Доступность ссылки

Урие Борсаитова: «Никак не могу забыть…»


Траурный митинг к 69-годовщине депортации крымских татар. Симферополь, 18 мая 2013 года. Архивное фото

В Украине 18 мая – День памяти жертв геноцида крымскотатарского народа. По решению Государственного комитета обороны СССР в ходе спецоперации НКВД-НКГБ 18-20 мая 1944 года из Крыма в Среднюю Азию, Сибирь и Урал были депортированы все крымские татары, по официальным данным – 194 111 человек. Результатом общенародной акции «Унутма» («Помни»), проведенной в 2004-2011 годах в Крыму, стал сбор около 950 воспоминаний очевидцев совершенного над крымскими татарами геноцида. В рамках 73-й годовщины депортации Крым.Реалии совместно со Специальной комиссией Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа и преодолению его последствий публикуют уникальные свидетельства из этих исторических архивов.

Я, Урие Борсаитова (дев. Ибрагимова), крымская татарка (1935 г.р.), уроженка села Байбулат (сейчас исчезнувшее село – КР) Фрайдорфского (ныне Раздольненского – КР) района Крымской АССР. Я являюсь свидетелем тотальной депортации крымскотатарского народа 1944 года, осуществленной сталинским коммунистическим режимом бывшего СССР.

Отец считал, что он защищает на войне семью и близких, выполняя приказы Сталина, а Сталин выселил весь крымскотатарский народ из Крыма, отправив на вымирание

18 мая 1944 года, в ходе спецоперации войск НКВД, я и члены моей семьи в составе: мать, Вазифе Ибрагимова (1910 г.р.), я, Урие Ибрагимова (1935 г.р.) и младшая сестра, Шекуре Ибрагимова (1938 г.р.) были выселены из села Байбулат. Отец считал, что он защищает на войне семью и близких, выполняя приказы Сталина, а Сталин выселил весь крымскотатарский народ из Крыма, отправив на вымирание.

Кроме нашей семьи также из села Байбулат была выселена семья старшего брата отца. В нее входили: Абкерим Ибрагимов (1901 г.р.), Ресуде Ибрагимова (1905 г.р.), Усние Ибрагимова (1926 г.р.), Периде Ибрагимова (1928 г.р.), Шаип Ибрагимов (1931 г.р.), Шефие Ибрагимова (1934 г.р.) и Решат Ибрагимов (1937 г.р.).

Была выселена также семья второго брата, в которую входили: Аджимолла Ибрагимов (1908 г.р.), Шерифе Ибрагимова (1915 г.р.), Гульперий Ибрагимова (1937 г.р.) и Аджигельды Ибрагимов (1939 г.р.).

Выслали и семью младшего брата отца: Халиль Ибрагимов (1913 г.р.), Мерьем Ибрагимова (1917 г.р.) и Гульвера Ибрагимова (1940 г.р.).

Были насильственно выселены с территории Крыма также и мои соотечественники, проживавшие в селе Байбулат Фрайдорфского района.

В селе Байбулат мы имели собственный дом из четырех комнат, одну корову, одного теленка, восемь голов баранов, шесть голов индюков и двадцать пять кур. Из домашних вещей оставили шифоньер, комод, два ковра, сепаратор, швейную машинку, очень много посуды, одеяла, матрасы.

При выселении в нашем доме жила мамина сестра с четырьмя детьми, а ее мужа Эннана Исмаилова (1888 г.р.) забрали ранее в Трудовую армию. Он был инвалид, один глаз у него не видел. Из их семьи в 6 человек в живых не осталось никого. Поэтому я не знаю, что было у них из вещей.

В пути следования эшелона люди умирали от голода, болезней, отсутствия медицинской помощи, испытывали моральные страдания. Эшелон был отправлен от товарной станции г. Евпатория утром 19-го мая 1944 года.

В товарных вагонах для перевозки скота стены и пол были грязными, стоял запах навоза. В один вагон помещали до 45-50 человек или же 8-10 семей крымских татар.

Эшелон после 19-ти суток пути прибыл на станцию Голодная степь. Нас отправили на место поселения – колхоз Кирова Мирзачульского района Ташкентской области УзССР. Нашу семью поселили в старой землянке без окон и дверей, крыша была из камыша.

В условиях крайней недостаточности продуктов питания, питьевой воды, отсутствия санитарных условий люди болели, умирали от голода и массовых инфекционных болезней.

В первый год от голода и нечеловеческих условий умерла моя младшая сестра Шекуре Ибрагимова (1938 г.р.), ей было 6 лет. В сентябре 1944 года я заболела малярией.

Умер от голода и болезни, в возрасте 43 лет, старший брат отца Абкерим Ибрагимов (1901 г.р.). В августе умерла его дочь Периде (1928 г.р.), ей было 16 лет. Умерла в октябре от тифа, в возрасте 39 лет, Ресуде Ибрагимова (1905 г.р.). Умерла от голода и болезни в феврале 1945 года, в возрасте 8 лет, Шефие Ибрагимова (1934 г.р.). Умер в возрасте 7 лет от голода Решат Ибрагимов (1937 г.р.). Умерла в апреле 1945 года Усние Ибрагимова (1926 г.р.). Из большой семьи остался один Шаип Ибрагимов (1931 г.р.). Его на воспитание взял вернувшийся из Трудовой армии младший брат матери, фамилию его не помню.

Умер в марте 1945 года старший брат отца Аджимолла Ибрагимов (1908 г.р.). Умерла в июне 1945 года Шерифе Ибрагимова (1915 г.р.). Остались сиротами Гульперий Ибрагимова (1937 г.р.) и Аджигельды Ибрагимов (1939 г.р.), которых взяли на воспитание родственники отца.

Умер от голода в октябре 1945 года в возрасте 32 лет младший брат отца Халиль Ибрагимов (1913 г.р.).

В Узбекской ССР умирали семьями родные моего отца Велиля Ибрагимова

В Узбекской ССР умирали семьями родные моего отца Велиля Ибрагимова в то время, когда он воевал, защищая своих близких на фронтах ВОВ с 1941 по 1942 годы. В декабре 1942 года отец погиб в Сталинградской битве. Первоначально выданная справка Мирзачульского РВК №38583 была утеряна моей мамой. Вторая справка выдана маме Гулистанским военным комиссариатом Сырдарьинской области 9 августа 1978 года за №406.

Оставшихся в живых спецкомендатура быстро брала на учет. Под комендантским надзором весь народ находился до 1956 года. Все совершеннолетние каждый месяц ходили отмечаться к коменданту Мишутину. За нарушение комендантского режима была предусмотрена уголовная ответственность сроком до 20-ти лет заключения, где безвинные умирали от моральных страданий.

Из нашего села Байбулат Фрайдорфского района в 6-7 семьях численностью шесть и более человек умерли все

Я знаю, что из нашего села Байбулат Фрайдорфского района в 6-7 семьях численностью шесть и более человек умерли все. В семье старшего брата моего отца Абкерима в живых из 7 человек остался только его сын Шаип Ибрагимов. В семье младшего брата отца Досмамбета (забыла написать его имя) также из 7 человек остался жив один сын – Кямиль Досмамбетов.

Наша семья в 1978 году в составе пяти человек переехала на постоянное место жительства в село Лесновка Сакского района Крымской области. Купили дом у гражданина Л.Табакаева в селе Лесновка, 15 дней жили спокойно, без проблем.

На 16-й день участковый привез на мотоцикле меня и мужа Сеитнафи Борсаитова в Сакский паспортный отдел, где нам объяснили, что якобы мы нарушаем постановление Совета Министров СССР о паспортном режиме. Эта волокита продолжалась до 22 декабря 1978 года. В этот день в Сакском райисполкоме собрались якобы члены райисполкома, первый секретарь Сакского райкома партии, прокурор района Степанов, работник комитета госбезопасности, судьи города и прочие. Вел заседание председатель райисполкома Бойко, вынесли решение выселить нас за пределы Крыма, то есть обратно в Узбекистан.

Начали нас насильно грузить в автобус. Собралось много соотечественников из села Лесновка и близлежащих сел

27 декабря 1978 года, когда стемнело, пришел к нам начальник милиции Плюта и майор милиции из Симферополя. Собралось около 30 человек милиции и 50 студентов техникума из совхоза Прибрежного с красными повязками. Подтянули два автобуса, одну пожарную машину, один бульдозер и начали нас насильно грузить в автобус. Собралось много соотечественников из села Лесновка и близлежащих сел. Милиция дала приказ студентам-«добровольцам» грузить домашние вещи на грузовые машины. Началась ругань, драка между крымскими татарами и милицией. В результате всех собравшихся крымских татар увезли в Сакский КПЗ и держали до обеда следующего дня. А нашу семью в сопровождении пяти милиционеров привезли на автобусе на станцию Остряково, посадили на поезд Баку-Симферополь и дальше под охраной двух милиционеров железной дороги, меняя на узловых станциях, сопровождали до Ташкента.

Третий раз нас выселили из дома, где мы временно прописались до 2-го февраля 1979 года. Меня, мужа и сына оставили на станции Новоалексеевка Херсонской области

Я, муж Сеитнафи и сын Назим возвратились в Саки. Не вернув нашей семье ни рубля за купленный нами дом, КГБ насильно отдал его назад семье Табакаевых.

Третий раз нас выселили из дома, где мы временно прописались до 2-го февраля 1979 года. Меня, мужа и сына оставили на станции Новоалексеевка Херсонской области. Куда бы мы ни писали, был один ответ, что якобы наша семья нарушила паспортный режим, купив дом без оформления нотариуса и без прописки. Табакаевы моей семье в течение 10-ти лет вернули всего 70% стоимости дома, за который мы заплатили им наличными деньгами.

Коммунистический режим создал нашей семье нечеловеческие условия.

Несмотря на то, что это государство защищали в годы Великой отечественной войны мой отец и его близкие родственники, 70-летняя мама и 74-летний отчим после третьего выселения в течение двух лет вынуждены были жить у родственников в Гулистане Узбекской ССР. В это время соотечественники помогали нам устроиться в Геническом – второй раз купить дом у нас не было средств.

Так в Геническом мы прожили до 20 ноября 1986 года. Там же, в январе 1985 года, умер отчим, затем, в июне 1986 года, умерла моя мама. Сына Назима отправили учиться в строительный техникум в г. Гулистан. На пятый день проживания там, когда сын возвращался в дом младшего брата мужа Наримана Борсеитова, его сбил насмерть пьяный водитель по фамилии Ким…

Вот какую трагическую судьбу уготовили моей семье советское государство и коммунистический режим.

Никак не могу забыть… Мне уже 75 лет.

(Воспоминание датировано 3 ноября 2009 года)

Подготовил к публикации Эльведин Чубаров, крымский историк, заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа и преодолению его последствий

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...

XS
SM
MD
LG