Доступность ссылки

Реализм антиутопии Юрия Луканова: Филевы и Волковские среди нас


Информационно-указательный знак возле оккупированного Донецка со стороны Авдеевки. Август 2018 года

Известный украинский журналист Юрий Луканов издал сборник прозаических произведений, в который вошел цикл из трех рассказов «Знайти убивцю Фільова» и роман «Репортер Волоковський», представляющий собой, собственно, такой же цикл рассказов, но объединенных одной сюжетной линией. Многое из описанного пережито самим автором в журналистских командировках в Крым и на Донбасс в первые дни российской агрессии. Он в свое время написал около ста репортажей с Майдана, Крыма и Донбасса, издал документальную книгу о системе подавления Россией свободы слова в Крыму.

Поэтому, несмотря на художественную доработку, эти повести, собственно – кусочки реальной жизни, прожитые миллионами людей. И автор подчеркивает это сам. Более того, читая эту книгу, каждый может конкретизировать и «привязать» картинки к месту и дате, поскольку Юрий Луканов многих своих героев нарекает легко узнаваемыми именами и фамилиями наших коллег, а представляемые ими СМИ – узнаваемыми названиями. Словом, автор всеми характеристиками героев показывает, что это описание реальных событий, а не выдумка.

Юрий Луканов
Юрий Луканов
Пророссийски настроенные крымчане в феврале 2014 года хотели совсем не того, что пришло к ним вместе с оккупационной администрацией

Тем не менее, авторы уже опубликованных рецензий (см. «Детектор-медиа» и «Новинарня») называют эту работу и антиутопией, и фантастикой. Тоже не зря. Одновременно с максимальной реалистичностью Юрий Луканов на полную использует прогностическую миссию литературы, чтобы показать зримо читателю то или иное его будущее, чтобы он задумался, того ли он хочет? Ведь не секрет, что многие даже пророссийски настроенные крымчане в феврале 2014 года хотели совсем не того, что пришло к ним вместе с оккупационной администрацией. И многие жители Донецка и Луганска хотели совсем не той жизни, которая установилась в ОРДЛО. И жители Славянска, Мариуполя сегодня благодарят бога и украинских военных за то, что они помогли им избежать оккупационной судьбы.

Обложка книги украинского журналиста Юрия Луканова
Обложка книги украинского журналиста Юрия Луканова

Юрий Луканов описывает ситуацию, которая теоретически может сложиться, если украинская власть под каким-нибудь предлогом может согласиться на включение ОРДЛО в состав Украины на правах автономии. Но это не утопия и не антиутопия. В запале хвастовства герой повести «Знайти убивцю Фільова» (стр. 23) Могиленко говорит: «Мы не только Киев, но и Европу нагнули!»

Рецензенты это почему-то называют фантастикой, хотя реализма здесь больше, чем можно подумать. Разве в свое время Сталин не «нагнул» свою половину Европы? Не говоря уже о республиках СССР. А посмотреть на этих быкующих главарей «ДНР» и «ЛНР», то сразу увидишь, что каждый из них немножко Сталин, и дай ему в руки хоть немножко власти – страна опять вернется в период репрессий. Разве существование концлагеря «Изоляция», описанного и в книге Луканова, а и в книге Станислава Асеева – пытки, изнасилования, убийства – это не та реальность, которая существует сейчас на Донбассе, но может распространиться и на Украину?

С другой стороны, какая же это фантастика и антиутопия, если Крым уже фактически дважды – в 90-х годах в пол силы, а после 2014 года в полную силу! – побывал в ситуации, которая описана Лукановым: эти Филевы, Могиленки, и другие носители идей «русского мира», убийцы, насильники, коррупционеры, можно сказать уже с 90-х годов живут среди нас. Разве такие деятели той еще «Республики Крым» как Юрий Мешков и его пособники не пытались «нагибать» и Украину, и Европу?

В книге – только допущенное, а в реальном мире – давно существующее насилие в Крыму

Что тогда их конституция о конфедеративных отношениях между Крымом и Украиной? И разве нынешний так называемый Госсовет Крыма, путем контролируемых выборов сформированный из секретарш, любовниц, родственниц и родственников, бизнес-партнеров «героев крымской весны», которым Крым был отдан Москвой на разграбление – это не то же самое засилье «нагибателей» Крыма, Украины, Европы? В книге – только допущенное, а в реальном мире – давно существующее насилие в Крыму. Они Киев пытаются «нагнуть» требованиями признать аннексию Крыма, пытаются «нагнуть», чтобы пустили воду, дали электроэнергию, снабжали товарами и продуктами, подчиняли политику интересам своих «филевых». А Европу пытаются «нагнуть», требуя признать аннексию Крыма, не видеть нарушения прав человека в Крыму и не замечать судебных и внесудебных расправ с украинскими и крымскотатарскими активистами, угрожая европейским странам тем оружием с радиусом действия дальше Средиземного моря, которое сосредоточили на полуострове.

Поэтому книга Луканова важна в первую очередь тем, что она раскрывает глаза и гражданам, и политикам на то, что уже происходит в Крыму и на Донбассе, и на то, что может случиться со всей Украиной, если крымский и донбасский опыт, не дай бог, распространится на жизнь государства.

Книга Юрия Луканова вызвала широкий отклик в среде украинских журналистов потому, что ставит на обсуждение несколько важных профессиональных проблем. Одна из них берет свое начало также в 90-х из Крыма. Ее условное кодовое имя – «это не наша война». С ней вплотную встретились крымские журналисты в 1993-94 годах, когда опасность аннексии Крыма Россией тоже имела высокую вероятность. В конце концов, приход к власти в автономии полностью московского правительства Евгения Сабурова, в составе которого в том числе и работник ГРУ, это разве не попытка аннексии? Но СМИ от местных журналистов, поставлявших им информацию о событиях в Крыму, требовали каждый раз приводить и другую точку зрения, то есть выходило, что наряду с рассказом о событиях, они должны были давать слово и агрессорам, которые представляли белое черным, оправдывались, отрицали или откровенно врали читателям и слушателям...

Разве можно себе представить, чтобы Константин Симонов и Илья Эренбург ходили к немецким генералам и спрашивали у них вторую точку зрения?

Конечно, это было обусловлено тем, что такова была практика информирования о не военных конфликтах и процессах, когда представлялась точка зрения обеих сторон. Это правильно. Но в случае военного или полувоенного, гибридного конфликта, когда одна из сторон является явным агрессором, ситуация кардинально меняется...

Надо сказать, что и на ранних стадиях попытки оккупации Крыма в 2014 году ситуация повторилась. Все объективные международные СМИ требовали вторую точку зрения. Поэтому один из крымских журналистов в такой ситуации сказал: ну что ж мне за второй точкой зрения разве что в ФСБ придется идти спрашивать или в российский генштаб. И ну как же «это не наша война», если они пришли с оружием в нашу страну и убивают наших граждан? Если они забрали нашу землю, наши города, топчут наши ценности и устанавливают свою власть? Чья же это война?

И еще более сложный пример. Луканов описывает ситуацию, когда Волковский для спасения Сухобокова дает пресс-конференцию, на которой представляет лживую информацию о разбитом автобусе и погибших гражданских людях, приписывая это злодеяние украинским военным. Журналисты в дискуссиях задаются вопросами: а можно ли журналисту соврать ради спасения жизни своей и коллеги? Ситуация кажется неразрешимой, во всяком случае морально очень тяжелой. Но ее почему-то называют гипотетической.

Мы часто просто не представляем себе всей сложности той, военной, ситуации, и не представляем тяжести того выбора

Какая гипотетичность после того, как некоторые крымские журналисты, переметнувшиеся на сторону российских оккупантов, уже съездили на Донбасс и вовсю в своих СМИ писали, что это украинские войска напали на Донбасс и «Градами» утюжат города и села? Какая гипотетичность после того, как оккупанты вовсю показывают в своих СМИ допрос российскими журналистами сотрудников СБУ, задержанных оккупантами? Какая гипотетичность после того, как оккупанты заставили Евгения Панова и других пленных перед телекамерами оговаривать себя? И, наконец, какая гипотетичность после того, как оккупанты заставили пленного Станислава Асеева провести пресс-конференцию с рассказами о том, что он разведчик и шпион СБУ? Почти все точно так, как описано Лукановым, но почему мы же не понимаем, что это уже не гипотеза, а суровая действительность, текущая военная жизнь?

Дело в том, что только немногие граждане и только немногие журналисты в Украине понимают, что война – это совсем другой мир, в нем совсем другое течение времени, совсем другие – обостренные! – представления о добре и зле, о чести и достоинстве. И мы часто просто не представляем себе всей сложности той, военной, ситуации, и не представляем тяжести того выбора.

Скажем, герои-краснодонцы выдержали все испытания и не предали ни себя, ни Родину, но зачем нужно было Александру Фадееву искажать реальную действительность, сочинять ложные версии, и тем самым умалить их подвиг, ведь реальная жизнь была красноречивее любой выдумки?

Луканов своей книгой как бы спрашивает: а можно ли уступить требованию врага, но так, чтобы потом раскрыть всю его подлость?

Поэтому в этой искаженной войной действительности видится еще один аспект. А что, собственно, считать проявлением доблести, если исходить не из пропагандистского, плакатного максимализма, а из реальной жизни? Доблесть – это держаться до последнего и погибнуть в муках, не достигнув свой цели, и не нанося врагу никакого удара, – и многие герои выбрали этот путь! – что страшно тяжело, смертельно, но возможно.

Книга Луканова – не антиутопия, а самый что ни есть реализм. И она учит, как встать на сторону правды

Или же схитрить, уступить, сделать вид, что согласился, но спасти себя и товарища, выйти на свободу и нанести врагу, воспользовавшемуся твоей беспомощностью, еще более сильный удар. Волковский проводит пресс-конференцию с огульным обвинением украинских войск, но только ради той, другой, главной пресс-конференции, которую он проведет уже в Киеве, и на которой он расскажет правду не только о том, кто в действительности расстрелял автобус, но и об «Изоляции», и о том, какие методы применяет враг. Это, если хотите, метод лжи ради последующей большой и полной правды. Станислав Асеев вышел из плена, его книги об «Изоляции» и «Светлом пути», концлагере в центре Европы, все знают, и все понимают, что значила его тогдашняя пресс-конференция в плену – вынужденная ложь ради большой правды после возвращения.

Как быть? На этот вопрос нет однозначного ответа. Ответить на него может только каждый сам в отдельности, если этот выбор – не дай бог! – встанет перед ним. Тем не менее мы не можем забывать: время сейчас военное, и плохо, что не все это ощущают, но никто не знает пока, что нас ждет впереди, и вполне вероятно, что многие и многие еще встанут перед выбором – правда или ложь? Поэтому книга Луканова – не антиутопия, а самый что ни есть реализм. И она учит, как встать на сторону правды. Что, порой, очень сложно, но необходимо.

Николай Семена, крымский журналист, обозреватель Крым.Реалии

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG