50–55 тысяч человек остаются в оккупированном Бердянске Запорожской области, по расчетам заместителя главы Бердянской государственной администрации Владимира Сенченко. До начала оккупации в курортном городе проживало вдвое больше жителей. Сейчас в Бердянске перебои с водой, нет энергоснабжения, под вопросом отопительный сезон зимой. Неизвестно, смогут ли продолжать учебный год школьники и студенты.
Российские спецслужбы преследуют бердянцев за любое проявление украинскости. А скандальная колония №77 превратилась, по словам бердянцев, в застенок или концлагерь. Подробнее – в рассказах жителей оккупированного города.
Незаконные задержания, вывоз людей – все это происходило просто без свидетелей, без очевидцевВиктор Дудукалов
Последний масштабный проукраинский митинг в Бердянске состоялся 20 марта 2022 года. До этого в течение месяца оккупационные власти охотились на местных активистов и патриотов.
«Незаконные задержания, вывоз людей – все это происходило просто без свидетелей, без очевидцев. Человек был – и человека не стало. Где он, что с ним – неизвестно. И это один из тех случаев, когда он мог попасть в колонию», – рассказывает заместитель председателя Бердянского районного совета, а ныне военнослужащий ВСУ Виктор Дудукалов.
Сейчас бердянцев испытывают бесконечными проверками на улицах и задержаниями.
«Кто-то, например, является женой участника АТО, который сегодня, возможно, несет службу в пограничных войсках. Но статус у него есть, она не выехала – и ее схватили ФСБшники. Кто-то просто не то искал в ютубе: его остановили на улице представители Росгвардии, проверили историю поиска в ютубе или телеграме и увидели, что он там Гордона смотрит, «Новый канал» или что угодно. «Ага, ты что, ждун?». И все», – говорит Виктор Дудукалов.
Ранее оживленный курортный город юга Украины сейчас превратился в город-призрак. Люди просто боятся выходить из своих домов, объясняет заместитель главы Бердянской государственной администрации Владимир Сенченко.
Находиться на улице для людей очень опасноВладимир Сенченко
«На улице могут подойти к человеку с обыском и потребовать мобильный телефон или смартфон. Если там находят любое украинское приложение – например, мобильный банкинг вроде «Приват24» или «Ощад24/7» – или подписку на украиноязычные телеграм-каналы, то можно получить реальный срок. Поэтому, к сожалению, находиться на улице для людей очень опасно. И таких ситуаций, я хочу сказать, просто сотни», – убеждает Сенченко.
Бердянцы запуганы настолько, объясняет уроженец города Григорий, имя которого мы изменили из соображений безопасности, что на околополитические темы или те, которые отдаленно касаются войны, в основном даже анонимно не общаются.
Люди боятся, что их данные кто-то отслеживает или прослушивает, а их самих могут разоблачитьГригорий
«Сегодня, учитывая, что там полностью обрезают нормальный интернет и все идет через «Макс» (российский государственный мессенджер, запущенный в 2025 году), а для доступа к сети обязательно нужен VPN, люди из-за введения всех этих механизмов очень переживают. Они боятся, что их данные кто-то отслеживает или прослушивает, а их самих могут разоблачить. Поэтому люди крайне неохотно говорят обо всех этих событиях открыто. Все полускрыто: говорят либо о природе, либо о погоде. В том-то и дело, что там за убийство можно получить 7 лет, а за помощь ВСУ – 12», – рассказывает уроженец Бердянска Григорий.
Связь горожан с чем-либо украинским в Бердянске тщательно проверяют российские спецслужбы.
«Оккупанты подключают телефон к специальным программам, восстанавливают удаленные данные и переписку. Они проверяют, чем на самом деле живет человек. А у него, конечно, дела очень плохи. Ведь если это патриот, он общается с украинцами, смотрит украинский контент, слушает украинскую музыку или отправляет фотографии родственникам. Не дай Бог, если где-то зафиксирован дым и человек это сфотографировал. На этом все – за такое можно получить до 20 лет лишения свободы», – говорит заместитель председателя Бердянского районного совета, а ныне военнослужащий ВСУ Виктор Дудукалов.
Колония «Топоры»: отрубание пальцев и СНПК
Многие задержанные и осужденные в Бердянске попадают в колонию № 77, которую еще называют «Топоры». Задолго до полномасштабного вторжения РФ это исправительное учреждение пользовалось дурной славой. С заключенными обращались жестоко, их били, а руководство колонии вымогало деньги. В 2021-м Минюст Украины пытался закрыть колонию в Бердянске, но не успел закончить процесс. Оккупационным властям, рассказывают бердянцы, удалось возродить былую «славу» учреждения и даже по-своему «усовершенствовать» процесс перевоспитания.
«Они приехали нас «освобождать», но первым учреждением, которое заработало в оккупации, стала тюрьма. О чем тут вообще можно говорить? Оккупанты запустили тюрьму, которую еще во времена независимой Украины закрыли после многочисленных скандалов. Тогда эту карательную машину в конце концов удалось остановить. А они приехали и просто снова открыли этот Мордор. О чем еще после этого можно говорить?!» – отмечает уроженец Бердянска Иван Карауланов.
Сегодня россияне пытают украинцев тоже по национальному признаку. Просто потому, что они украинцыВиктор Дудукалов
«Сейчас это не просто застенок, это, по моей личной оценке, – полноценный классический концлагерь. То есть то, о чем говорили и что происходило во время Второй мировой войны. Это такой же концлагерь с теми же стандартами; возможно, единственное, чего нет – это газовых камер. Тогда нацисты пытали евреев по национальному признаку. Сегодня россияне пытают украинцев тоже по национальному признаку. Просто потому, что они украинцы. Без всяких причин, без всяких оснований», – говорит заместитель председателя Бердянского районного совета, а ныне военнослужащий ВСУ Виктор Дудукалов.
В настоящее время, по его словам, «Топоры» – крупнейший российский застенок оккупированного юга Украины.
«Применяют пытки, когда на гениталии мужчине льют воду и подключают электрический ток – устраивают эдакий «синхрофазотрон» и так далее. И это все там происходит. Отрубание пальцев – вообще обычное дело. А сколько людей просто вывезли на тот свет в черном мешке, то есть запытали до смерти, вообще никому не известно», – рассказывает Дудукалов.
«Над людьми там просто издеваются, применяя пытки, в частности избиения и истязания электрическим током. Санитарные условия в учреждении ужасные. Заключенные находятся там по четыре-шесть месяцев без элементарной возможности принять душ или нормально сходить в туалет. О надлежащем питании или какой-либо медицинской помощи вообще речь не идет», – говорит заместитель главы Бердянской государственной администрации Владимир Сенченко.
Бердянская госадминистрация, по его словам, сотрудничает с общественной организацией «Шлях вільних», которая объединяет людей, пострадавших от сексуального насилия в 77-й колонии Бердянска и других застенках в оккупации.
«Мы говорим не только о пытках, но и о СНПК – сексуальном насилии, связанном с конфликтом. Важно акцентировать на том, что это преступление «не имеет пола»: через него проходят как женщины, так и мужчины. Это чрезвычайно страшные свидетельства, и подобных историй, к сожалению, сотни и тысячи», – рассказывает Владимир Сенченко.
17 сентября в Киеве бердянцы отмечали День города. Бердянец и владелец бара в Киеве Иван Карауланов иронизирует: говорит, тем временем в оккупированном Бердянске культурных мероприятий будет всего два – отключение воды и электроэнергии. По его словам, ему жаль, что земляки вынуждены переживать такое в родном городе.
