Доступность ссылки

Конспирология в арсенале Кремля: почему любая критика российской власти теперь считается «происками вражеских спецслужб»


Что могут значить «теории заговора», которые озвучивают люди, ответственные за оборону и безопасность России

«Все, кто нас критикует, выполняют задание западной разведки» – конспирология с таким посылом раньше была коньком пропагандистских шоу на российском государственном телевидении. Теперь, судя по заявлениям руководителей армии и разведки России, она становится официальной идеологической линией Москвы, отмечает «Голос Америки».

Сергей Нарышкин, директор Службы внешней разведки России
Сергей Нарышкин, директор Службы внешней разведки России

Сначала глава Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин дал 2 августа интервью, в котором утверждал, что российская расследовательская журналистика связана со спецслужбами Запада, что эти же спецслужбы и западные неправительственные организации неправительственные организации поддерживают протестное движение в России, и даже намекал на то, что отравление Алексея Навального – это часть реализации некоего западного плана с использованием «сакральной жертвы». «Ничего не хочу сказать, но какие-то параллели провести можно», – такой ремаркой глава СВР сопроводил свои намеки.

Сергей Шойгу, министр обороны России
Сергей Шойгу, министр обороны России

Потом министр обороны России Сергей Шойгу рассказал 6 августа рабочим «Красмаша», производящим ракеты, о том, что «в Риге создан центр стратегии пропаганды, центры созданы в Таллине, Варшаве». По словам Шойгу, в этих центрах «создается информационное оружие, которое внедряется и распространяется по нашей стране».

«Вряд ли вы назовете в нашей стране хоть один центр, который готовит специалистов по информационным атакам. Мы не готовим таких специалистов», – рассказал коллективу «Красмаша» министр, над которым в российском сегменте соцсетей сразу же начали подшучивать, вспоминая десятки подробных журналистских материалов о «фабриках троллей» в России.

«Теории заговора», озвучиваемые людьми, ответственными за оборону и безопасность России, в ответ на доказательную критику в опубликованных независимых расследованиях – означают ли они обычный «отпор так называемым партнерам» или говорят о чем-то большем? Об этом Русская служба «Голоса Америки» спросила экспертов по внутренней российской политике и деятельности спецслужб.

Александр Морозов: они на все смотрят через призму борьбы спецслужб

Новая линия имеет несколько важных и новых моментов: очень широкое и жесткое использование обвинений в экстремизме, и утверждения о «заговоре Запада» в окончательной форме, когда все вокруг – заговор Запада
Александр Морозов

Александр Морозов, научный сотрудник Центра российских исследований имени Бориса Немцова в Карловом Университете Праги, уверен, что «перед нами – довольно значительный поворот политического курса».

«Произошел этот поворот в результате возвращения Навального или, во всяком случае, это возвращение послужило спусковым крючком для «новой линии». И раньше в России существовало несколько инстанций, которые занимались «поиском иностранного вмешательства» и акцентировали этот вопрос – комиссия в Совете Федерации, комиссия в Госдуме, пригожинские медиа. Но новая линия имеет несколько важных и новых моментов: очень широкое и жесткое использование обвинений в экстремизме, и утверждения о «заговоре Запада» в окончательной форме, когда все вокруг – заговор Запада», – отмечает Александр Морозов.

Александр Морозов, политолог
Александр Морозов, политолог

При этом Сергея Нарышкина политолог называет «глашатаем» этой линии, поскольку и раньше нынешний глава СВР специализировался на военно-исторической теме и на патриотизме:

«Он – именно глашатай этой позиции, что все, что мы видим «нелояльного» в российской жизни, является следствием организованных западными спецслужбами провокаций. Но он – «глашатай» целой группы: целая группа людей искренне считает, что Навальный вернулся в Россию потому, что это тоже часть какого-то заговора спецслужб. И сейчас они сейчас буквально на каждое событие, даже на то, что раньше интерпретировалось просто как элемент дипломатии или публичной полемики, смотрят через одну призму – призму борьбы спецслужб. И это надолго, потому что в это теперь не только охотно играют Нарышкин или Патрушев, но и вся верхушка, окружающая Путина, сдвигается в этом направлении очень быстро».

Они сейчас буквально на каждое событие, даже на то, что раньше интерпретировалось просто как элемент дипломатии или публичной полемики, смотрят через одну призму – призму борьбы спецслужб
Александр Морозов

Раньше с позицией «всеобщего заговора Запада», – продолжает Александр Морозов, – выступали отставные бывшие разведчики в медиа или конспирологи из тех, которые пишут толстые книги, лежащие в российских книжных магазинах. Теперь же это вошло в нарратив официальных лиц первого ранга, поскольку, полагает политолог, сам президент России Владимир Путин выступил «фронтменом» поисков заговора против России в мировой истории.

Погружение в сплошную конспирологию грозит реальными межгосударственными конфликтами, предупреждает научный сотрудник Карлова университета: «Это хорошо видно на примере Чехии: Кремль явно считает, что Чехия является частью какого-то заговора. При этом они уверены (это видно хорошо по публикациям), что Чехия не может сама принимать никаких решений: вся история конфликта Праги и Москвы там описывается через «войну разведок», и они считают, что за конфликтом стоят американские спецслужбы».

Андрей Солдатов: Россия идет к «белорусскому варианту»

Исследователь российских спецслужб Андрей Солдатов в интервью Русской службе «Голоса Америки» также констатирует, что Сергей Нарышкин говорит то, что совпадает с видением мира, провозглашаемым его начальником:

Усиливается паранойя самого первого лица, а она очевидным образом растет, судя по его публичным заявлениям и его статьям
Андрей Солдатов

«Во-первых, все-таки усиливается паранойя самого первого лица, а она очевидным образом растет, судя по его публичным заявлениям и его статьям. Во-вторых, нельзя исключать и карьерный момент Нарышкина, потому что Служба внешней разведки, надо сказать, за последние 30 лет не знала такого информационно активного директора – он каждые два-три месяца выходит на публику и что-нибудь эдакое заворачивает. Например, начинает говорить про чешский шпионский скандал, инкриминируя самого себя, свою службу и другие ведомства. По всем косвенным и прямым признакам он человек крайне амбициозный, ему, возможно, хочется чего-то большего, и это, мне кажется, частично объясняет такую активность».

Сергей Нарышкин, который уже побывал в кресле председателя Государственной Думы с 2011 по 2016 годы, по словам Андрея Солдатова – это «человек, который очень хочет стать то ли преемником, то ли хотя бы премьер-министром».

Андрей Солдатов, исследователь российских спецслужб
Андрей Солдатов, исследователь российских спецслужб

Однако центральной фигурой в повороте российской государственной машины к открытой конспирологии эксперт считает самого президента России:

«Путин – ни в коем случае не беспомощная жертва дезинформации и этих папочек, которые ему кладут на стол; я в эту теорию не верю. Мы видим, что ко всем главным решениям о том, как поворачивать лодку, он приходит самостоятельно – от Крыма до поправок в Конституцию. Момент крутого поворота курса к нынешнему был очень важен, и я считаю, что это был момент с этими поправками, а на них он пошел, по-моему, из-за решения Си Цзиньпина в Китае остаться у власти».

Путин – ни в коем случае не беспомощная жертва дезинформации, я в эту теорию не верю. Мы видим, что ко всем главным решениям о том, как поворачивать лодку, он приходит самостоятельно
Андрей Солдатов

Результатом того, что конспирология легитимизирована, а политический курс, который выбран, максимально настроен на закручивание гаек, Андрей Солдатов видит стремительное скатывание ситуации в России к «белорусскому варианту»:

«Я думаю, что белорусский вариант становится все ближе для нас, к сожалению. И обмен опытом идет, и новое поколение сотрудников ФСБ воспитано и отдрессировано (они фактически уже 7 лет живут без загранпаспортов). Так что дело намного ближе к Беларуси, чем когда-либо мы думали. У среднего звена в российской контрразведке или подразделений, занимающихся борьбой с терроризмом, есть явное понимание с их коллегами в Беларуси, и белорусский урок (как минимум, на настоящий момент), что если силовой аппарат будет стоять жестко даже при огромном общественном сопротивлении, то можно все удержать – это для них очень серьезный и важный урок».

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




Recommended

XS
SM
MD
LG