Осенью 1994 года родители школьницы Светы Паниной сделали то, что теперь ей кажется одновременно и трогательным поступком, и подвигом. Забирая свои вещи из квартиры в Грозном, они увезли в Симферополь купленное для дочери пианино. Оказалось, спасли инструмент: через несколько дней российские войска начали бомбардировку города.
Во второй раз увозить пианино пришлось уже самой Светлане – в 2014 году, покидая занятый россиянами Крым, она забрала его с собой на материковую Украину.
Это был символ мирной жизни, того дома, в котором когда-то я на этом пианино сыграю
«Это был символ мирной жизни, того дома, в котором когда-то я на этом пианино сыграю», – объясняет Светлана.
Но сыграет ли она на нем – не может теперь сказать никто. В марте 2022-го, после нескольких дней бомбардировок, семья Паниных бежала из-под Киева. А пианино, спасенное от российских ракет 28 лет назад, осталось.
Крым.Реалии рассказывают историю крымчанки Светланы Паниной, оказавшейся одной из трех с половиной миллионов украинцев, бежавших в Европу после начала полномасштабной войны России против Украины.
На пороге войны
Когда в марте 2014 года Совет Федерации России разрешил Владимиру Путину ввести войска в Украину, Светлана шла с друзьями по Институтской в Киеве – позднее эту часть улицы переименуют в Аллею Героев Небесной Сотни. «Света, присядь», – сказал ей один из друзей. Было понятно: случилось что-то, имеющее отношение к Крыму. У Паниной задрожали руки – на полуострове оставались родители, муж и двое детей.
Свою реакцию на новость о решении Совета Федерации Светлана называет истерической и парадоксальной. «В смысле, разрешил ввести войска? – спросила она. – Они и так уже там!»
А потом она заплакала.
Панина называет себя человеком, далеким от политики. Она занималась психологией и растила двух дочерей. Но в тот момент ей стало понятно, насколько серьезно все, что происходит в Крыму.
Война для меня началась в 2014 году с того, что я увидела танки в Перевальном. И для меня она никогда не заканчивалась
В тот же вечер в поезде, едущем в Крым, Панина написала пост «На пороге войны» и опубликовала его в «Живом Журнале». Неожиданно для автора, пост стал популярным, а Светлана начала получать угрозы на почту и в мессенджеры.
– Война для меня началась в 2014 году с того, что я увидела танки в Перевальном. И для меня она никогда не заканчивалась, – говорит она.
Светлана ненавидит перемены. Ее стихия – это спокойный, уверенный быт. Но в июне 2014 года семья Паниных (супруги и двое детей) выехали из Крыма.
Лучшее место на земле
В воскресенье, 20 февраля 2022 года, Светлана Панина решила сделать уборку в подвале своего дома.
Арендованного дома, если быть точнее. Переехав из Крыма, семья сняла дом в селе Горенка на северо-западе от Киева. И хотя это место казалось ей самым безопасным в мире, Светлану не покидало ощущение, что это временное пристанище, что еще немного – и они вернутся в Крым. Возможно, поэтому в подвале не убрались сразу при переезде.
Ощущение собственного дома у нее появилось через три года жизни в Горенке. Связи с Крымом, как струны, лопались одна за другой. Светлана родила третьего ребенка и, наконец, почувствовала – вот он, корешок, пущенный на новом месте. А потом появился и четвертый малыш.
Я почувствовала, что мой дом – это то место, где родились мои дети. И стало понятно, что лучшего места на земле нам не найти
– Я родила двух сыновей. Я почувствовала, что мой дом – это то место, где родились мои дети. И стало понятно, что лучшего места на земле нам не найти, – вспоминает Светлана.
В воскресенье она принялась за уборку подвала, руки до которого не доходили восемь лет. Кошки успели создать здесь свой кошачий склад из мышиных мумий. «Надо избавиться от лишнего», – думала Светлана, не подозревая, как скоро изменятся ее представления о лишнем.
В этом подвале Панины просидят четыре дня и три ночи.
Он окажется ледяным, сырым, но чистым.
То, что хотелось бы забыть
В Горенке не слышно сирен. Пока в телефон не загрузили приложение с предупреждениями воздушной атаки, семья ориентировалась на звуки взрывов.
Я уже потом на слух научилась различать, где наши стреляют, а где к нам прилетает
– Я уже потом на слух научилась различать, где наши стреляют, а где к нам прилетает. И что реагировать надо на второе, а во время первого можно даже выйти во двор. И это страшное знание, я хочу об этом забыть, но уже не могу. И мои дети старшие тоже хотели бы это забыть, но они с этим знанием живут, и они уже никогда этого не забудут, – говорит Светлана.
Хотела бы она забыть и о двух лопатах. Одну из них спустили в подвал, а вторую держали снаружи. Там же всегда оставался кто-то из членов семьи – на случай, если дом развалится и людей в подвале засыплет.
У Паниных было десять литров бензина, и дважды в день они включали на час генератор – зарядить телефоны и немного прогреть дом. Остальное время в подвале проводили без тепла и света.
Вывозил их из Горенки друг семьи. Приехал под обстрелами на машине и забрал тех, кто поместился – саму Светлану и четверых ее детей.
Я никогда этого не переживала и надеюсь, что никто этого больше никогда не переживет
– Я обнимаю мужа, обнимаю его старшую дочку, ее подругу и ее парня. И они остаются в подвале в Горенке. И я не знаю, встретимся мы или нет. Это был самый страшный момент. С одной стороны, у тебя есть сейчас шанс быть расстрелянным по дороге. С другой – ты уезжаешь и оставляешь людей под снарядами. Выберутся они или нет, как смогут добраться до безопасного места – мы тогда не знали, – вспоминает Панина. – Я никогда этого не переживала и надеюсь, что никто этого больше никогда не переживет.
До отъезда в свой «тревожный чемодан» она положила не только вещи первой необходимости. Отправились в него семейные фотографии и пинетки, которые Светлана сохранила от каждого из четверых своих детей. Память и символы, которая она хотела бы взять с собой.
Не взяла. Этот чемодан остался дома.
Но сохранилась крохотная картина, написанная дочерью: маленький домик на фоне гор. В последний свой день на работе Светлана на автомате сунула эту картинку в кошелек. А ее дипломы так и остались висеть на стенах кабинета.
– Этот домик – символ того, чего у меня нет, – говорит Панина.
Прибывшие с войны
Светлана разговаривает с Крым.Реалии, находясь на мансарде небольшого дома во Франции. Это уже третья страна, в которой они остановились после выезда из Украины, но ей до сих пор кажется, что они не находятся достаточно далеко от России. Погода хорошая, окно мансарды открыто, и когда в отдалении пролетает вертолет, Светлана сжимается. Умом она понимает, что это не российский военный вертолет, но рефлексы берут свое.
В первые дни, когда мы только уехали, ребенок прятался под кроватью ночью, его невозможно было оттуда достать
– У меня есть особый ребенок, с синдромом Дауна, над развитием которого мы очень много боролись. Эмоционально он только сейчас стал отходить, перестал звать в подвал при любом непонятном звуке. В первые дни, когда мы только уехали, он прятался под кроватью ночью, его невозможно было оттуда достать. Он просто лежал там. Мы в какой-то момент даже смирились и подсунули подушечку и одеялко под кровать. Он сжался комочком, это невыносимо было наблюдать. Но по сравнению с тем, что мы выжили, что мы не остались в этом подвале – это мы переживем.
Светлана Панина – психолог, гештальт-терапевт. В 2014 году она прошла курс по травме войны и стала работать с переселенцами из Донецкой и Луганской областей. Восемь лет спустя эти знания снова понадобились людям вокруг нее. И конечно, ей самой.
– Те люди, которые прибывают (в Европу – КР) сейчас, психологически разрушены. Кто-то из них прямо на глазах потерял родственников, кто-то просидел в подвале, как мы, кто-то выбирался по дороге, вдоль которой лежали трупы… Они видели то, чего никто не должен видеть, пережили то, чего никто не должен переживать, – объясняет она.
Но переживания тускнеют, и Панина знает – впереди должен ждать посттравматический рост, когда человек выходит на новый уровень понимания и осознания себя.
Они видели то, чего никто не должен видеть, пережили то, чего никто не должен переживать
– В каждой стране, куда мы попадали, нам оказывали такой огромный уровень поддержки и понимания, что ледяные острые кристаллы, которые впиваются в твое тело и причиняют просто физическую боль, – они стали постепенно растворяться, – говорит Светлана.
Ее близкие смогли выбраться из Горенки. Муж добрался до Франции. Они получили статус бегущих от войны и временное разрешение на проживание. И горизонт планирования теперь у них чуть больше, чем один день.
Эвакуируясь из дома, Панина захватила с собой пижамные штаны. Они теплые, удобные, в них хорошо было спать в подвале. Теперь она с ними не расстается. Для Светланы эти штаны – один из символов ее мирной жизни.
Доступ к сайту Крым.Реалии заблокирован Роскомнадзором. Беспрепятственно читать Крым.Реалии можно с помощью зеркального сайта: https://d14qn0b1bn6lef.cloudfront.net/. Также следите за основными событиями в Telegram, Instagram и Viber Крым.Реалии. Рекомендуем вам установить VPN.