Доступность ссылки

«Преступление против человечности»: почему заключенных крымчан этапируют в Россию


Российские власти Крыма продолжают перемещать заключенных с полуострова на территорию соседней России во время досудебного расследования, чтобы они предстали перед судом, или для отбывания наказания. Об этом говорится в июльском промежуточном докладе Генерального секретаря ООН о ситуации с правами человека в Крыму.

В этом документе Управление Верховного комиссара ООН по правам человека сообщило, что верифицировало информацию о перемещении из Крыма в Россию 211 заключенных – 200 мужчин и 11 женщин – включая 125 человек, попавших в заключение до конфликта. При этом правозащитники признают, что реальное количество перемещенных заключенных значительно выше. По мнению ряда украинских адвокатов, которые работают с этой темой, таким образом российские власти нарушают международное гуманитарное право в части правил поведения государства-оккупанта на оккупированной территории полуострова. О том, какие проблемы создает перемещение заключенных крымчан в Россию, шла речь в эфире Радио Крым.Реалии.

В промежуточном докладе Генерального секретаря ООН так описываются негативные последствия перемещения заключенных из Крыма в тюрьмы соседней России:

«Из-за больших расстояний и нехватки средств их родственники не имели возможности видеться с ними, покрывать расходы на дорогу и нанимать адвокатов. Некоторые не виделись с семьями с того момента, как были перемещены из Крыма в Россию. Такое этапирование часто включает в себя множество остановок в пенитенциарных учреждениях России, и может длиться несколько недель. Во всех восьми задокументированных случаях ни задержанным, ни их родственникам заранее не сообщалось, где они будут отбывать наказание. На протяжении всего процесса этапирования родственники не знали, где находятся их заключенные близкие».

Украинский адвокат из Крыма, эксперт Регионального центра прав человека Роман Мартыновский рассказал Крым.Реалии, что, по его подсчетам, в действительности счет идет не на сотни, а на тысячи перемещенных крымчан.

– Процесс документирования таких случаев достаточно непростой, учитывая невозможность мониторить ситуацию непосредственно на территории оккупированного Крыма. В течение 2016-2017 годов мы подали информацию прокурору Международного уголовного суда о перемещении около 200 человек. Это именно те, кого нам удалось идентифицировать: их имена, когда и за что они были осуждены, когда они начали отбывать наказание и были перемещены на территорию России. По нашим оценкам, за все время оккупации количество таких заключенных, перемещенных в целях отбывания наказания, проведения расследования или прохождения судебных процессов, составляет более 9 тысяч человек. Между тем статья 49 четвертой Женевской конвенции прямо запрещает такое перемещение граждан оккупированной территории государством-оккупантом по каким бы то ни было причинам.

Роман Мартыновский
Роман Мартыновский

Роман Мартыновский также настаивает, что перемещение заключенных можно квалифицировать и как военное преступление.

Такое перемещение может рассматриваться и как преступление против человечности
Роман Мартыновский

– Это – в соответствии со статьей 8 Римского статута Международного уголовного суда. Мы также представляем этому институту доказательства и аргументируем свою позицию насчет того, что в определенном смысле такое перемещение может рассматриваться и как преступление против человечности. Интересно, что в 2017 году удалось провести передачу некоторых заключенных из Крыма Украине – всего 12 человек, согласно договоренностям между омбудсменами двух стран. Причем вопрос был решен не в юридической, а скорее в политической плоскости. Подчеркивалось, что это граждане Украины, в отношении которых уже вступили в силу приговоры украинских судов. Сегодня большинство из переданных уже на свободе. После этого больше не было передач – отчасти потому, что идентифицировать такую категорию заключенных дистанционно сложно, а Россия не шла нам навстречу.

Роман Мартыновский вспоминает, что передача 2017 года вызвала всплеск обращений заключенных в Региональный центр прав человека, которые просили помочь им попасть на материковую часть Украины для дальнейшего отбывания наказания – однако новых подобных прецедентов с тех пор больше не было. По словам адвоката, его организация разрабатывает юридический механизм, который позволил бы облегчить такие передачи заключенных с украинской стороны, и готовится подать свои предложения на этот счет профильным министерствам и ведомствам.

– С нашей точки зрения, в этой ситуации было бы правильным, чтобы Украина признавала приговоры, вынесенные на оккупированной территории российскими судами. Пусть это не будет называться «признанием», но будет им по сути – конечно, в тех случаях, когда речь идет не о политических преследованиях. Важно, что это не будет считаться косвенным признанием российской аннексии Крыма. Нормы международного права возлагают на оккупирующее государство целый ряд обязанностей, среди которых и поддержание порядка на оккупированной территории – а это невозможно без привлечения преступников к уголовной ответственности. У нас огромное количество людей, которые не оспаривают подобные приговоры по сути, они согласны отбывать наказание за свои преступления и хотят только одного: отбывать его на территории материковой Украины.

Один из множества крымчан, которые оказались в заключении на территории соседней России – Владимир Дудка. Он был задержан в Севастополе в ноябре 2016 года вместе со своими друзьями – бывшими сотрудниками крымского аналитического центра «Номос» Дмитрием Штыбликовым и Алексеем Бессарабовым. Всех троих обвинили в подготовке диверсий по заказу украинской разведки. Штыбликов дал признательные показания и был осужден на 5 лет, а Бессарабов и Дудка не признали вину и в апреле 2019-го получили по 14 лет тюрьмы и крупные штрафы. Международный правозащитный центр «Мемориал» признал обвиняемых в этом деле политзаключенными. Сейчас сын Владимира Дудки Илья Каверников пытается поддерживать связь с отцом, несмотря на большое расстояние.

– Нам повезло больше других: отца не так далеко увезли, он находится в колонии в Ставропольском крае. В любом случае такое расстояние затрудняет свидания – я не виделся с отцом с ноября 2019 года, когда его прислали на распределение в Симферополь. Мы даже не знали, куда его будут этапировать, пытались уточнять эту информацию через украинского омбудсмена Людмилу Денисову. Честно говоря, даже не хотелось обжаловать этапирование в ставропольскую колонию, поскольку российские силовики могут пойти на принцип и после этого отправить отца еще дальше. Я отправляю ему передачи раз в несколько месяцев, и они доходят. Правда, сейчас у отца сильные боли в желудке, ему нужны лекарства, которых нет в колонии, но передать ему что-то я не могу – жду следующей возможности.

Илья Каверников
Илья Каверников

Один из фигурантов симферопольского «дела Хизб ут-Тахрир», крымчанин Теймур Абдуллаев по приговорам Южного окружного военного суда в Ростове-на-Дону и Верховного суда России отбывает один из самых больших сроков в подобных делах – 16 с половиной лет заключения – в Башкортостане. Его, как и других осужденных и обвиняемых по этим делам, признал политзаключенными международный правозащитный центр «Мемориал». Жена Теймура Абдуллаева Алиме Абдуллаева утверждает, что российские силовики оказывали на ее мужа психологическое давление во время этапирования и продолжают делать это уже в колонии.

– Первые суды проходили в Крыму, потом моего Теймура этапировали в Ростов, как и других ребят, которых арестовали вместе с ним. В начале марта этого года их перевезли в город Салават, в Башкортостан. Во-первых, само этапирование: их привезли на вокзал, и чтобы довести до вагона, за наручники приковали к тросу и взяли под охрану. Теймур говорил, что их фотографировали прохожие, что охрана предупреждала людей, мол, ведут террористов. Во-вторых, по прибытии в колонию его сразу же посадили в штрафной изолятор, и он находится там по сей день. Нарушения формальные: не так заправил постель, не так поздоровался с конвоиром. Сами осужденные колонии удивляются, почему Теймура постоянно сажают в ШИЗО: говорят, раньше за такие нарушения никогда не наказывали так жестко. Теперь и других заключенных этим пугают, чтобы никто не общался с ним. Его так изолируют.

Алиме Абдуллаева сетует на то, что при нахождении в штрафном изоляторе заключенному невозможно передавать посылки и как-либо поддерживать его. По ее словам, во время одного из звонков Теймур Абдуллаев жаловался на то, что в ШИЗО очень сыро и холодно, и ему даже летом приходится носить там зимнюю одежду. В управлении Федеральной службы исполнения наказаний России по Башкортостану публично не комментировали причины нахождения крымчанина в штрафном изоляторе, однако украинский омбудсмен Людмила Денисова утверждает, что Теймур Абдуллаев «более 120 суток безосновательно находится в ШИЗО».

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

Крымские «дела Хизб ут-Тахрир»

Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».

Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.

Крымчане в российском заключении

После аннексии Крыма Россией весной 2014 года на полуострове начались аресты российскими силовиками независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенными в России организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джемаат».

Уполномоченная Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова озвучивала разное количество украинских политзаключенных, которые находятся в российском заключении: от 113 до 115, из которых более 80 – крымские татары. В списке Крымскотатарского ресурсного центра значатся 86 крымских политузников. Такие же цифры – у Крымской правозащитной группы.

Правозащитники и адвокаты называют эти уголовные дела преследованием по политическому, национальному или религиозному признаку. Власти России отрицают эти причины преследований.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG