Доступность ссылки

Как это было. Фотографируешь? Ах ты, шпион, лазутчик, диверсант… Главы из будущей книги


Симферополь, 2 марта 2014 года

Продолжение, начало читайте здесь.

Свидетельства очевидцев очень важны для истории. Вероятно, со временем появится много воспоминаний о событиях в Крыму конца 2013-го и первой половины 2014 года. И каждая такая статья или книга будет мелким паззлом большой целостной картины, которая расскажет о сущности того времени. Крым.Реалии публикуют главы из будущей книги крымского журналиста Николая Семены, в которых он рассказывает о событиях февраля и марта 2014 года в Симферополе.

В первые месяцы оккупации, впрочем, как и в остальное время, но тогда особенно, в Крыму вызвать подозрение к себе было проще простого. Для этого нужно было просто выйти на улицу с фотоаппаратом. Причем, это было подозрительно как для оккупантов и «самообороны», так и для рядовых, но «бдительных» граждан. В один из дней, когда еще в Симферополе бесчинствовали пророссийские митинги, составленные из переодетых российских военных, казаков, и пророссийски настроенных крымчан, я шел по проспекту Кирова, достал фотокамеру и сделал несколько снимков того, что происходило на центральной площади. Она была запружена митингующими, везде реяли трехцветные флаги. Вдруг передо мной как из-под земли выросли два «самооборонца» – попросили предъявить документы и показать, какие снимки я сделал.

Я медлил, вопросительно глядя на мужиков, одетых в камуфляжную форму и без опознавательных знаков. Тот, кто был помоложе, вынул из кармана сложенный вчетверо стандартный лист, на котором было написано, что отряду «самообороны» разрешается проводить проверки документов, досмотры личных вещей, и так далее. Бумагу подписал «глава Совета министров» Аксенов. Я пробежал ее глазами и заметил, что у Аксенова самого нет полномочий для проведения подобных проверок, поэтому и делегировать он их никому не может, это могут делать только органы внутренних дел, да и то во многих случаях с разрешения суда. «Нас это не касается, нам сказали – мы работаем, – ответил старший, – А будете сопротивляться – задержим и отведем в опорный пункт, там с вами разберутся».

Симферополь, февраль 2014 года
Симферополь, февраль 2014 года

Я предъявил аккредитацию Верховной Рады Крыма, удостоверение редакции, аккредитацию на время «референдума», которые тогда все еще действовали, и с документами они отстали. Когда я достал фотоаппарат, младший завистливо сказал: «Хорошая камера!». Я включил просмотр, и он начал листать кадры. «Так: флаги, флаги, люди, люди, площадь, Совмин…» – бормотал он. Придраться было не к чему, он вернул камеру и оба исчезли.

Я был возмущен нарушением своих прав, но что можно было сделать? Жаловаться кому-либо бесполезно

Я был возмущен нарушением своих прав, но что можно было сделать? Жаловаться кому-либо бесполезно. На днях здесь же избили и ограбили датскую съемочную группу, позже в пункте «самообороны» избивали других журналистов, и попадаться в руки беспредельщикам мне не хотелось.

В другой раз, когда я заходил в Крымскую республиканскую библиотеку имени Франко, увидел, что здание как раз красиво освещается солнцем. Достал камеру и стал снимать. Возле меня разворачивалась какая-то машина, на которую я не обратил внимания. И вдруг женщина за рулем опустила боковое стекло и стала мне говорить: «Зачем вы фотографируете библиотеку? Вот сейчас позвоню куда следует, там вам расскажут, что можно фотографировать, а что нельзя…» Я удивился, успел сказать: «А что, это секретный военный объект?», но она подняла стекло и уехала. Я подумал: что за время? Если захочет и позвонит, и «откуда следует» прибегут и задержат, и будут издеваться, ты им ничего не докажешь, потому что такие действия они начинают совершать, когда полностью уверены в своей безнаказанности. И такое время беспредела наступило в Крыму в результате аннексии.

И последний случай с фотографированием. Плановые съемки я делаю профессиональными камерами, но где бы я ни был, у меня давно уже сложилась такая привычка: небольшая камера всегда со мной, и если я вижу что-то интересное, то не упускаю момент и всегда снимаю.

Надо же – в ХХI веке в Крыму повторяется ситуация тех страшных тридцатых…

Шел я как-то из дому на рынок, а для этого нужно было перейти линию железной дороги. Я посмотрел вдаль трассы и увидел, как в заходящем солнце яркими линиями блестели рельсы, уходя под самый горизонт. Я достал камеру и начал снимать этот пейзаж. Вдруг с той стороны пути мужчина, шедший впереди меня, увидел, что я что-то снимаю, возвратился ко мне и стал говорить: «А что это вы здесь снимаете?» «Пейзаж, – говорю, – солнце красиво блестит на рельсах…» «А может, вы шпион какой с Украины или диверсант, хотите поезд взорвать», – продолжает он подозревать меня, вглядываясь в ту сторону, в которую я снимал. «Бдительный вы!» – сказал я, смеясь. «А вы не смейтесь, время такое, вон, видите, сколько диверсантов ловят, может и вы диверсант…» «Это такие диверсанты, что никаких диверсий не совершили. Настоящих диверсантов вы не поймаете», – ответил я. Он покивал головой, пристально вглядываясь в мое лицо, как бы запоминая, и ушел.

Я отстал от него и пошел по своим делам. Шел и думал: вот ситуация изменилась, и это всколыхнуло в людях самые низменные чувства, подняло с глубин человеческих душ подлость, мстительность, привычку доносительства. «Да, Сталин убийца, но кто-то же написал четыре миллиона доносов!» – вспомнил я слова Сергея Довлатова. Это о тридцатых годах прошлого века. Мы думали, что нас такое время уже никогда не посетит. Но надо же – в ХХI веке в Крыму повторяется ситуация тех страшных тридцатых…

Возникает вопрос: чего же они боялись? Ведь фотокамера – инструмент правды. Камера не может снять что-нибудь такое, чего не было на самом деле. Она снимает только реально существующую действительность. Так они именно того и боялись, что кто-то снимет то, что было реально, ту «правду», которую они творили. Они с самого начала своей «крымской весны» боялись правды о ней, а взамен творили и распространяли мифы о событиях в Крыму.

Продолжение следует

Николай Семена, крымский журналист, обозреватель Крым.Реалии

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Аннексия Крыма Россией

В феврале 2014 года вооруженные люди в форме без опознавательных знаков захватили здание Верховной Рады АРК, Совета министров АРК, а также симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, другие стратегические объекты, а также блокировали действия украинских войск. Российские власти поначалу отказывались признавать, что эти вооруженные люди являются военнослужащими российской армии. Позже президент России Владимир Путин признал, что это были российские военные.

16 марта 2014 года на территории Крыма и Севастополя прошел непризнанный большинством стран мира «референдум» о статусе полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав. Ни Украина, ни Европейский союз, ни США не признали результаты голосования на «референдуме». Президент России Владимир Путин 18 марта объявил о «присоединении» Крыма к России.

Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG