, труп, который подрисовывают

– В России начался полномасштабный банковский кризис, который в свое время пережила Украина. До выборов попытаются удержать ситуацию, а потом будет больно. Полгода после выборов – и осенью начнется. Экономика России – это, по сути, труп, который подрисовывают. Любое снижение цен на нефть будет взрывать банки и корпорации. Да, накоплены валютные резервы – за счет обезвоживания регионов. Вот их-то и хватит на полгода. А потом – все.

– А как насчет «нового Путина» с новым экономическим курсом?

– О необходимости слезть с нефтяной иглы говорят уже лет 20, и что? Это как болезнь: есть сверхприбыль в одном секторе и нет желания делать что-то еще. Возможно, есть другой сценарий: Путин-император. Со сменой законодательного поля. Россия может стать не президентской республикой, а чем-то другим. Россиянам все равно нужен царь – в отличие от украинцев, и Путин в роли царя им понятнее, чем в роли президента.

(Над текстовой версией материала работала Галина Танай)

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG