Доступность ссылки

Процесс Гамера Баева 1969 года


Гамер Баев, активист национального движения крымских татар. Архив автора

Полвека назад, 29 апреля 1969 года, в Крыму состоялся резонансный политический процесс. Судили активиста национального движения крымскотатарского народа Гамера Баева.

Вторая половина 1960-х – время подъема национального движения крымскотатарского народа. Результатом активности участников движения стал компромиссный указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 сентября 1967 года «О гражданах татарской национальности, проживавших в Крыму». Указ отменял решения государственных органов в части, содержавшей огульные обвинения в отношении «граждан татарской национальности, ранее проживавших в Крыму», но утверждал, что они «укоренились на территории Узбекской и других союзных республик».

В Постановлении Президиума Верховного Совета № 494, которое следовало непосредственно за Указом, говорилось о том, что «граждане татарской национальности... и члены их семей пользуются правом, как и все граждане СССР, проживать на всей территории в соответствии с действующим законодательством о трудоустройстве и паспортном режиме».

Указ от 5 сентября 1967 года. Архив автора
Указ от 5 сентября 1967 года. Архив автора

Указ не решил крымскотатарскую проблему – Крым по-прежнему был «закрыт» для крымских татар.

30-летний активист национального движения Гамер Баев был в числе тех, кто резко критиковал политику власти в отношении крымскотатарской проблемы и только что принятый «реабилитационный» указ. 29 августа 1968 года Баев был задержан в Крыму двумя майорами милиции. «Мы тебя давно искали», – сказали они ему.

Гамер Баев на месте ареста в Симферополе. Архив автора
Гамер Баев на месте ареста в Симферополе. Архив автора

​На следующий день ему была избрана мера пресечения – содержание под стражей в следственном изоляторе УВД Крымской области в Симферополе. 30 августа 1968 года в отношении Баева Гамера Управлением Комитета Государственной безопасности при Совете Министров УССР по Крымской области было возбуждено уголовное дело № 42. К делу были приобщены вещественные доказательства в виде рукописных и машинописных документов.

Арестовали Баева Гомера, умного, спокойного, тактичного человека, прекрасного организатора, пользующегося всенародным уважением
Петр Григоренко

В книге воспоминаний генерала-правозащитника Петра Григоренко читаем: «Арестовали Баева Гомера (так в тексте – авт.), умного, спокойного, тактичного человека, прекрасного организатора, пользующегося всенародным уважением. Его арест всколыхнул крымскотатарскую общественность».

Об аресте Баева было известно не только крымским татарам. Сегодня, после рассекречивания документов партийно-правительственных органов СССР, можно уверенно говорить, что такие процессы были «на карандаше» у руководителей ЦК КПСС и КГБ. В кабинетах самых высоких советских инстанций принимались главные решения по крымскотатарской проблеме. Так, в информации председателя КГБ СССР Юрия Андропова в ЦК КПСС сообщалось о «нелегальных сборищах крымскотатарских автономистов в Краснодарском крае».

В 1968-1969 годах крымскотатарская проблема приобрела определенный резонанс в мире, что не могло не встревожить власти

К информации прилагался текст радиоперехвата передачи радиостанции «Свобода» от 18 марта 1969 года с сообщением об аресте и предстоящем суде в Симферополе над «одним из руководителей крымских татар Гомере Баеве». Как видим, о процессе стало известно и на Западе: в 1968-1969 годах крымскотатарская проблема приобрела определенный резонанс в мире, что, разумеется, не могло не встревожить власти.

29 апреля 1969 года Судебная коллегия по уголовным делам Крымского областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании в Симферополе дело по обвинению Гамера Баева. Ему инкриминировались статьи 187-I УК УССР и 190-I УК РСФСР «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй».

Обвинение, которое вменялось Гамеру Баеву, – активное участие в национальном движении крымскотатарского народа. Проверив материалы дела, заслушав подсудимого и свидетелей, судебная коллегия установила, что Баев, «будучи избранным на нелегальном собрании татар, проживающих в гор. Новороссийске Краснодарского края в качестве так называемого представителя в Москве, включился в активную деятельность по разрешению так называемого, крымскотатарского вопроса, стал на позицию национализма и в течение 1967 года периодически занимался изготовлением и распространением рукописных и машинописных документов, содержащих заведомо ложные клеветнические измышления, порочащие советский государственный строй».

Как узнаем из материалов следствия, в конце сентября 1967 года он выехал Москву, где вместе с другими соотечественниками участвовал в обсуждении полученного из Узбекистана документа, озаглавленного «Очередной шаг в направлении ликвидации крымскотатарского народа как нации». По данным следствия, Баев принял участие в размножении этого документа. В этом документе законодательные акты, изданные в сентябре 1967 года в отношении «татар, ранее проживавших в Крыму», подвергались резкой критике, что квалифицировалось следствием как «клевета на правовое и экономическое положение татар в СССР».

В приговоре по делу читаем: «В конце сентября 1967 года подсудимый Баев передал в редакцию газеты «Правда» машинописный документ, озаглавленный как «Заявление женщин, молодежи, детей, всего крымскотатарского народа о своем неравноправном положении в семье народов СССР, в связи с 50-летием Великой Октябрьской социалистической революции». В нем также содержатся клеветнические измышления, порочащие советский государственный строй. В этом письме возводится клевета на национальную политику СССР, на органы советской печати и правовое положение татарского населения в Советском Союзе.

2 января 1968 года Баев написал и направил по почте из города Новороссийска в Москву, в адрес научного сотрудника института Марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Сеничкиной письмо, в котором изложил ряд провокационных вопросов, содержащих тенденциозные клеветнические измышления на национальную политику в СССР и советскую действительность».

Гамер Баев. Архив автора
Гамер Баев. Архив автора

При обыске, произведенном 22 февраля 1968 года в квартире Баева в Новороссийске, правоохранителями была обнаружена и изъята рукописная «Информация-отчет № 54 за период с 15 по 25 сентября 1967 года, о работе, проделанной представителями крымскотатарского народа, посланными в Москву». Этот документ также был квалифицирован следствием как клеветнический.

Гамеру Баеву инкриминировалось, что «летом 1968 г., находясь в г. Симферополе, ознакомился и подписал документы «Прекратить под предлогом соблюдения законности произвол и беззаконие над крымскими татарами», «Информация о ходе прописки и трудоустройства в Крыму татар... Крым-Симферополь, апрель-июнь 1968 г.», которые суд также признал содержащими «клеветнические измышления на советскую действительность».

Суд приговорил Баева к двум годам лишения свободы с содержанием в ИТК общего режима

29 апреля 1969 года Крымский областной суд вынес приговор по делу Гамера Баева. Суд признал его виновным по статье 187-I УК УССР и статье 190-I УК РСФСР – «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй» – и приговорил к двум годам лишения свободы с содержанием в ИТК общего режима.

Кассационная жалоба, направленная адвокатом Николаем Монаховым в Верховный Суд Украинской ССР, осталась без удовлетворения. Срок заключения – «от звонка до звонка» – Гамер Баев отбыл в колонии в Бердянске. После возвращения из лагеря он продолжил участвовать в национальном движении крымскотатарского народа.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG