Доступность ссылки

«Включал гимн Украины и просто рыдал»: как и за что судили Редвана Сулейманова


Редван Сулейманов, архивное фото

Большое «дело крымских диверсантов», фигурантами которого числятся несколько человек, началось с Редвана Сулейманова. Крымского татарина задержали в Симферополе 30 июля 2016 года, но известно об этом стало лишь спустя две недели, когда ФСБ распространила через СМИ видео с «признательными» показаниями Сулейманова. Первоначально его пытались обвинить в соучастии организации диверсии, однако в итоге обвинение переквалифицировали на соучастие в ложном сообщении о подготовке теракта. 17 марта в подконтрольном России Железнодорожном районном суде Симферополя началось судебное рассмотрение дела Сулейманова, во время прений сторон прокурор потребовал для него два года лишения свободы. Сулейманов вину признал полностью, за исключением суммы ущерба, который он якобы нанес государству.

«С наркотиками и спиртным он никогда не был связан. Пошел в армию, учебка в Полтаве, а потом в Броварах, вернулся с благодарностями, – рассказал о жизни до задержания Редвана Сулейманова его отец Рустем. – Год в СИЗО проработал, хотел поступать в институт. Потом выяснил, что ему придется после учебы оставаться работать в колониях. Уволился, год собирал солнечные батареи. Потом работал в Перевальненской военной части по контракту. Уволился в марте 2014 года с формулировкой: «Разрывает контракт в связи с тем, что военная часть не выполнила условия контракта». В итоге он уехал в Украину, работал строителем, устанавливал пластиковые окна, ремонтировал подъезды. И работал так до лета 2016 года. Приезжал зимой на похороны деда».

Редван Сулейманов на работе в Симферопольском СИЗО, 2012 год
Редван Сулейманов на работе в Симферопольском СИЗО, 2012 год
У меня в селе до сих пор никто не верит. Национализма у нас в семье никогда не было

​«Летом приехал в Крым, пошел на свидание с девочкой-преподавателем английского из Красногвардейска, и больше мы его не видели, – рассказал Рустем Сулейманов. – Через месяц, в начале сентября, пришли с обыском, ничего не нашли. Приехали в 11:00, но меня не было дома, они ждали полдня в машине. В 16:00 начался обыск. Все было корректно, аккуратно, чисто. Искали наркотики, оружие, литературу. Спрашивают: «ИГИЛовец он?». Я им открываю холодильник, там немного водки и шпик лежит. Ну, они сразу поняли, какой из него ИГИЛовец, больше не спрашивали. Во время обыска и потом еще вызывали в ФСБ, допрашивали. Формальный допрос. У меня в селе до сих пор никто не верит. Даже православный батюшка подписал положительную характеристику на Редвана, мы с ним строили церковь. Да и национализма у нас в семье никогда не было».

Рустем Сулейманов, отец Редвана Сулейманова
Рустем Сулейманов, отец Редвана Сулейманова

10 августа 2016 года недалеко от админграницы с Крымом, у поселка Суворово, произошел инцидент, в результате которого погибло двое российских военнослужащих. По версии ФСБ, украинская диверсионная группа, отношение к которой имели Андрей Захтей и Евгений Панов – единственные арестованные после инцидента – прошла на территорию Крыма и попыталась забрать из заранее организованного схрона оружие и взрывчатку. Здесь их в засаде ждали оперативники ФСБ, один из которых погиб в перестрелке. Группа ушла, российские силовики смогли задержать только Захтея, который занимался частным извозом и приехал на место как обычный таксист. О том, кого ему придется встретить, он, судя по показаниям, не знал. Силовики заявляют, что тогда же был задержан Панов, однако он утверждает, что его остановили, когда он проходил досмотр на пункте пропуска на админгранице, и что к возможным диверсантам он отношения не имеет. После объявления тревоги к админгранице были стянуты силы Росгвардии и десантные войска. На следующий день погиб еще один российский военный, никого, кроме Панова и Захтея задержать не удалось. В результате первая группа «крымских диверсантов» состояла из них и, очевидно, дело Сулейманова также пытались приобщить к инциденту. К этому времени он находился под арестом уже две недели.

По данным «Коммерсанта», Сулейманову сразу после задержания дали административный арест на 15 суток по части 1 статьи 20 КоАП России («мелкое хулиганство») и лишь затем попытались вменить «пособничество участникам незаконного вооруженного формирования» и «содействие диверсантам» (статьи 208 и 281 УК России – КР). Так как подтверждения админареста Сулейманова нет, это может объяснить, почему официальное сообщение о его задержании последовало от ФСБ через две недели после фактического ареста.

Через два дня на телеканале «Россия 24» было опубликовано видео, представленное как съемка допроса Редвана Сулейманова сотрудниками ФСБ. На видео он утверждает, что осенью 2015 года был завербован неким Павлом Николевичем в качестве агента Главного управления разведки Украины и действовал под псевдонимом «Юзеф». В Крыму у него якобы было задание «собирать военную информацию». Для этого, по заданию ГУР, он должен был получить российский паспорт, устроиться на работу в аэропорт или на железнодорожный вокзал. Общались они с помощью мессенджера Line, но в июле 2016 года встретились в Одессе, где Сулейманов получил задание «поехать в город Симферополь и на центральном автовокзале города Симферополя, а также в аэропорту найти место для закладки самодельных взрывных устройств».

Редван Сулейманов (справа) во время службы в армии, 2011 год
Редван Сулейманов (справа) во время службы в армии, 2011 год

​Судя по записи, 29 июля 2016 года Сулейманов на автовокзале и в аэропорту Симферополя подобрал места для закладки, на следующий день заложил туда муляж бомбы и позвонил в дежурную часть полиции. Звонок он совершил со своего телефона, но разговаривать не стал, а прокрутил аудиозапись, присланную ему Павлом Николевичем. «Я Ахмед Каримов, сегодня мы с братьями переходим с малого на большой джихад, ровно в 12 часов мы взорвем центральный аэропорт Симферополя, а также центральные автовокзалы Симферополя, Ялты, Севастополя и Керченскую переправу», – говорил голос на аудио. Запись в материалах дела завершается нецензурным восклицанием оператора, принявшего звонок. В симферопольском аэропорту Сулейманов должен был зафиксировать действия российских силовиков в ответ на сообщение. Он сделал несколько фотографий приехавшей группы полицейских и саперов, после чего его задержали. Видео допроса Сулейманова было опубликовано в тот же день, когда были показаны допросы Евгения Панова и Андрея Захтея, однако из видео никакой связи между ними и Сулеймановым не прослеживается, нет ее и в материалах дела крымского татарина. Уже после задержания Панова Сулейманова приводили к нему в камеру на опознание, но он заявил, что никогда его не видел и не знаком с ним.

Его мать на 10-12 день мне сказала: «Пусть лучше убьют его, чем так мучить»

​Редвана Сулейманова обвинили в «заведомо ложном сообщении об акте терроризма», то есть преступлении, предусмотренном частью 1 статьи 207 УК РФ через 35 статью УК – совершенное группой лиц. Позже обвинение переквалифицировали на часть 2, то есть с нанесением крупного ущерба, который следствие оценило в три миллиона рублей. Его поместили в Симферопольское СИЗО и родители, которые тяжело переживали арест сына, долгое время не могли получить с ним свиданий. «Передачки принимают, свиданий не дают. Первый адвокат Дмитрий Вангелий (адвокат по назначению – КР) общаться с журналистами не стал. Там, где показывают его «признания», он их читает. Он никогда не отводил глаза при разговоре. Такое ощущение у меня создалось, – рассказал отец Сулейманова. – У меня ощущение, что не хотят его отпускать вообще. Раструбили по телевизору, а ни хрена нет доказательств. Ждать будем, ничего не остается. Его мать на 10-12 день мне сказала: «Пусть лучше убьют его, чем так мучить». Только что перестала пить успокоительные. До этого не спала, а лежала, как кукла».

В конце февраля 2017 года Сулейманову продлили арест до 20 марта. «Преступление он совершил в группе с представителем иностранных спецслужб», – утверждал на суде следователь управления ФСБ России по Крыму и Севастополю Александр Паршутин. «Следствием не было установлено, с кем он был в сговоре. Это лишь домыслы следствия», – парировал адвокат Эмиль Курбединов, вошедший в дело с декабря 2016 года. При этом Сулейманов вину признал полностью. «Вину полностью признаю, никуда убегать не собираюсь, у меня здесь родители», – заявил он в суде.

Редван Сулейманов, архивное фото
Редван Сулейманов, архивное фото

​Дело Редвана Сулейманова рассматривалось в подконтрольном Кремлю Железнодорожном районном суде Симферополя судьей Дмитрием Михайловым. Подсудимый вину признал полностью и основной задачей защита видела переквалификацию со второй части статьи 207 УК России, за которую предусмотрено максимальное наказание в виде пяти лет лишения свободы, на первую, за которую наказание ограничивается тремя годами. Потерпевшими изначально выступили сразу несколько служб, в том числе российская полиция и МЧС. Общий ущерб, который Сулейманов якобы нанес государству, складывался из потерь Керченской переправы, Симферопольского аэропорта, Севастопольского автовокзала и затрат на работу сотрудников ФСБ, полиции и МЧС в этот день.

Один из свидетелей обвинения Денис Федоров –​ полицейский, который выезжал вместе с оперативной группой в аэропорт после звонка о бомбе – рассказал, что у Сулейманова были изъяты два телефона, на одном из которых действительно был зафиксирован звонок в дежурную часть, но время не совпадало. Один из телефонов, которым пользовался Сулейманов, чтобы сделать звонок, был старым, долгое время был выключен, и, судя по всему, у него сбилось время.

Представители потерпевших служб утверждают, что на выезды, проверки, а также в виде «упущенной выгоды» было потеряно четыре миллиона рублей, однако подтверждающих документов в деле нет

​«30 июля 2016 года я находился на дежурстве в качестве дознавателя следственно-оперативной группы, – рассказал Федоров в суде. – Примерно в 11-12 часов в отдел полиции поступило сообщение по линии 102 о том, что заложено взрывное устройство в здании аэропорта. Я во главе группы направился в аэропорт, после чего поступило сообщение от начальника, что задержан человек, подозреваемый в причастности к звонку. У него были изъяты два телефона, на которых были звонки по линии 102, но время и дата отличались от поступившего сообщения. Он указал, где выкинул СИМ-карту «МТС», она была впоследствии найдена и приобщена к материалам дела. После чего он был отправлен в ИВС. Показания давал добровольно». Во время работы оперативной группы ни аэропорт, ни другие объекты, которые проверили после звонка, не закрывались, а людей не эвакуировали. Представители потерпевших служб утверждают, что на выезды, проверки, а также в виде «упущенной выгоды» было потеряно четыре миллиона рублей, однако подтверждающих документов в деле нет.

Сумма, которую следствие указало в качестве ущерба, определила квалификацию преступления, вменяемого Редвану Сулейманову, как средней тяжести. Из-за этого 25 января 2017 года подконтрольный Москве Киевский районный суд Симферополя отказался продлевать ему арест, отправив дело на рассмотрение в Верховный суд Крыма. Но к этому времени сроки ареста крымского татарина прошли и, если бы суд следовал законной процедуре, Сулейманова должны были бы отпустить из СИЗО. Однако на следующий день адвокат Эмиль Курбединов, который защищал Сулейманова, был задержан по обвинению в размещении в социальной сети еще в 2013 году символики запрещенной в России исламской партии «Хизб ут-Тахрир» и арестован на десять суток. За это время тот же судья Киевского райсуда Симферополя Виктор Можелянский, который отказался продлить арест Сулейманову, все-таки продлил его: в материалах дела так и остались два взаимоисключающих решения, подписанных одним и тем же судьей.

«Упущенные выгоды», которые ООО «Морская дирекция» пытается приписать Редвану Сулейманову, являются ничем иным, как способом скрыть свои нарушения

​К концу судебного процесса сумма уменьшилась: гособвинение отказалось от части, куда вошли расходы аэропорта, ФСБ, полиции и МЧС. Однако основная сумма – более трех миллионов рублей ущерба, который якобы понесла «Морская дирекция» с принадлежащей организации Керченской переправой – так и осталась, поэтому квалификация статьи осталась прежней. Адвокат Эмиль Курбединов попытался оспорить и ее. В конце июня российские власти Крыма заявили, что по итогам проверки «Морской дирекции» со стороны Счетной палаты может появиться «десятка два уголовных дел». «У защиты имеются обоснованные опасения, что все «упущенные выгоды», которые в настоящем уголовном деле ООО «Морская дирекция» пытается приписать моему подзащитному Редвану Сулейманову, являются ничем иным, как способом скрыть свои нарушения в финансово-хозяйственной деятельности предприятия и самим уйти от уголовной ответственности», – заявил в своем ходатайстве адвокат.

Адвокат Эмиль Курбединов
Адвокат Эмиль Курбединов

​Представитель «Морской дирекции» Александр Дмитрук, которого допрашивали в суде в качестве потерпевшего, утверждал, что после сообщения о теракте, переправа была закрыта, ее проверяли сотрудники полиции и специалисты кинологической службы. После нескольких часов она возобновила работу, жалоб от пассажиров не было, как и сданных билетов на задержавшийся рейс. ФСБ выдвинула претензии скромнее – 332 тысячи рублей, в том числе на бумагу и тонер, с помощью которого печатались сопроводительные документы для оперативной работы. Впрочем, гособвинение претензии со стороны ФСБ из обвинения удалило. 2 августа во время прений гособвинение потребовало для Сулейманова два года лишения свободы.

Я полностью признал свою вину. Единственное, что я не признаю – ущерба. Потому что нигде не доказан размер этого ущерба

​«Я полностью признал свою вину, сожалею в том, что я совершил. Единственное, что я не признаю – ущерба. Потому что нигде не доказан размер этого ущерба. Считаю, что проведенного в заключении времени вполне достаточно, я осознал всю ответственность проступка», – заявил Сулейманов во время выступления с последним словом. Сторона защиты заявила в прениях, что следствие так и не смогло доказать размер ущерба, якобы нанесенного Сулеймановым.

«Сулейманов во время допроса рассказывал, как все происходило. И стало понятно, что его просто поймали на патриотизме, – предположил адвокат Эмиль Курбединов. – К нему в Запорожье пришел некто, кого мы до сих пор не можем найти, и предложил сначала заложить муляж бомбы, а потом, когда Сулейманов отказался, попросил сделать телефонный звонок в дежурную часть полиции. После звонка нужно было посмотреть на реакцию правоохранительных органов. Все это якобы нужно было сделать в интересах Украины, а для Сулейманова это очень серьезный мотив». Адвокат предположил, что все дело Сулейманова может быть изначально сфальсифицировано. По его словам, в качестве спровоцировавшего крымского татарина мужчины мог выступать агент российских спецслужб.

Близкие Сулейманова рассказывают, что он действительно был патриотически настроен. После захвата крымской воинской части, который он воспринял как сдачу, он написал рапорт об увольнении. «Когда сдали часть, Редван несколько дней включал дома на полную громкость гимн Украины и просто рыдал, – рассказала мама Сулейманова Руслана. – Потом устал. Уехал в Украину. Я, пока они были в окружении, чуть с ума не сошла, высохла. Неделями спать не могла. Просто пачками глотала снотворное».

Следующее судебное заседание по делу Редвана Сулейманова состоится 10 августа – на этот день запланировано объявление приговора.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG