Доступность ссылки

Адвокат объединения «Агора» Александр Попков заявляет судье, что у него есть несколько ходатайств, и начинает читать: «27 марта 2014 года Генеральной Ассамблеей ООН принята резолюция 68/262, подтвердившая территориальную целостность Украины в ее международно признанных границах, призвавшая государства отказаться от любых попыток изменить границы Украины с помощью незаконных средств и подчеркнувшая, что референдум, проведенный 16 марта 2014 года в Автономной Республике Крым и городе Севастополе, не может быть основой для любого изменения статуса территории».

Железнодорожный районный суд Симферополя, на стене под двумя российскими флагами блестит табличка «Лучший суд Республики Крым». Здесь примерно за те же слова, что зачитал адвокат – только оформленные в статье на сайте Крым.Реалии проекта Радіо Свобода – судят журналиста Николая Семену.

Осенью 2015 года на административной границе Крыма и Херсонской области неизвестные взорвали опоры линии высоковольтных передач. Крым остался без электричества. Во время дискуссии о целесообразности такой блокады полуострова Семена высказался «за», настаивая, что это способ давления на Россию, принуждающий ее к возвращению Крыма. ФСБ возбудило против журналиста уголовное дело о призывах к сепаратизму. Аналогичное дело было возбуждено против главы Меджлиса Рефата Чубарова, которому официально запрещен въезд в Россию, против нескольких крымских журналистов, которые успели уехать в Киев, и зампреда Меджлиса Ильми Умерова, который уезжать не собирался. Дела Семены и Умерова рассматривают в Крыму одновременно. Обвинение против обоих строится на экспертизе сотрудника крымского управления ФСБ Ольги Ивановой, которую допрашивали 7 июля в Железнодорожном районном суде.

Статья содержит призывы к нарушению территориальной целостности России. Они выражаются словами «блокада должна быть...»

Ольга Иванова работает в экспертном подразделении крымского управления ФСБ. По образованию – лингвист, специальную подготовку прошла в ведомственном Институте криминалистики. На момент составления экспертизы по делу Семены она уже имела год стажа в качестве эксперта. «Я проводила экспертизу с 16 по 19 мая 2016 года по статье, размещенной на сайте Крым.Реалии. Статья содержит призывы к нарушению территориальной целостности России. Призывы выражаются словами «блокада должна быть...». Призыв отвечает соответствующим признакам, обращен к адресату с целью побудить его к конкретным действиям. Речь идет о возвращении Крыма в состав Украины. Об этом свидетельствуют слова: «Она (Россия — прим.) должна вернуть Крым», – пояснила свою позицию Иванова в начале допроса. Прокурор Адгур Бигвава этим удовлетворился.

Для экспертизы Ивановой предоставили скриншоты с экрана компьютера с изображением страниц сайта Крым.Реалии, где была размещена статья Николая Семены.

– Кто-то, кого вы знаете, прислал вам скриншот? Это был предварительный текст, не опубликованный на сайте? – спросил эксперта журналист.

– Я не определяю достоверность текста, а работаю с тем, что мне дают, – не стала уточнять Иванова.

Семена прозрачно намекнул на слежку, которую организовали за ним сотрудники ФСБ, получившие доступ к его компьютеру и ежеминутно снимавшие скриншоты с экрана. В материалах дела такие результаты слежки датированы, начиная с 9 сентября, хотя суд выдал разрешение лишь на следующий день. О том, что было еще какое-то разрешение, сбивчиво рассказывал сотрудник ФСБ Илья Хоменко, но допросить его повторно, чтобы проверить, нарушали ли спецслужбы закон или нет, судья Наталья Школьная не позволила.

Иванова проводила судебную лингвистическую экспертизу, чтобы ответить на основные вопросы следствия: есть ли в тексте Семены призыв к нарушению территориальной целостности, имеются ли там признаки экстремизма. Согласно нормативным документам, по которым проводится судебная лингвистическая экспертиза, выводы эксперта должны основываться на теоретических, то есть научных данных и на практике, в виде которой в экспертизе Ивановой выступает четыре методички, написанные ФСБ. Ни одной научной книги, судя по списку, который Иванова приложила к тексту экспертизы, она не использовала.

– Какую литературу вы использовали? – спросил ее адвокат.

– Она указана в списке литературы. Это четыре методические рекомендации, – ответила Иванова.

– Она относится к научной литературе?

– Я затрудняюсь ответить.

– А почему вы не использовали научную литературу?

– Ее необязательно использовать. Я основывалась на знаниях, полученных в университете.

Большая часть «теоретического» текста в экспертизе – это копирование из четырех методичек. Адвокат нашел в них массу грамматических ошибок, которые эксперт скопировала в свой текст.

– А почему в вашем заключении огромное количество грамматических ошибок, несогласованных окончаний? – спросил адвокат.

Иванова предложила их перечислить. Попков сказал, что ждал этого, и стал приводить примеры.

– Эти фразы взяты из методических рекомендаций, – прервала его эксперт.

– И там несогласованные падежи? Серьезно? Институт судебной экспертизы не согласовывает падежи? – удивился адвокат.

Иванова подтвердила.

– И вы это переписываете, как эксперт-лингвист?

– Ну, как есть.

Попков привел очередной пример, эксперт не выдержала.

– Ну, тут все... Я указала, откуда ноги растут. Спасибо, что обратили внимание. Моя ошибка, что я не проверила методические рекомендации. Все выжимки, определения характеристик берутся одинаковые, но из какой книжечки – я не могу сказать, – заявила она.

– То есть это не ваш ход исследования, а вы просто переписали, – подвел итог адвокат.

По российскому законодательству, чтобы сказать, что в тексте есть призыв, он должен быть к кому-то обращен. Во время допроса эксперта суд пытался выяснить, к кому обращался Николай Семена и был ли призыв к сепаратизму как таковой.

– «Блокада должна быть усилена», – цитирует текст статьи адвокат. – К кому здесь обращение? – спрашивает он Иванову.

– Здесь есть долженствование. Это и есть призыв, – утверждает эксперт.

– А к кому обращение? – пытается добиться ответа Попков.

– К тем, кто собирается совершить блокаду. Это побуждение тех, кто будет осуществлять блокаду.

– А адресат в этой фразе содержится содержится?

– Конкретно не... Секундочку, – задумалась эксперт. – Общий смысл – что кто-то должен ее осуществлять.

– То есть адресата в словах «блокада должна быть» нет?

– Конкретно – нет. Это выходит из контекста, – заявила эксперт.

Как она определила этот контекст, пояснять не стала. В конце допроса Ивановой пришлось признать, что журналист обращался не только к тем, кто поддерживает блокаду полуострова.

– У сайта Крым.Реалии миллион читателей. И среди них есть те, кто заинтересован в возвращении Крыма, а есть те, кто не заинтересован. Как вы определили, что я среди них всех обращался только к тем, кто заинтересован? – поинтересовался Николай Семена.

– Ну, в том числе, – ответила Иванова.

– Это у вас написано в экспертизе?

– Это уточнение.

– То есть я обращался не только к ним, но и ко всем остальным?

Иванова согласилась. К концу допроса она уже признала, что призывы были косвенными – так же, как и те, к кому Семена обращался с этими призывами. На этом ее допрос завершился.

Перед этим на заседании допросили директора бюро переводов «Транс-Интер» Вахтанга Караманяна. Бюро по просьбе ФСБ сделало переводы нескольких текстов из материала дела Семены. Как выяснилось, сделало бесплатно, а в переводе обнаружились пропуски.

– Это не принципиально, – решил Караманян.

– Правильность перевода – это не принципиально? – удивился адвокат.

В переводе договора Семены с Радіо Свобода с украинского и английского языков не хватало куска текста.

– Ну две колонки одинаковые – в английском и украинском. Это механическая ошибка, – заявил свидетель.

Адвокат показал еще четыре куска текста с пропусками.

– В большом переводе смысл не теряется, – решил свидетель. – Это техническая погрешность, которая ни на что влияет.

Уже после суда Александр Попков прокомментировал, что такими высказываниями свидетель практически отказал сделанным переводам в юридической силе. Адвокат не пояснил, будет ли защита настаивать на исключении переводов из материалов дела, но попросил это сделать с показаниями нескольких свидетелей, которые в суде пояснили, что не говорили записанного следователем в протоколе допроса. Судья в этом отказала, заявив, что оценку таким показаниям даст во время вынесения приговора.

Адвокат Александр Попков
Адвокат Александр Попков

На следующее заседание защита анонсировала допрос своих свидетелей. Среди них – эксперт Михаил Савва и главный редактор Крым.Реалии Владимир Притула. Оба свидетеля проживают в Киеве и как они смогут дать показания в Симферопольском суде – не понятно. Тем не менее, судья дала свидетелям десять дней на приезд в суд.

Уже перед окончанием заседания судья, уставшая от лингвистических споров адвоката с экспертом, неожиданно приобщила к материалам дела резолюцию Генассамблеи ООН 68/262, в которой идет речь об украинской принадлежности Крыма, и выписки из Устава ООН о принципе территориальной целостности государства-участников. «Мы очень старались перевести процесс из политического в чисто юридический», – отметил после заседания Семена. «Нельзя судить человека по обвинению в призывах к нарушению границ, которых фактически нет, которые не подтверждены международными договорами», – заявил адвокат, подавая ходатайство. Судья документы приобщила, прокурор молчал, на экране видеосвязи летала надпись на украинском: «Немає сигналу». В это время в Минске Парламентская ассамблея ОБСЕ приняла резолюцию с требованием к России отказаться от аннексии.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG