Доступность ссылки

За столом союзника, при дворе врага. Крымские Гераи на службе Москвы. Окончание


Крымские Гераи Айдар и Нур-Девлет с сыном Бир-Девлетом прибывают на службу московскому князю (слева), Бир-Девлет гибнет в Москве от руки своего слуги (справа). Миниатюры XVI столетия

Распад Золотой Орды в 1460-80-ых годах на некоторое время сделал Крым и Кремль союзниками в противостоянии с великими ханами, мечтающими о возрождении былого могущества. Тогда же впервые крымские Гераи оказались на службе в Московском княжестве. Но и после превращения приятелей в смертельных врагов в 1520-ых годах родственники крымских ханов пребывали при дворе русских царей. Чего же искали в Московии выходцы с полуострова и оправдались ли их ожидания?

Окончание. Предыдущий материал здесь.

Возвращение живых и мертвых

Итак, со смертью в Астрахани ранней весной 1591 года Мурада Герая, его племянника-пасынка Кумо (Кумыка) и одной из жен, последние надежды Москвы на воцарение в Крыму ее ставленника рухнули. Как следствие, отпала и необходимость держать в городе ханский двор и содержать его обитателей, так что в том же году вдова обоих последних российских Гераев, «царица» Ертуган (Ес-Туган), вместе с оставшимся придворными была перевезена в Нижний Новгород – подальше от Крыма. Ее не то чтобы удерживали насильно, но дать ей разрешение на отъезд на полуостров было невозможно – летом 1591 года крымский хан Гази ІІ Герай с огромным войском опустошил окрестности Москвы, так что и ради безопасности, и из политических соображений следовало дождаться окончания боевых действий.

С двумя оставшимися женами Мурада таких проблем не было. Происходившие из Большой ногайской орды и Тарковского шамхальства, они просто вернулись в дома своих родственников, поскольку, по-видимому, у них не было детей, в использовании которых Москва могла бы быть заинтересована. С Ертуган было не так: она родила Саадету ІІ сына Кумо, имевшему право наследовать престол, а Мураду – «царевну» Волгу (Долгу), и хотя сын ее был отравлен, да и дочь прожила недолго (не ранее начала 1588 – не позже середины 1593 года) – «царица» продолжала оставаться влиятельной фигурой. Она в какой-то мере наследовал статус и положение обоих покойных мужей, так что с 1591 года именно вокруг нее собираются все крымские татары, стремящиеся выехать на полуостров.

И вот осенью 1593 года между ханом Гази ІІ и московским царем Федором Ивановичем начались мирные переговоры, на которых, среди прочего, был поднят и вопрос о наследии российских Гераев. Чтобы держать Ертуган поближе, еще в августе Кремль велел перевезти ее вместе с двором в Москву, для чего были выделены 90 рублей и материя на обивку колымаги «царицы». А уже в октябре Ертуган и ее придворные общим числом в 56 человек получили разрешение выехать в Крым.

Чтобы держать Ертуган поближе, Кремль в августе велел перевезти ее вместе с двором в Москву, но уже в октябре Ертуган и ее придворные получили разрешение выехать в Крым

Сохранились исчерпывающие сведения об эскорте «царицы». В дорогу им было пожаловано 2 закрытые колымаги и 6 открытых телег для женщин, а также 60 лошадей – верховых и упряжных. На три недели пути им было приготовлено 30 ведер различного меда и 5 ведер вина, 180-190 кг сухарей для людей и 30 рублей на корм для лошадей. Лично Ертуган получила от царской семьи 150 рублей, 100 злотых, соболью шубу, специальную дорожную («санную») шубу под зеленым сукном на лисьих горлах, различные меха и большое количество камки и атласа. Ее брату Шабан-мурзе было пожаловано 15 рублей, всем женщинам – по 20 рублей, мужчинам дали от 1 до 7 рублей в зависимости от ранга.

Отдельно был решен вопрос и о захороненных у астраханской мечети останках Мурада, а также его пасынка Кумо (Кумыка) и дочери Волги (Долги). 1 ноября из столицы в Астрахань был отправлен указ отдать в Крым тела Гераев и предоставить корм и телеги прибывшим за ними крымцам:

«И корм тем татарам дали примерено к прежним. И смотря по людей и лошадей бы есте дали под тело до трех, до четырех и до пяти, как можно поднять. И проводить их послали с телом».

Как ранее останки Саадета ІІ, так и прах его родственников были перевезены в Эски-Юрт под Бахчисараем.

Российские крымцы без Гераев

Но не все крымские татары вернулись домой вместе с «царицей» Ертуган, по крайней мере, навсегда. Интересна судьба Ямгурчи-аталыка, ближайшего сподвижника и в какой-то степени свойственника Мурада Герая. Ямгурчи фактически заведовал двором несостоявшегося астраханского хана, ездил с его особыми поручениями в Москву и Крым, именно он принес на полуостров весть о кончине Саадета ІІ Герая. После смерти Мурада Ямгурчи уехал в Крым, где исполнял роль российского амията (что-то вроде почетного консула с широкими полномочиями), а также неоднократно отправлялся в Россию в качестве посла хана. В Астрахани же остался жить его сын.

Нескольких крымцев, входивших во двор Мурада Герая: Илыш-мурзу, Тохтар-улана, Елмамет-аталыка и Янтемир-князя, – занесло во Владимир, а в 1598-99 и 1600-01 годах здесь фиксируются некие «сидельцы», люди Мурада, на чье содержание шли деньги вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря. Вероятно, речь идет об одних и тех же людях, находившихся в ссылке.

Но больше всего крымских «невозвращенцев» осели в Ярославле, в XVII веке превратившемся в фактическую столицу Чингизидов и других богатых мусульман в России. Так, Пашай-мурза, сын Дербиша, представитель видного семейства из Крыма, в 1591 году женился на дочери царевича Абдулы – потомка астраханских ханов. Сохранилась роспись кремлевского жалования на его свадьбу едой, питьем и деньгами. После женитьбы он получил имение в Ярославле, а на призывы вернуться, приходившие после 1593 года от родственников и даже самого хана Гази ІІ, отвечал отказом:

«...от царского жалованья в Крым не ехать, здесь он пожалован великим государевым жалованьем, вотчинами и поместьями большими, селами и деньгами, чего всему родству его в Крыму у хана не видать».

Сын Пашая Аблай-мирза в 1619-20 годах крестился под именем князя Бориса Куликова – и такой путь прошли многие оставшиеся в России крымцы.

Больше всего крымских «невозвращенцев» осели в Ярославле, в XVII веке превратившемся в фактическую столицу Чингизидов и других богатых мусульман в России

Кроме него в Ярославле известны и другие «царевичевские Мурат-Киреевские татаровя», получавшие «прокорм» из московской казны несколько следующих десятилетий. Мурзы, оставшиеся мусульманами, получали на день по 10 копеек, их матери – 5-6, жены – 3-5, сестры – 4, а прислуживающие им люди – по 2 копейки. А вот один крещеный мурза получал уже 18 копеек в день, так что неудивительно, что к середине века записи о крымцах-мусульманах в Ярославле исчезают.

Эпилог

Крымские Гераи оказывались на службе Москвы трижды – почти с одинаковым перерывом в сто лет. И особенно приметно, как с каждым разом параллельно уменьшается число самих представителей династии и понижается их статус, а вот трагизм судьбы каждого из них только растет.

Первым в России оказался в 1479 году Нур-Девлет, во-первых, старший сын основателя дома Хаджи Герая, а во-вторых, и сам по себе второй крымский хан. С ним приехали трое его сыновей, а также брат Айдер с сыном. Нур-Девлет был главнейшим из претендентов на крымский престол, и даже не сумев вернуть себе владения отца, все равно продолжал играть важную роль в восточной политике Москвы. Он неоднократно совершал успешные походы против Большой Орды, а в 1486 году занял трон Касимовского юрта – особого удельного ханства в составе России. После него этот титул вплоть до 1512 года принадлежал поочередно двум его сыновьям, так что и спустя пять лет крымский хан Мехмед Герай заявлял русскому послу, что «из старины тот юрт наш»!

Сын Пашая Аблай-мирза крестился под именем князя Бориса Куликова – и такой путь прошли многие оставшиеся в России крымцы

Вторая «волна» пришлась на 1584 год и состояла из братьев Саадета и Мурада Гераев с семьями. Старший был даже возведен на трон в Крыму под именем Саадета ІІ, но правил, в сравнении с тем же Нур-Девлетом, не 4 года в совокупности, а всего лишь несколько месяцев. И хотя братья продолжали претендовать на крымский престол, влияние их в Москве было значительно меньше, чем у предшественников столетием раньше. Так, хотя Касимовский юрт не был независимым ханством, Нур-Девлет являлся его полноправным правителем и основал в нем собственную крымскую династию. Мураду же довелось удовольствоваться квази-ханским титулом в Астрахани, полноценной власти над которой он не имел. И если Нур-Девлет и его сыновья – касимовские ханы – умерли своей смертью, то Саадет и Мурад были, вероятнее всего, отравлены русскими воеводами. Вместе с ними погибли и их наследники, так что даже иллюзорной крымской династии в Астрахани не вышло.

Ну а третьим Гераем, на сей раз в одиночку служившим российской короне, был печально известный Шахин – последний реально владевший полуостровом крымский хан. В 1774 году он впервые посетил Петербург как посланник Бахчисарая, в 1777 и 1782 году дважды становился ханом с помощью российских штыков, а после аннексии ханства в 1783 году выехал в Россию, где прожил до 1787 года, а затем перебрался в Турцию, где был казнен.

Трижды Москва брала себе на службу Гераев, намереваясь посадить на трон в Крыму своего хана, с каждым разом ухудшая их реальное положение. Лишь с третьей попытки Россия добилась поставленной цели – и возвела своего кандидата на крымский престол.

Но, по злой иронии судьбы, едва это удалось сделать, как само ханство прекратило свое существование. Первый крымский хан – российский ставленник – оказался и последним крымским ханом вообще.

Но это уже совсем другая история.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG