Доступность ссылки

Заканчивать карьеру или соблюдать санкции? Дилемма археологов, которые работают в Крыму


Раскопки Пантикапея

Требования Министерства иностранных дел Украины прекратить археологические раскопки в аннексированном Крыму «бессмысленные» и «ни к чему не приведут», – об этом заявил «Интерфаксу» директор «Института археологии Крыма» Российской академии наук Вадим Майко в ответ на призыв украинского внешнеполитического ведомства свернуть работы на полуострове.

В октябре в Крыму стартовал совместный проект археологов России и Франции – экспедиция по местам Крымской войны с целью найти прежде неизвестные захоронения солдат и предать их земле с воинскими почестями. За этим последовала реакция Министерства иностранных дел Украины: в ведомстве очередной раз напомнили, что все археологические раскопки на территории временно оккупированного Крыма после 2014 года считаются незаконными не только по украинскому, но и согласно международному законодательству. Тем не менее Вадим Майко настаивает, что «никакие комментарии МИД Украины эту работу не остановят». О новом витке археологического конфликта между странами шла речь в эфире Радио Крым.Реалии.

Директор «Института археологии Крыма» Российской академии наук Вадим Майко рассказал Крым.Реалии, почему именно, по его мнению, невозможно остановить работу археологов на аннексированном полуострове.

– С 1947 года мы проводили археологические исследования на полуострове и проводим их сейчас. Это наша основная деятельность, мы получаем за это зарплату, поэтому прекратить работать на полуострове мы никак не можем. Без работы останется достаточно большое количество специалистов самого высокого уровня. Другое дело, что нужно четко разграничивать те работы, которые наш институт ведет согласно утвержденным планам по государственному заданию Российской Федерации, и раскопки, которые ведутся с 2015 года в связи с хозяйственным освоением и отводом земельных участков под то или иное строительство. Последние – очень объемные, такого в Крыму не было никогда, поэтому их выполнение не под силу любому специализированному учреждению. Вот там участвуют специалисты с материковой России.

Вадим Майко подчеркивает, что его институт «пытается контролировать» эти археологические работы, связанные с большими инфраструктурными проектами России в Крыму.

– Их тоже проводят высококвалифицированные специалисты, которые знают что делать. Уверяю: никакая информация относительно истории Крыма не потеряна, отчеты о раскопках сдаются в наш научный архив. Работы остановить никак невозможно, развитие Крыма продолжается. Мне кажется, запреты на археологические исследования в данном случае неразумны и не будут иметь никакого эффекта.

Судя по информации из открытых источников, «Институт археологии Крыма», который возглавляет Вадим Майко, появился в структуре Российской академии наук только 2015 году – он был создан на базе Крымского филиала Института археологии Национальной академии наук Украины. Соответственно, официальный Киев не признает новое учреждение. Более того, в мае 2020 года президент Украины своим указом внес «Институт археологии Крыма» в санкционный список за незаконные археологические раскопки в аннексированном Крыму. Вадим Майко признает, что это повлияло на работу его института.

– Затруднены наши контакты с зарубежными и украинскими специалистами. Нельзя сказать, что они полностью прекращены, поскольку были налажены еще десятилетия назад. Теперь все происходит неофициально, но это ни для кого не секрет. На мой взгляд, санкции на общение наших ученых с украинскими тоже бессмысленны и ничего продуктивного в себе не несут, поскольку любая наука интернациональна, в том числе археология. Процедура раскопок у нас совершенно стандартная: как она была прописана в украинском законодательстве – точно так же она прописана и в российском. То есть все находки на территории региона поступают в музейный фонд региона – Республики Крым. Я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что все артефакты остаются на полуострове, ничего не вывозится.

Между тем кандидат исторических наук, начальница украинского Инкерманского отряда Севастопольской археологической экспедиции Эвелина Кравченко возражает, что аргументы Вадима Майко можно было бы принять к сведению только в мирное время.

Эвелина Кравченко
Эвелина Кравченко

– У нас нет никакого сотрудничества с крымскими коллегами с момента ликвидации Крымского филиала Института археологии Национальной академии наук Украины. Все официальные контакты прерваны, при этом часть сотрудников из Крыма переехали работать в Киев. Конечно, кто-то общается неофициально, в частном формате. Естественно, у нас там остались друзья и коллеги, с некоторыми мы поддерживаем отношения – но это не значит, что мы сотрудничаем в вопросах раскопок. Я поддерживаю Вадима Майко в том плане, что в нынешнем российском «Институте археологии Крыма» работают коренные крымчане, и им, естественно, надо как-то жить. Поэтому они будут настаивать на том, что все законно – у них просто нет другого выхода. Однако наука интернациональна до определенного момента – до наступления военного времени. Тогда она превращается в часть международной политики.

Наука интернациональна до определенного момента – до наступления военного времени. Тогда она превращается в часть международной политики.
Эвелина Кравченко

Эвелина Кравченко указывает на то, что украинская сторона не может документально удостовериться в том, что крымские находки действительно остаются на территории полуострова, как заявляют в «Институте археологии Крыма».

– Для меня важнее то, что при неблагоприятном для России развитии ситуации в Крыму через год, через пять лет самые ценные артефакты могут моментально отправить в Санкт-Петербург или Москву под предлогом передачи на временное хранение или на выставку. Мы вообще не в состоянии это контролировать, так что не можем делать вид, будто ничего не происходит. Тем временем Украина уже присоединилась ко второму протоколу Гаагской конвенции о защите культурных ценностей во время вооруженного конфликта, и если власти внесут все необходимые изменения в подзаконные акты, мы получим механизм для привлечения к ответственности тех людей, которые подписывают документы и выдают разрешения на вывоз крымских артефактов. Они будут считаться военными преступниками и преследоваться во всем мире. Бюрократических процедур там много, но мы должны это использовать.

Несмотря на нарушение международного права Россией в 2014 году при аннексии Крыма, археологам вряд ли можно запретить работу на своих профильных объектах в Крыму, – считает российский историк, доцент Национального исследовательского университета Высшей школы экономики Дмитрий Дубровский.

– Если хирург не может прооперировать одного больного, он будет оперировать другого. Что касается археологов, получается, что они должны заканчивать свою карьеру. То есть люди по 15-20 лет работают на определенных археологических памятниках, и им, конечно, интересно, что происходит вокруг, но как ученым-археологам для них самое важное – то, что происходит на их объекте. Так что удерживать археологов от раскопок – утопия. К томе же, если эта культура принадлежит всему миру, наверное, плохо, что люди не обмениваются материалами – и это результат, на мой взгляд, не очень правильной политики. Я категорический противник того, что сделала Россия. Аннексия Крыма была грубым нарушением международного права – таково мое личное мнение. Однако Россия не ратифицировала тот протокол о защите культурных ценностей, поэтому вряд ли тут наступят правовые последствия.

Таким образом, по мнению Дмитрия Дубровского, украинские санкции скорее мешают, а не помогают сохранить крымское археологическое наследие.

– Я понимаю, что украинским властям в случае с Крымом необходимо обозначить право владения, но я бы разделял это с вопросом проведения раскопок. По-моему, это то же самое, что не пускать российских правозащитников в Крым без согласования с Министерством внутренних дел Украины – это просто мешает работать тем российским гражданам, которые как раз уважают территориальную целостность страны. Я узнавал: это надо несколько недель жить в Киеве и ждать разрешения. Если мы действительно о заботимся науке и ценностях, рвать контакты нельзя, а президент Украины, по сути, перевел стрелки с политиков на ученых. Лично я не проводил бы раскопки в Крыму – но это мое убеждение. А вот если бы я 20-30 лет работал на полуострове в определенном месте – не думаю, что смог бы отказаться.

Заместительница министра культуры Украины Светлана Фоменко утверждает, что Россия нарушает целый ряд международных документов, проводя раскопки во временно оккупированном Крыму.

– Российская Федерация как раз выступает стороной в вышеупомянутой Гаагской конвенции, которая криминализирует преступления против культурных ценностей. Любые раскопки без разрешения Министерства культуры Украины считаются «черной археологией» на оккупированных территориях. Мы не раз делали заявления и в ЮНЕСКО, и в Совете Европы о недопустимости нарушений со стороны России. Обе наши страны подписали другие конвенции, где четко прописано: за сохранность объектов культурного наследия на оккупированной территории ответственность несет страна-оккупант. В данном случае Россия нарушает свои обязательства на международной арене, которые сама на себя взяла. Сейчас никто в нашем министерстве точно не знает, что происходит с так называемыми археологическими исследованиями на полуострове, куда перевозят артефакты – это загадка для нас.

Светлана Фоменко напоминает, что в Крыму до сих пор не побывала мониторинговая миссия ЮНЕСКО, поскольку российская сторона требует согласования процедуры с Москвой, а не с Киевом – а структуры ООН не могут пойти на это наперекор резолюциями Генассамблеи по Крыму, где закреплена территориальная целостность Украины. Пока что разрешения этой коллизии замминистра культуры Украины не предвидит.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG