Доступность ссылки

Борис Захаров: «Борьба за Крым – это борьба против беспредела»


Борис Захаров

Как украинские правозащитники защищают права крымчан, куда жителям полуострова обратиться за помощью? Чем ответить на пропаганду и «скрепы русского мира»? Об этом в эфире «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии говорим с руководителем адвокационного центраУкраинского Хельсинского союза по правам человека Борисом Захаровым.

– Борис, расскажите о деятельности Украинского Хельсинского союза по правам человека. В каких направлениях он работает?

– У Хельсинского союза очень широкий мандат – есть сеть приемных во всех областях Украины, в том числе крымская приемная, которая работает в Киеве. Туда могут обращаться жители оккупированных территорий и переселенцы, в том числе дистанционно, там оказывают первичную бесплатную правовую помощь. У нас также есть центр стратегических дел, который оказывает бесплатную вторичную правовую помощь, аналитический центр и адвокационный центр, который занимается продвижением законопроектов, написанием и продвижением стратегий, в том числе Национальной стратегии по правам человека. Также есть образовательный центр, который проводит тренинги для адвокатов, правозащитников, судей.

– Однажды вы сделали заявление относительно судебного иска Украины против России, в котором назвали выигрыш любого подобного дела в суде «шагом к возвращению Крыма Украине». Прокомментируйте это.

Борьба по возвращению Крыма – это борьба против беспредела
Борис Захаров

– Борьба по возвращению Крыма – это борьба против беспредела. Крым был украден Россией у Украины силовым путем. Его аннексия – первый прецедент в истории Европы со времен Второй мировой войны. Теперь поля сражений с Россией – это дипломатические площадки, политика и право, различные международные суды. Одним из наиболее действенных механизмов является Европейский суд по правам человека. Украина подала пять межгосударственных исков против России. Только у Украинского Хельсинского союза по правам человека более 200 дел в Европейском суде по Крыму и Донбассу.

Есть три уровня исполнения решений Европейского суда. Первый уровень – компенсация, если Россия ее не выплачивает, против нее вводятся санкции. Второй уровень – выполнение конкретного решения суда. Третий уровень – изменение законодательства в связи с этим прецедентом. У нас очень сильные позиции в Европейском суде против России по большинству крымских дел, это может привести к тому, что России придется выбирать – либо стать страной-изгоем, либо попытаться исправить ситуацию и таким образом «смягчить удар».

– Можете рассказать, о каких исках крымчан против России идет речь?

– Есть жалобы в Европейский суд о насильственном исчезновении, пытках и жестоком обращении, о незаконных задержаниях, арестах, нарушении права на справедливый суд. В Крыму нарушается абсолютно все. Есть ряд статей, которые касаются неприкосновенности частной жизни, дискриминации, массовом нарушении права собственности. Это огромный спектр работы для юристов, и мы уверены в победах, хотя процесс этот очень не быстрый.

– В Крыму продолжаются обыски и задержания. Российские силовики формируют целые пакеты уголовных дел: «дело 26 февраля», «дело Хизб ут-Тахрир», «дело крымских диверсантов», и другие. Можно ли противостоять этим репрессиям?

Очень важно не сорваться на насилие... Это то, чего нельзя допустить в Крыму
Борис Захаров

– Есть три способа, как противостоять репрессиям. Первый – это противостояние в сфере права, в судах. Второй – дипломатическое давление. В этом случае очень успешно освободили Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза. И третий способ – это мирный протест. Я восхищаюсь мужеством украинцев, крымских татар в Крыму, которые мирно противостоят террору оккупационных властей. Тут очень важно не сорваться на насилие. Они только этого и ждут. На Кавказе, когда началось насильственное противостояние, этим моментально воспользовались спецслужбы, и начались жесточайшие зачистки, массовые убийства. Это то, чего нельзя допустить в Крыму.

– Россия призывает крымчан в свои вооруженные силы. Их часто вывозят в воинские части, расположенные за пределами Крыма. Тысячам молодых людей, по сути, не предоставляют выбора. Что говорит об этом международное право?

– Это нарушение Женевской конвенции от 12 августа 1949 года. Государство-оккупант не имеет права призывать в армию население оккупированной территории. Но Россия нарушает международное право во всех сферах и говорит, что Крым «всегда был Россией». Это мне напоминает Джорджа Оруэлла, его роман «1984» и слова «Океания всегда воевала с Остазией». Но для всего мира Россия это государство-оккупант, а Крым – оккупированная территория, и у России есть обязанности, как государства-оккупанта.

– В Украине звучат упреки в сторону власти по поводу отсутствия программы по освобождению Крыма и реинтеграции полуострова. На ваш взгляд, насколько справедливы эти упреки?

– Упреки справедливы, и это связано не только с Украиной, но и с международной ситуацией. Дело в том, что Крым оказался за скобками Минских договоренностей. Также за скобками оказалось освобождение наших политзаключенных, которые находятся в России. Там речь идет только о востоке (неконтролируемых Киевом территорий Донецкой и Луганской областей – КР) и об освобождении военнопленных. При этом в одном документе объединены гуманитарные вопросы и политические, и этот документ Путин использует для заложничества, что грубо нарушает международное гуманитарное право.

Борис Захаров
Борис Захаров

Для Крыма есть другие площадки – и ООН, и ОБСЕ, Европарламент, и все западные государства, в первую очередь, США. Необходимо уже думать не о том, как мы будем освобождать полуостров, а о том, как мы будем реинтегрировать Крым после освобождения.

– А Украина готова реинтегрировать полуостров?

Нобходимо уже думать о том, как мы будем реинтегрировать Крым после освобождения
Борис Захаров

– Я думаю, Украина больше готова реинтегрировать Крым, нежели Донбасс. Только есть проблема: Россия к этому совсем не готова. Но мне не нравится риторика по поводу того, что Крым будет освобожден без военного вмешательства. Дело в том, что освобождение оккупированной территории – это военная операция, даже если она пройдет без единого выстрела. Потому что там надо поднять флаг Украины, ввести войска и взять под контроль территорию. И тут мы можем посмотреть на историю: как освобождали оккупированные территории, в результате каких событий – и мы поймем, что без военной операции это вообще невозможно. Просто нужно это провести максимально бескровно и создать все условия для соблюдения прав человека.

– В марте 2016 года на третьей сессии Комитета по правам человека Европейского парламента вы заявили, что процесс признания Меджлиса крымскотатарского народа экстремистской организацией в России приведет к уголовному преследованию крымских татар. Прошел год – и мы видим аресты, обыски и задержания в домах крымских татар на полуострове. Что вы думаете сейчас: как будут развиваться события в Крыму?

– Когда ФСБ берет в разработку определенную тему, дальше вступает в силу «эффект исполнителя». Чтобы получить звездочку на погонах, открывают разные дела. Как, например, брали в разработку «Правый сектор», недавно украинца Павла Гриба выманили в Беларусь... Точно так же может развиваться ситуация с Меджлисом. Пока усилия ФСБ направлены против мусульман, вторая категория – это «диверсанты». Но есть большая опасность, что они будут преследовать всех членов Меджлиса крымскотатарского народа, а не только руководителей.

Борис Захаров
Борис Захаров

– В Крыму проходит суд по делу украинца Владимира Балуха. По словам адвокатов, по российским законам, Балуха нельзя больше удерживать под стражей, но ему вновь продлили арест. Возможно ли, чтобы на оккупированной территории не выполняли законы страны-оккупанта? И чего нам ждать в деле Балуха?

– Происходит беспредел, и в деле Балуха стоит ожидать продолжения репрессий против него. В перспективе – выигрыш в Европейском суде по этому делу. Но на дипломатических площадках возможно будет добиться его освобождения другим путем.

– Вы не исключаете обмена?

Наши политзаключенные будут освобождены значительно раньше, чем закончатся их сроки
Борис Захаров

– Я не исключаю обмена. Но пока об обмене речь не идет. Потому что, как я уже говорил, политзаключенные оказались за скобками Минского процесса, об этих людях речи вообще не идет. Но прецеденты уже есть: освобождение Геннадия Афанасьева, Ахтема Чийгоза, Ильми Умерова – поэтому нельзя терять надежду. Я думаю, наши политзаключенные будут освобождены значительно раньше, чем закончатся сроки их заключения.

– В феврале 2017 года вы рассказали в Верховной Раде о военных преступлениях России в Крыму. В частности, о «подмене нерушимых ценностей «скрепами русского мира» и тотальной пропаганде». Что можно противопоставить этому?

– Правду. Она в конечном итоге всегда выигрывает. Мы можем судить об этом по Нюрнбергскому процессу.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG